Серия 6: Ровно через год

Часть 1. Кто забыл про даты?

Т/и проснулась от того, что Манго сидел у неё на груди и требовал завтрак с помощью методичного топтания лапами.

— Иду-иду, — прохрипела она, отпихивая кота.

На экране телефона горела дата: 17 октября.

Т/и замерла.

Семнадцатое октября.

Ровно год с того дня, как она положила под дверь Чонгука первую записку. Год с начала войны. Год с того момента, как она впервые увидела его мокрым, в серой футболке, с родинкой под губой.

Она ждала, что Чонгук сегодня придёт с утра с кофе. Может быть, с цветами. Может быть, с тортом (но без перца, они это уже проходили).

Он не пришёл.

В девять утра она написала: «Доброе утро».

Ответ пришёл через час: «Привет! Сегодня занят. Вечером увидимся».

Т/и нахмурилась.

— Он забыл, — сказала она Манго. — Он забыл про годовщину.

Манго чихнул.

— Ты прав. Может, ему правда некогда.

Но внутри всё равно кольнуло.

---

Часть 2. Подозрения

День тянулся медленно.

Т/и пыталась рисовать — не шло. Открыла заказ — клиент прислал правки в двадцатый раз. Она психанула, закрыла ноутбук и уставилась в окно.

Машина Чонгука стояла на месте.

Шторы на его окнах были задёрнуты.

— Он дома, — сказала т/и Манго. — Он сказал, что занят. Чем можно быть занятым дома с задёрнутыми шторами?

Манго умывался лапой.

— Не притворяйся, что тебе всё равно. Ты его любишь больше, чем меня.

Манго демонстративно отвернулся.

В два часа дня т/и не выдержала и спустилась к тёте Хи.

— Вы не видели Чонгука сегодня? — спросила она.

Тётя Хи поджала губы.

— Видела. Он утром бегал с огромными пакетами. И розы нёс. Целую охапку.

— Розы?

— Красные. Красивые. Дорогие, наверное. Я спросила «для кого?», а он покраснел и убежал.

Т/и вернулась в квартиру с чувством, похожим на подозрение.

Розы. Пакеты. Задёрнутые шторы.

— Что он задумал? — спросила она у Манго.

Манго открыл пасть в беззвучном «мяу».

— Вот и я не понимаю.

---

Часть 3. Сюрприз

В семь вечера в дверь постучали.

Т/и открыла — никого.

На пороге лежала записка. Её собственный почерк? Нет. Чонгук подделал её почерк.

«Поднимись на крышу. Там увидишь. Не бойся, я не сброшу тебя дроном. Обещаю»

Т/и усмехнулась, накинула куртку и пошла наверх.

Дверь на крышу была открыта.

Она вышла и замерла.

Вся крыша была в огнях. Гирлянды, свечи в банках, дорожка из лепестков роз. Посередине стоял стол — на двоих, с ужином, пастой (она узнала свою пасту), вином и тортом.

На торте было написано: «С годовщиной войны».

А за столом стоял Чонгук.

В костюме. С бабочкой. С цветами в руках.

— Ты... — начала т/и.

— Я не забыл, — сказал он. — Я готовился.

— Ты целый день прятался.

— Потому что хотел, чтобы это было сюрпризом. И чтобы Манго не сожрал розы. Он уже пытался.

Т/и подошла ближе. На столе стояла рамка с их совместным фото — тем самым, которое они сделали на крыше месяц назад, когда снег падал на плечи Чонгука, а она смеялась.

— Ты рехнулся, — сказала т/и, чувствуя, как защипало в носу.

— Знаю, — Чонгук улыбнулся. — Но тебе нравится.

— Не нравится.

— Ты плачешь.

— Это ветер.

На крыше не было ветра.

Чонгук обнял её, и она уткнулась носом ему в плечо — в пиджак, пахнущий чем-то дорогим и чужим, но под ним — родное тепло.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Уже ровно год и один день. Потому что в первый день я тебя ещё не знал, а на второй — уже понял.

— Ты не мог понять на второй день.

— Мог. Ты написала «убавьте музыку, у меня дедлайн» и нарисовала в углу сердечко. Я понял всё.

Т/и подняла голову.

