Глава 11

Сеул встретил их шумом улиц, яркими вывесками и толпами людей, которые спешили по своим делам. Лера шла вместе с парнями и подругами по оживлённой улице, наслаждаясь свободой и тем, что её никто не узнаёт. Она была одета стильно и дерзко — белая рубашка-оверсайз с чёрным градиентом и надписью, укороченный топ, джинсы с принтом, массивные чёрные ботинки и сумка на цепочке.

Она выглядела так, будто сошла с обложки модного журнала. Парни шли рядом, с гордостью поглядывая на неё. Подруги — Алена, Соня, Диана и Милана — шли чуть позади, оживлённо обсуждая, какой кафе они зайдут.

А потом Лера увидела их. Миша и Юля стояли у витрины магазина. Юля держала его под руку и что-то весело рассказывала. Её живот уже был заметен.

Лера остановилась. Парни замерли рядом, чувствуя напряжение. Миша поднял голову и увидел её. На его лице сначала появилось удивление, а затем — наглая, довольная улыбка. Он отпустил Юлю и направился к Лере.

— Малышка, ты чего? — спросил он с притворной нежностью. — Ты мне не рада? Я же тут ради тебя.

Он подошёл и приобнял её за талию, наклонился и поцеловал в щеку. Лера стояла неподвижно, с холодным безразличием.

— Смотри, как я скучал по тебе, — продолжил он. — Ты так изменилась, похорошела. Стала ещё больше сексуальней что ли? Точно не пойму.

Лера медленно открыла глаза и посмотрела на него.

— Не понимаешь? — спросила она ледяным голосом. — Мне тебе помочь понять?

— Д-да, Зайка, помоги! — ответил он, думая, что она смягчилась.

И вместо этого получил сильнейший удар коленом в пах. Миша согнулся пополам, издав сдавленный стон.

— Вот смотри, ублюдок, — сказала Лера, глядя на него сверху вниз. — Я помогла тебе. Понял теперь? Что мне блядь насрать на тебя, на Юлю и на вашего зародыша.

Она шагнула ближе, и её голос стал ещё жёстче:

— Блядь ты же сукин сын, думающий только о себе. Узнав, что я знаменитость, захотел вернуть? А вот хуй тебе!

Она развела руками и продолжила:

— Блядь пиздуй нахуй с глаз моих. И свой хуй, из которого я сделала отбивное для диких животных, тоже подбери, и задницу свою уноси!

Миша стоял на коленях, сжимая пах, и смотрел на неё с ужасом. Юля позади него побелела и начала что-то бормотать, но Лера уже повернулась к ним спиной.

Она подошла к парням, которые стояли с открытыми ртами. Чимин смотрел на неё с восхищением. Чонгук — с лёгким шоком. Юнги — с едва заметной улыбкой. Намджун — с уважением. Сокджин — с широко раскрытыми глазами. Хосок — с гордостью. А Тэхен — с такой смесью удивления и восхищения, что его сердце забилось быстрее.

— Лера, — начал Чимин. — Ты...

— Я предупреждала, — ответила она, поправляя сумку. — Я не ангел.

И парни впервые поняли: в ней живёт не только нежность и забота, но и сталь. И это сделало её ещё более невероятной. А подруги засмеялись, и Соня сказала:

— Лера, ты в своём репертуаре. Мы гордимся тобой.

Лера улыбнулась, но в её глазах всё ещё была тень. Она посмотрела на Юлю, которая стояла в стороне, бледная, и медленно, не повышая голоса, сказала:

— А ты, Юля, если ещё раз попадёшься мне на глаза, я тебя не поцелую. Я тебя по асфальту размажу. Ты меня поняла?

Юля побелела и кивнула. Лера повернулась к парням и подругам:

— Пошли. Я хочу есть.

И они пошли дальше, оставив Мишу и Юлю стоять на улице с разбитыми иллюзиями.

Лера шла впереди всех. Её шаги были быстрыми, резкими, будто она пыталась убежать от того, что только что произошло. Парни шли за ней, чувствуя, что лучше не догонять и не спрашивать. Но они видели — её плечи слегка дрожали.

Она достала наушники, воткнула их в уши и включила песню. Песню, которую знала наизусть. Песню, которую пела у костра, когда Чимин плакал. Теперь она слушала её для себя.

«So many people to see, places to go...»

Она нажала на кнопку «повтор». Ей нужно было просто идти и не думать. Но думать было неизбежно.

«Он обнял меня. Он поцеловал меня. Будто ничего не было».

