Грусть и вера

Чем дальше продвигались по Руалинду путники, тем ужаснее становился пейзаж. Выжженная земля, тлеющие леса... Они достигли окраин. Но, кажется, тут больше и не осталось живых. Лишь граница королевства виднелась вдалеке — стена из зелёного магического света. Даже с такого расстояния было видно, что в ней образовались дыры, охваченные лиловым пламенем.

— Демоны... — Тихо произнес Фаартис, обращаясь скорее к себе самому. — Да, выглядит это всё, мягко говоря, не очень, — вздохнул Сорган. — Должны же быть выжившие! — Даже Сезара выглядела встревоженной не на шутку.

Они направились через поле к узкой полосе леса. Точнее того, что от него осталось. Клубился чёрный дым, едкий запах гари почти не позволял дышать. Всадники повязали на лица широкие лоскуты, смоченные водой. Глаза нещадно разъедало, но они упорно продвигались вглубь некогда зелёного леса, ища зацепки.

Под лапами гринтаурнов громко хрустели ветви. Вадники хотели было уже повернуть назад, как вдруг Сезара произнесла:— Защити нас, Шерион... Фаартис проследил за взглядом и зрелище его ужаснуло: лиловые вспышки огня, подобные молниям, уничтожали всё вокруг. А именно — лагерь, разбитый в сердце леса. — Туда! — Крикнул Фаартис и направил вперёд Палара. — Скорее! Сорган кивнул, но преградил королю путь:— Там демоны, драконы ночи. Из оружия у нас только мой свет и скрытность Сезары. Разумнее отправить туда пятого генерала — у неё больше шансов, — Сорган взглянул на эльфийку и та, спрыгнув с гринтаурна, быстро и без единого слова побежала вперёд. — Мы отправимся за ней, — Фаартис проследил за девушкой и взглянул на дракона с осуждением, — нельзя оставить её одну. — Не волнуйтесь, Ваша Светлость. Сезаре нет равных. Она вернётся с новостями и тогда мы будем действовать. Доверьтесь ей. — Не нравится мне это, Сорган. У меня плохое предчувствие... — Знаю. Можем вернуться домой... — Я проделал этот путь не для того, чтобы отступать. Демоны, надо было брать отряд! — По словам Нота и Бегонии, тут было множество лагерей. Никто не знал, что мы прибудем к битве, а не на разведку. Боюсь, если бы был целый отряд — не успели бы и подавно...

Фаартис нахмурился. Со стороны лагеря кто-то закричал так, что короля пробрало до костей.

—Сорган, идём! Нет времени дожидаться Сезару.

Дракон слез со спины зверя и помедлив, всё же согласился:— Ладно, Вы за мной. Тихо, насколько это возможно, — Сорган всё время перебирал пальцами, создавая какое-то сложное магическое плетение. Продолжая плести, он осторожно, прячась за стволы деревьев и оглядываясь, продвигался вперёд. Фаартис внимательно повторял шаги дракона, стараясь не издавать ни звука. От волнения на лбу выступил пот. Сердце билось так, что он испугался: по этому звуку их обнаружат драконы ночи раньше, чем они подойдут к лагерю.

Сорган, прячась за высоким деревом, выглянул из-за ствола, потом обернулся на Фаартиса и тот по лицу друга понял — дело плохо. Подкравшись к дракону, Фаартис так же осторожно выглянул.

— Сезара, — прошептал король. — Долго не продержится. Зачем ввязываться в битву? Она должна была разведать... Великий дракон! Там Бегония. И Нот. — Помолчите. Стараюсь, как могу, — бросил дракон, его пальцы двигались с бешеной скоростью, завершая плетение. — Есть!

Соргана охватил столб света, вырвавшийся прямо из его рук, озаривший собой всё. Фаартис потерял способность видеть, а дракон вдруг со всей силы бросил поток золотого света вперёд, в лагерь. Юный король не сразу понял, что произошло. Послышались крики. Свет затопил собою землю под ногами и небо, будто они оказались внутри солнца.

— Скорее, Фаартис, — голос дракона раздался рядом. — Держитесь за мой хвост! Я могу видеть. У нас около десяти минут. Хватаем Сезару, Бегонию и Нота и бежим к гринтаурнам как можно быстрее. — План так себе, Сорган, — съязвил Фаартис. — Я же ни демона, корону мне в глаз, не вижу! — Будто у Вас был план лучше... Не время пререкаться, давайте!

Спотыкаясь о ветви, Фаартис бежал вслепую. Держась обеими руками за длинный чешуйчатый хвост, он продирался сквозь кусты. Сорган прав, другого шанса им не предоставили. Фаартис закрыл глаза и попытался успокоиться. Определял направление по ощущениям: куда хвост — туда и он.

Крик Сезары в двух шагах. Крик Соргана следом. Крик Сезары в воздухе:— Аккуратнее никак, Сорган?!

Фаартис потерял хвост дракона.

