Глава 2: Математика человеческих сердец

​Дом, в котором жила Эвелин, находился в тихом, приличном районе, далеком от трущоб Ист-Энда, но и лишенном напыщенного золота Майфэйра. Пока они шли, Уильям намеренно выбирал более длинный путь, чтобы понаблюдать за своей спутницей.​Эвелин шла удивительно ровно. Она не спотыкалась, ориентируясь по звуку его шагов и легкому постукиванию своей трости из светлого дерева.​— Вы упомянули, что моя душа пахнет сталью и чернилами, — нарушил молчание Уильям. — Весьма специфическое описание для человека, которого вы встретили пять минут назад.​Эвелин тихо рассмеялась.— Простите мою прямоту, мистер Мориарти. Когда одно чувство отнимается, другие становятся... более требовательными. Я чувствую запах типографской краски, которая въелась в ваши манжеты — вы много работаете с бумагами. И холодный запах металла — возможно, карманные часы или... что-то более острое. А печаль... её просто слышно в ваших интонациях. Вы звучите как человек, который несет на плечах весь мир, зная, что мир этого не оценит.​Уильям едва заметно улыбнулся. Её проницательность была изящной, почти математической. Она не угадывала — она анализировала факты, доступные её чувствам.​— Вы очень умны, Эвелин. Редко встретишь женщину, способную на столь тонкий анализ.— Ум — это единственное оружие, которое у меня осталось, — просто ответила она. — Мой отец был профессором логики. Он учил меня, что слепота — это не отсутствие зрения, а лишь отсутствие визуального шума.​Они остановились у небольшого особняка. Эвелин повернулась к нему, её белые глаза, казалось, смотрели прямо в его сердце, хотя она и не могла видеть цвета его алых глаз.​— Благодарю вас за прогулку, мистер Мориарти. Надеюсь, ваши чернила сегодня напишут только добрые вести.​Уильям поклонился, забыв на миг, что она этого не видит.— Боюсь, это зависит от того, что считать «добром», Эвелин.​Вернувшись в поместье Мориарти, Уильям застал братьев в кабинете. Альберт просматривал досье на очередного коррумпированного барона, а Луис готовил чай.​— Ты задержался, брат, — заметил Луис, бросив обеспокоенный взгляд на Уильяма. — Что-то случилось?— Встретил редкое явление, — ответил Уильям, подходя к окну. — Девушку, которая видит правду в тумане.​Он рассказал им о встрече. Альберт заинтересованно поднял бровь.— Слепая девушка, которая смогла прочесть твое состояние? Это любопытно. Ты думаешь, она может быть полезна для нашей «консультационной» службы?​Уильям вспомнил её хрупкие руки и снежно-белые волосы. Она казалась существом из другого мира — чистого, не запятнанного кровью, которую он собирался пролить.— Нет, — отрезал Уильям, и в его голосе проскользнула несвойственная ему резкость. — Она слишком... хрупкая для нашего мира, Альберт. Но её ум... он заслуживает уважения.​Спустя несколько дней в Лондоне прогремело дело о «Лорде из трущоб» — высокопоставленном дворянине, который охотился на людей ради забавы. Уильям лично спланировал его падение. Вечером того дня, возвращаясь с места «казни», он снова оказался на той же набережной. И снова увидел белое платье.​Эвелин сидела на скамье, подставив лицо холодному ветру.— Вы сегодня пахнете порохом и правосудием, мистер Мориарти, — произнесла она, даже не поворачивая головы.​Уильям замер. План только что был завершен, ни одна живая душа не должна была связать его с произошедшим.— Вы пугаете меня своей проницательностью, Эвелин.​— Не бойтесь, — она мягко улыбнулась и похлопала по месту на скамье рядом с собой. — Я не умею доносить в полицию. Я умею только понимать. Присядьте. Вы кажетесь... уставшим от собственной роли.