Она вспомнила, как стояла перед ним, чувствуя его руки на своей талии. Вспомнила, как его губы коснулись её щеки. Она хотела оттолкнуть его, но её тело замерло, потому что внутри неё боролись два чувства — ненависть и старая, давно забытая боль.

«Я любила его. Я пошла против родителей ради него. Я верила ему. Я отдала ему всё...»

А он размазал её любовь и доверие по стенке. Смеялся над ней. Изменял. Предавал. А теперь стоял перед ней как ни в чём не бывало, с улыбкой на лице, и говорил, что скучал.

«We still haven't found hello...»

Лера закусила губу. Слёзы потекли по её щекам, но она не вытирала их. Она просто шла, глядя прямо перед собой, и слушала голос Чимина, который пел о том, как он ищет кого-то, кого ещё не встретил.

«Ты встретил меня слишком поздно, Чимин», — подумала она. — «Или слишком рано. Я не знаю».

Она шла по улице, и прохожие не замечали, что она плачет. Она была просто девушкой в наушниках, которая идёт куда-то. Но за ней шли семь парней, которые видели её спину и чувствовали, как тяжело ей сейчас.

— Она плачет, — тихо сказал Чонгук.

— Знаю, — ответил Хосок. — Она сильная, но даже сильным нужно плакать.

— Что нам делать? — спросил Чимин.

— Идти за ней, — ответил Тэхен. — И быть рядом, когда она будет готова.

Они шли за ней, не догоняя, но и не отставая. Потому что знали — иногда человеку нужно просто идти вперёд, чтобы не развалиться.

Лера слушала песню на повторе. Она слушала голос Чимина, который напоминал ей, что даже в самой тёмной ночи есть кто-то, кто может стать светом. Она вытерла слёзы, когда песня заиграла снова.

«Я не сломаюсь», — сказала она себе. — «Я не сломаюсь».

Улица была шумной. Сеул жил своей обычной жизнью — машины сигналили, прохожие спешили, где-то играла музыка. Но Лера не слышала ничего, кроме голоса Чимина в наушниках.

Она шла, не видя дороги, чувствуя, как слёзы продолжают течь по щекам. Её сердце было переполнено болью, смешанной с гневом и старыми ранами, которые открылись заново.

Парни шли за ней, соблюдая дистанцию, но не сводя с неё глаз. А потом она резко остановилась. Парни тоже остановились. Чимин поднял бровь, Чонгук напрягся, Хосок нахмурился. Тэхен замер, готовый броситься к ней, если понадобится.

Лера обернулась. И побежала. Она побежала к ним со всей скоростью, на которую были способны её ноги. Парни даже не успели среагировать, как она влетела в центр их группы, обняв всех сразу. Она прижалась к ним, уткнувшись лицом в грудь Чимина и плечо Чонгука, и заплакала.

Громко, навзрыд, не стесняясь прохожих.

Она плакала, продолжая слушать песню в наушниках. Она плакала за ту себя, которой больше нет. За ту девочку, которую предали. За любовь, которую она отдала, но не получила взамен.

— Почему... — прошептала она сквозь слёзы. — Почему он не мог просто оставить меня в покое?

Никто не ответил. Потому что ответа не было. Вместо этого парни обняли её в ответ. Все вместе — семь человек, которые стали для неё больше, чем просто группой.

Чимин держал её за плечи, гладя по голове. Чонгук обнимал её со спины, тихо прижимаясь щекой к её затылку. Хосок прижимал её к себе, чувствуя, как его собственная грудь сжимается от боли за неё. Намджун положил руку на её плечо. Сокджин поглаживал её по спине. Юнги стоял рядом и просто сжимал её локоть — этого было достаточно. А Тэхен стоял напротив неё и смотрел в её глаза, полные слёз, и в его взгляде было обещание: «Я никогда не сделаю тебе больно».

— Ты не одна, — тихо сказал он. — Мы здесь. И мы никуда не уйдём.

Лера подняла голову, вытерла слёзы и улыбнулась сквозь них. Её голос дрожал, но в нём уже слышалась сила.

— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо, что вы у меня есть.

Они стояли так несколько минут, пока прохожие обходили их стороной. Восемь человек в центре Сеула, которые обнимали друг друга, не обращая внимания на толпу. Потому что они были семьёй. И семья — это когда ты можешь упасть, и тебя поднимут.

Лера стояла в центре их объятий, чувствуя тепло, которое окружало её со всех сторон. Она вытирала слёзы, пыталась улыбнуться, пыталась держаться. Но силы, которые она так долго черпала из своей воли, из своей гордости, из своей любви к ним — закончились.

Всё, что она сдерживала годами, вырвалось наружу в эти последние минуты.

