Глава 9: Последний аккорд на мосту

​Финал наступил быстрее, чем Лондон успел перевести дыхание. Уильям стоял на краю балок строящегося моста через Темзу. Ветер трепал его полы пальто, а внизу ревела толпа, требуя крови «Криминального Лорда». Шерлок Холмс стоял напротив него — его единственный друг и единственный палач.​В этот самый момент в маленьком доме в другом конце города Эвелин резко поднялась с кресла. Её сердце сжалось в ледяной судороге. Она не слышала криков толпы, но она слышала тишину, которая внезапно окружила образ Уильяма в её сознании.​— Пора, — прошептала она, накидывая на плечи тонкую шаль.​Она вышла на улицу. Слепая девушка в разгаре городского бунта — это было безумием, но толпа чудесным образом расступалась перед ней. Возможно, её белые волосы и жемчужные глаза пугали людей, принимавших её за призрака, а возможно, аура её горя была слишком ощутимой.​У моста её перехватил Луис. Его лицо было искажено болью, он сжимал рукоять ножа, готовый броситься на помощь брату, но связанный приказом оставаться в тени.​— Мисс Эвелин? Что вы здесь делаете?! Уходите, сейчас здесь всё закончится!​— Луис, — она безошибочно нашла его руку и крепко сжала её. Её ладонь была горячей от лихорадочного возбуждения. — Он не должен падать один. Он не должен думать, что внизу его ждёт только ненависть.​Наверху, на мосту, Уильям бросил последний взгляд на город. Он уже приготовился сделать шаг в бездну, как вдруг его острый слух уловил звук, который он узнал бы из тысячи. Звук серебряного колокольчика — её голоса.​— УИЛЬЯМ!​Он замер. Его алые глаза расширились. Там, далеко внизу, у оцепления, он увидел белое пятно. Эвелин. Она стояла, подняв лицо вверх, и хотя она не могла видеть его, её «взгляд» был направлен прямо на него.​— Уильям, живи! — закричала она, и этот крик прорезал гул толпы. — Помни ноль! Оставь место для жизни!​Шерлок Холмс, стоявший в паре метров, усмехнулся сквозь зубы, хотя его глаза блестели от слез.— Похоже, профессор, ваше уравнение только что выдало ошибку. У вас есть причина вернуться, которую вы не учли в своих расчётах.​Уильям посмотрел на свои руки. Они были в крови — метафорически и буквально. Но там, внизу, стояла чистота, которую он сам же и защищал. И эта чистота умоляла его не о жертве, а о присутствии.​— Шерлок... — Уильям обернулся к детективу. — Ты ведь знаешь, что сценарий должен быть завершён.​— Сценарий напишем мы сами, — Шерлок протянул ему руку. — Прямо сейчас.​В следующую секунду оба мужчины сорвались вниз. Толпа ахнула. Тело «Криминального Лорда» и детектива поглотила холодная, тёмная вода Темзы.​Эвелин упала на колени на холодную мостовую. Она не кричала. Она прижала ладони к губам, чувствуя, как серебряная брошь-лебедь больно впивается в её пальцы. Весь мир для неё исчез. Остался только шум воды.​Прошло несколько недель. Лондон постепенно восстанавливался. Семья Мориарти исчезла, оставив после себя реформированное общество.​Эвелин сидела в своём саду. Первый снег — такой же белый, как её волосы — медленно опускался на увядшие цветы. Она прислушивалась.​За калиткой послышались шаги. Ровные. Математически выверенные. Но в них больше не было тяжести стали и чернил. В них был запах соли, дешёвого табака... и надежды.​Шаги остановились прямо за её спиной. Эвелин не оборачивалась. Она улыбнулась, и по её щеке скатилась слеза.​— Семьдесят два шага от калитки, — прошептала она. — Вы опоздали к чаю, мистер Мориарти.​— Математика — сложная наука, Эвелин, — раздался тихий, чуть хриплый голос за её спиной. — Иногда требуется время, чтобы вычислить путь домой.​Она встала и обернулась. Она не видела его шрамов, не видела усталости в его глазах, которые теперь смотрели на мир иначе. Она просто шагнула вперёд, и Уильям — теперь уже не лорд, не преступник и не профессор, а просто человек — поймал её в свои объятия.