Потом в короля влетело что-то мягкое. Нет, кто-то... Потому что «кто-то» вдруг врезал ему, попав прямо в больное плечо. Фаартис согнулся от боли, но устоял, крикнув:— Ну давай, демон! Нападай! — вспомнив свои тренировки в детстве, король принял устойчивую стойку, приготовившись к нападению противника. — Ваша Светлость?! — удивлённый голос Бегонии, — Ничего не вижу! — Бегония? — Фаартис подался вперёд. — Дай руку!

Бегония вытянула руку, дотронувшись до плеча короля. Он мгновенно перехватил запястье, притянув эльфийку к себе. — Не отпускай меня! Найдём Соргана. — Фаартис! — голос Соргана рядом, — Хвост! Хватайтесь! Фаартис еле успел поймать хвост второй рукой и тут же они рванули за драконом.

Фаартис тянул за собой Бегонию, хвост Соргана тянул Фаартиса. «Безумие!» — думал король.

— Где мой брат?! — вскрикнула Бегония. — У меня! — ответ Соргана. Бегония выдохнула. — Отец сейчас в другом лагере. Нам на восток, около восьмидесяти гри. — Сначала доберёмся до гринтаурнов, — встрял Фаартис, — времени мало.

Подтверждая его слова, свет вокруг начал меркнуть. Уже можно было различать кривые силуэты деревьев. Бежать стало проще. Оглянувшись назад, Фаартис понял, что в лагере заклинание Соргана ещё поддерживало своё непроглядное сияние.

Вскоре гринтаурны синхронно приветствовали всадников. Только тут путники поняли, что всё это время Сорган бежал с Нотом на спине. Запыхавшись, дракон сообщил, что Нот ранен и не может идти самостоятельно.

— Как это произошло?! — Бегония подскочила к Ноту, схватив его за руку. — Ничего... Ния, я не переживу дороги. Оставьте меня. Задержу... — Голос Нота был слаб. Он прижимал кровоточащую рваную рану на животе, а лицо его исказилось от боли. — Нет, Нот, ты можешь! Ты же учил меня... — Бегония была в ужасе.

Сорган достал из мешков с припасами, привязанных ко спине гринтаурна, бутылëк. Присев рядом с Нотом, откупорил крышку и залил несколько капель тому в рот. — Прости, друг. Зелье не исцелит, но позволит продержаться дольше. Будь у нас время! Но его нет... Сделай всё, что сможешь. И останься в живых.

Нот горько усмехнулся и ответил:— Попробую. По гринтаурнам, товарищи!

Бегония рыдала. Её, брыкающуюся, Фаартис грубо оттащил от Нота и, схватив в охапку, закинул на спину Палара. — Соберись! Едешь со мной. Палар выносливее остальных, — Фаартису не нравилась идея оставить раненого Нота — ему полюбился храбрый разбойник. Но король прочел в чёрных глазах раненного обречённость, страх и сожаление. Сорган прав. Нота было уже не спасти. Увидев рану разбойника, Фаартис понял: от клинков драконов ночи нет спасения. Эта магия подобна отравляющей тьме, выжигающей саму суть. Проникая в кровь, она сковывала разум, сжимала сердце изнутри. По телу Нота ползли вверх тёмные пульсирующие лиловым огнём молнии.

Они мчались прочь, через поле, как можно дальше. Бегония, сидевшая на спине Палара, никак не могла заглушить рыданий. Сезара молчала, о чём-то думая. Сорган ехал первым, вычисляя направление лагеря по заходящему алому солнцу.

Далеко позади золотистый свет потух, немногим позже вспыхнули несколько лиловых молний из леса рядом с лагерем. Фаартис стиснул зубы, осознав, что это значит. Неожиданный всхлип Сезары позади вызвал новую волну рыданий Бегонии. Сорган внезапно затормозил, сплел магическое плетение из золотых нитей, и, собрав их воедино в объемный узор, запустил сияющий золотой шар в небо. Потом коснулся рукой сердца и что-то прошептал. «Молитва дракону утренней зари», — понял Фаартис и тоже дотронулся до сердца, отдавая дань уважения храбрости безымянного разбойника, настоящее имя которого, увы, он не знал.

***Они преодолели восемьдесят шесть гри на восток и наконец увидели лагерь, расположенный у подножия горы. Покосившиеся деревянные сооружения, служившие временным пристанищем эльфам и ограда из деревянных кольев... Выглядело ненадёжно, но лучше, чем ничего. Навстречу им выбежали несколько мужчин, вооружённых факелами, ржавыми мечами, луками и кольями. Путников окружили, загнав в тесный круг.

— Кто такие? — раздался грубый голос одного из мужчин с короткими каштановыми волосами, одетого в рваную тюфтею (прим. трациционная походная туника в Анзабоне). — Свои, — ответил Сорган, выступив вперёд, но Фаартис дотронулся до плеча друга и поднял высоко вверх свою левую руку. Серебряный браслет сверкнул в свете факелов. Глаза эльфа, задавшего вопрос, округлились.

— Откуда это? — спросил он.