Её дыхание стало прерывистым. В глазах потемнело. Земля под ногами начала уходить куда-то вниз, а небо — кружиться.

— Лера? — голос Чимина прозвучал откуда-то издалека. — Лера, ты в порядке?

Она попыталась ответить, но вместо этого её веки стали тяжёлыми. Слишком тяжёлыми.

— Лера! — воскликнул Хосок, почувствовав, как её тело начало клониться вперёд.

Но Чонгук стоял сзади. Он всегда стоял сзади. Он поймал её. Его руки обхватили её талию, когда она начала падать. Он опустил её на землю аккуратно, почти нежно, как будто она была сделана из хрупкого стекла. Её голова повисла, руки безвольно упали вдоль тела. Она стала такой лёгкой, словно перышко, как будто вся тяжесть, которую она несла, наконец покинула её.

— Лера! — крикнул Чонгук, держа её лицо в своих руках. — Лера!

Она не отвечала. Вокруг сразу же поднялась паника. Чимин упал на колени рядом с ней, схватив её за руку. Хосок кричал, чтобы кто-то вызвал скорую. Намджун уже доставал телефон. Сокджин и Юнги стояли рядом, не зная, что делать. Тэхен опустился на колени с другой стороны, взяв её холодную ладонь в свои руки.

— Лера... — прошептал он. — Пожалуйста, открой глаза.

Она не открывала. Она была лёгкой. Как будто всё, что её держало на этом свете — боль, надежда, любовь, страх — наконец отпустило её.

Чонгук поднял её на руки. Она была лёгкой, как перышко. Он прижал её к себе и посмотрел на остальных.

— В машину, — сказал он тихо, но твёрдо. — Быстро.

Они побежали. Чонгук нёс её, не останавливаясь, не сбавляя шага. Чимин держал дверь машины открытой. Тэхен сел рядом с ней, держа её голову на своих коленях.

Когда машина тронулась, Тэхен посмотрел на её лицо — спокойное, почти безмятежное, как будто она просто спала.

— Ты сильная, — прошептал он. — Но даже сильным нужно отдыхать.

Он взял её за руку и сжал её, не отпуская всю дорогу до больницы.

— Мы здесь, Лера, — сказал он. — Мы не оставим тебя.

Машина мчалась по вечернему Сеулу, оставляя позади шум города, людей, воспоминания и боль. А Лера спала. Впервые за долгое время — без снов.

Машина мчалась по вечернему Сеулу. Внутри было тихо, только слышалось прерывистое дыхание Леры и гул мотора. Тэхен сидел рядом с ней, держа её голову на своих коленях. Чонгук сидел впереди и смотрел на дорогу, сжимая руль так, что побелели костяшки. Чимин и Хосок сидели на заднем сиденье, не сводя глаз с Леры.

А потом это случилось. Тонкая струйка крови медленно потекла из её носа. Сначала едва заметно, потом сильнее — тёмно-красная, густая, она стекала по её губе, по подбородку, на белую рубашку.

Тэхен замер на мгновение, а затем резко выпрямился и вытащил из кармана платок.

— Лера, — прошептал он, прижимая платок к её носу. — У тебя кровь.

Она не отвечала. Она была без сознания. Чимин подался вперёд, его лицо побледнело. Хосок сжал кулаки. Чонгук посмотрел в зеркало заднего вида и выругался сквозь зубы.

— Быстрее! — крикнул он водителю. — Пожалуйста!

Тэхен держал платок у её носа, чувствуя, как кровь пропитывает ткань. Он смотрел на её лицо — бледное, спокойное, но с этой тонкой красной линией, которая стекала по щеке.

«Ты плачешь каждую ночь, — подумал он. — Ты плачешь, когда никто не видит. А утром улыбаешься, будто ничего не было. Но твоё тело помнит».

Он медленно провёл пальцами по её волосам, убирая прядь с лица.

— Теперь ты можешь отдохнуть, — тихо сказал он. — Мы с тобой.

Машина влетела на территорию больницы. Чонгук выскочил первым и открыл дверь. Тэхен аккуратно поднял Леру на руки, чувствуя её лёгкость, и понёс внутрь.

Чимин бежал рядом, держа её за руку. Хосок и Намджун уже говорили с медсестрой. Сокджин и Юнги стояли у входа, не в силах пошевелиться.

Врачи сразу окружили её. Тэхен положил её на кушетку, но не отпустил её руку.

— Мы здесь, Лера, — сказал он. — Мы не уйдём.

А она лежала неподвижно, с бледным лицом и кровью на щеке. И впервые за долгое время — без маски, без улыбки, без «всё в порядке». Просто — уставшая девушка, которая наконец позволила себе упасть.