— И что ты понял?

— Что ты — единственная, кто будет рисовать мне сердечки в гневных записках. И я хочу, чтобы ты рисовала их всю жизнь.

Он достал из кармана маленькую коробочку.

Т/и перестала дышать.

— Это не то, что ты думаешь, — быстро сказал Чонгук. — Пока не то. Это... промежуточный этап.

Он открыл коробку.

Там лежал кулон — маленькое солнце из серебра, точная копия его татуировки.

— Чтобы ты всегда носила меня с собой, — сказал он. — Как я носил тебя.

Т/и молчала три секунды.

Потом взяла кулон, надела на шею и поцеловала Чонгука так, что он чуть не упал в торт.

— Я люблю тебя, — сказала она, отрываясь от его губ. — Даже когда ты бесишь. Даже когда ты ревнуешь к Хёнджуну. Даже когда ты сбиваешь моё бельё дроном.

— Я больше не сбиваю.

— Знаю. Поэтому и люблю.

---

Часть 4. Ужин на крыше

Они ели пасту (она остыла, но было вкусно), пили вино, болтали ни о чём и обо всём сразу.

— Помнишь, как я пришла к тебе с тортом? — спросила т/и.

— Я до сих пор чувствую васаби, когда закрываю глаза.

— Врёшь.

— Немного. Но тот вечер был лучшим в моей жизни.

— Даже лучше, чем получить «Грэмми»? — поддела она.

— «Грэмми» — это работа. А ты — жизнь, — ответил Чонгук совершенно серьёзно.

Т/и не нашлась, что ответить. Вместо этого она налила ему ещё вина.

Снизу, с улицы, доносилась музыка — кто-то включил старую песню BTS. Чонгук засмеялся и потянул т/и танцевать.

— Здесь? На крыше? В костюме?

— Здесь. В костюме. Только ты и я.

Они танцевали под звуки города, под светом гирлянд, под тихое мурчание Манго, который каким-то образом пробрался на крышу и теперь сидел в углу, наблюдая за ними с видом короля.

— Твой кот нас преследует, — заметил Чонгук.

— Он везде нас преследует. Это его дом. Мы просто живём в нём.

Чонгук обнял её крепче.

— Знаешь, чего я хочу ровно через год?

— Чего?

— Чтобы мы танцевали здесь же. Но уже с кольцами.

Т/и подняла на него глаза.

— Ты опять про кольца?

— Я про всё серьёзно, — он поцеловал её в лоб. — Не сейчас. Но когда-нибудь. Если ты согласишься.

— Соглашусь, — сказала она, не думая. — Ты сбил моё бельё дроном. Ты теперь отвечаешь за меня всю жизнь.

Чонгук рассмеялся — так громко, что эхо разнеслось по всем окрестным крышам.

— Идёт.

---

Часть 5. Домой, к Манго

Они вернулись в квартиру после полуночи.

Чонгук нёс остатки торта, т/и — розы и свою новую подвеску.

Манго встретил их у двери с требовательным «мяу».

— Он хочет тунца, — перевела т/и.

— У меня есть тунец, — Чонгук достал из пакета банку. — Я купил. Для него. Потому что знал, что он тоже член семьи.

Манго съел тунца за три минуты и уснул на коленях у Чонгука.

Т/и сидела рядом, рисовала в скетчбуке — тот же сюжет: крыша, гирлянды, двое танцующих.

— Тебе нужно сделать серию, — сказал Чонгук, заглядывая через плечо. — «Наша война и мир».

— Я сделаю, — ответила она. — Назову «Соседи-невидимки».

— Красиво.

— Это ты придумал?

— Нет. Это тётя Хи.

Чонгук засмеялся, поцеловал её в висок и уткнулся носом в её волосы.

— С годовщиной, — прошептал он.

— С годовщиной, — ответила она.

Манго перевернулся на другой бок и замурчал громче.

А за стенкой (но не у Хёнджуна — он переехал месяц назад, сказал, что не выдерживает их счастья) тётя Хи написала в чат дома:

«У наших молодых сегодня праздник. Я слышала, они танцевали на крыше. И кот был с ними. Всё правильно — счастье, когда все вместе. Пусть так и будет».

---

Конец 6 серии