Бегония подошла к Фаартису. — От меня. Я Бегония, из отряда лазутчиков. Со мной друзья. Проведите нас к моему отцу. Бегония была сама на себя не похожа: бледная, с опухшими от слез глазами, она казалась призраком.

— Не признал, мои извинения. Мы думали, что вы с Нотом пропали... Прошу за мной. При упоминании Нота Бегония вздрогнула и опустила взгляд, спросив:— Как отец?— Слаб. Если к нам пожалуют демоны — он не сможет сражаться, — ответил эльф. — А всё же, вы кто такие? — обратился он уже более дружелюбно к остальным путникам. — Сорган, первый генерал Его Светлости, — смущённо пробормотал дракон. — Фаартис Руласиль, — отчитался король, —  Его Никчёмная Светлость. — Сезара. Королевская Тень. Могу помочь вам с разведкой, — генерал покосилась на короля.

Стражник остановился, почесав голову. — Нам тут, знаете ли, не до шуток! Ха! Что, по вашему, тут делать королю с генералами? Очень смешно! Бегония добавила:— Боюсь, они сказали правду, Даль, — серьёзный голос девушки заставил всех обернуться. — Вот оно как... — Даль смутился лишь на секунду, но тут же резко двинулся к Фаартису, схватив того за ворот плаща. — Где же Вы были? Вы бросили нас! Погибло столько ребят! И Вы считаете себя королëм?!

Фаартис посмотрел на него из под опущенных ресниц. Но что-то в этом взгляде заставило Даля попятиться назад и отступить. — Я не знал, — твёрдо сказал Фаартис, — мне жаль. На всë — воля Шериона. Сейчас мы здесь, чтобы помочь. Я не выбирал судьбу, как и вам не досталось выбора, но сделаю всё возможное, чтобы отразить следующую атаку и защитить земли. — Хорошо, — согласился Даль, — но нас мало. Шансов нет. — Я готов к этому, — синие глаза короля были холодны, как лёд.

Они вошли в небольшой шатёр, где на соломенной подстилке в углу нашли лежачего отца Нота и Бегонии. Девушка бросилась к старику, обняв. — Девочка моя... Думал, что не увижу тебя... — старик пригладил спутанные тёмные волосы дочери. — Я так рад, что вы все живы! — Не все, отец, — это всё, что смогла произнести Бегония, прежде чем её голос сорвался от слëз.

Сорган поклонился старику и рассказал, что произошло. Фаартис чувствовал, как тяжелеет в груди сердце. — Что же, — пожилой эльф опустил голову, — вы поступили мудро. Мой сын знал, ради чего живёт. Знал, ради чего погибает. Мы должны собраться и дать отпор этим демонам. Они заплатят!

Весь вечер Сорган плёл свою магию, готовясь к битве. Сезара точила клинки и помогала остальным. Фаартис приметил себе ржавый меч и приводил его в надлежащий вид. Вокруг воцарилась тишина. Все сосредоточились на подготовке.

Наступила глубокая ночь, когда стражники доложили, что приближается войско драконов ночи. Лиловый огонь их клинков был виден издалека. С рёвом демоны бросились на лагерь.

Сорган вышел первым и коснулся руками земли. Тут же яркий золотой свет озарил подножие горы, создав защитный барьер. Послышались проклятия демонов. Они, оказавшись за стеной, яростно пытались пробиться внутрь. Лязг клинков, вспышки молний, рëв и крики. — Барьер не выдержит. Лучники, приготовьтесь! — отдал команду золотой дракон.

Стрелы, пропитанные магией Соргана, пролетали сквозь барьер, как масло. Демоны падали замертво, застигнутые врасплох. Когда барьер рухнул, в бой ринулись все. Сорган, Сезара и Фаартис на гринтаурнах, как буря, разили демонов.

Юный король, весь в крови, продолжал наносить удары, забыв про плечо. В нём кипел праведный гнев. За народ, за Нота, за товарищей. Вновь и вновь он поднимал меч, чтобы проткнуть им очередного врага. Не замечал ссадин, ударов, боли. Синие глаза прожигали насквозь. Драконы ночи, занося свои клинки, отступали, взглянув на него. Воюя плечом к плечу с Сорганом и Сезарой, он был непобедим. Свет ослеплял противников, клинки пятого генерала мелькали со скоростью прыжка гринтаурна, а меч короля со свистом рубил головы.

Фаартис пришел в себя только тогда, когда взошло солнце. Тяжело дыша, он смотрел на поле битвы, не веря глазам. Эльфы, пережившие эту ночь, падали на колени с победными криками. Сорган смотрел на короля с нескрываемым восхищением. Сезара вдруг бросилась к ним в объятия от радости. Бегония подскользнулась, и, не устояв, тоже упала к ним. Вокруг всё тонуло в крови и телах...

Фаартис упал на колени, бросив свой меч и заорал во всё горло. Это был он. Вкус победы.

— Это наш король! — раздался ответный крик. — Слава королю, слава Фаартису! — подхватили остальные выжившие.