Лера открыла глаза медленно, словно выплывая из глубокого сна. Белый потолок, мягкий свет лампы, запах больницы и тишина. Она повернула голову. Тэхен сидел рядом с её кроватью. Он был в той же одежде, что и вчера, только слегка помятой. Его голова была опущена, глаза закрыты — он дремал, сидя на стуле, и его рука всё ещё держала её ладонь. Он не отпустил её даже во сне.

Лера посмотрела на него. На его расслабленное лицо, на тёмные круги под глазами, на то, как он сжимал её руку даже во сне.

Она не хотела его будить. Но, видимо, что-то почувствовав, он медленно открыл глаза. Увидел её взгляд, обращённый на него, и улыбнулся. Той самой улыбкой, которая была тёплой и уставшей одновременно.

— Ты проснулась, — тихо сказал он.

— Ты не спал? — спросила она. Голос был слабым, но она старалась говорить нормально.

— Спал, — ответил он. — Вот так. На стуле. Но я не хотел уходить.

Она сжала его руку в ответ.

— Сколько времени?

— Утро. Ты проспала почти двенадцать часов. Врачи сказали, что это из-за стресса.

Лера прикрыла глаза, вздыхая. Она чувствовала, как внутри всё ещё пульсирует усталость, но сознание становилось яснее.

— Мне нужно меньше стресса, — прошептала она, как будто повторяя слова врача.

— Меньше таких моментов, которые доводят тебя до стресса, — ответил Тэхен.

Она посмотрела на него с лёгкой виноватой улыбкой.

— Я не хотела вас пугать.

— Ты не пугала, — сказал он, сжимая её руку. — Мы просто волновались. Все. Но сейчас ты здесь. Ты проснулась. И мы рядом.

Лера улыбнулась. Улыбка была слабой, но искренней.

— Спасибо, что был рядом, — сказала она.

— Я всегда буду рядом, — ответил он.

И когда он сказал это, его взгляд стал глубже. Он хотел сказать больше. Но вместо этого он просто коснулся её руки и улыбнулся.

— Отдыхай ещё немного, — сказал он. — А потом я отведу тебя домой.

Лера закрыла глаза, и впервые за долгое время она почувствовала, что наконец-то может выдохнуть. Теперь не одна.

День выписки наступил солнечным и тёплым. Лера вышла из больницы в лёгком белом платье, которое принесли ей подруги. Её лицо всё ещё было чуть бледным, но в глазах уже зажглась жизнь. Она вышла через главный вход и остановилась. Перед ней стояли все семеро.

Чимин держал в руках букет белых роз. Чонгук стоял с воздушными шариками. Сокджин держал коробку с пирожными. Намджун и Хосок стояли рядом, улыбаясь. А Юнги стоял чуть в стороне, сложив руки на груди, но его глаза выдавали его.

И Тэхен стоял прямо перед ней.

— Ты готова ехать домой? — спросил он.

— Я готова, — ответила она, улыбаясь.

Лера подошла к ним, обнимая каждого по очереди. Чимин чуть не заплакал, когда она обняла его. Чонгук крепко прижал её к себе. Сокджин поцеловал её в макушку. Намджун похлопал её по плечу. Хосок обнял её молча, но крепко.

А потом подошёл Юнги. Он остановился перед ней, посмотрел на неё с лёгкой улыбкой и развёл руки:

— Можно?

Лера кивнула, и он подхватил её на руки, закружив в воздухе. Лера засмеялась. Громко. Свободно. Настояще.

Она смеялась, и её смех разносился по больничному двору, смешиваясь с шумом города и пением птиц. Она смеялась так, как не смеялась годами. Слёзы текли по её щекам, но это были слёзы счастья.

Юнги поставил её на ноги и улыбнулся:

— Так звучит твой смех. Я хотел его услышать.

Остальные смотрели на неё с открытыми ртами. Чимин уронил букет и тоже начал смеяться. Чонгук улыбался так широко, что его глаза превратились в полумесяцы. Сокджин хлопал в ладоши. Намджун покачивал головой с улыбкой. Хосок вытирал глаза. Тэхен стоял и смотрел на неё с такой теплотой, что у неё сердце забилось быстрее.

Лера вытерла слёзы и посмотрела на них:

— Спасибо. Спасибо, что вы есть.

— Не за что, — ответил Юнги. — Теперь ты знаешь — мы не отпустим тебя.

Лера улыбнулась и взяла букет роз у Чимина.

— Пошли домой, — сказала она.

И они пошли. Восемь человек, смеющихся и счастливых, в солнечный день. Впереди их ждал дом, океан и новая глава жизни.