Буря

Фаартиса разбудил громкий стук. Он с трудом приоткрыл один глаз и сонно пробормотал что-то вроде «...мчись, Палар, осталось всего около 100 гри... »,  как дверь в его покои со скрипом отворилась.  Разлепив и второй глаз, он попытался сфокусироваться на вошедшем силуэте. Спалось ему сегодня беспокойно — сказались потрясения вчерашней ночи.

— Ваша Светлость! Вы спите уже долго. Я пришёл сообщить, что надо бы спуститься к ужину, — голос Соргана.— Вот же демоны! Как ужин?! — Фаартис резко приподнялся в постели, чуть не опрокинув стоящую рядом вазу с цветами, — Сорган, демоны бы вас побрали, почему никто не разбудил меня раньше?— Вам нужно было поспать. Здоровье короля прежде всего, — дракон поклонился, — за ужином всем Советом обсудим дальнейшее.

Фаартис изобразил грозное королевское лицо, явно недовольное происходящим. —Пха, — Сорган прыснул от смеха, — Простите мою дерзость, но ваши волосы... Юный король лишь надменно пригладил взбунтовавшиеся от долгого неспокойного сна серебряные пряди. — Смейся, чего уж там... По твоему похоже, что я в хорошем настроении? — Фаартис посмотрел на первого генерала так, что тот мгновенно вытянулся по струнке и замолчал. — Совет будет ждать внизу, Ваша Светлость. Я тоже, пожалуй, пойду... — дракон аккуратно попятился к выходу.

Фаартис привёл себя в порядок: натянул чистую тунику, источающую тонкий аромат коры меркойи и расчесал резным гребнем длинные волосы. Вскоре он спустился ко входу в зал Совета во всём сиятельном великолепии. Оттуда доносились голоса, что-то бурно обсуждающие. Двое эльфов из отряда Тарона хотели было сообщить о прибытии Его Светлости к ужину, но король прижал палец к губам и легонько махнул рукой, приказав таким образом стражникам тихо удалиться.

Подойдя к каменной стене вплотную, он прислушался. — Да, всё произошло слишком быстро, но когда я встретил эту троицу окраин, я понял, что это идеальная возможность быстро ввести короля в курс дела, — размеренно вещал голос генерала Тарона. — Я не мог сообщить разбойникам, что в замке они будут в безопасности, так как тогда не получилось бы воплотить план с лучшей вероятностью успеха. Я учёл все обстоятельства и позволил Ноту усыпить меня. Я давно знаю их отца. Как видите, мой расчёт был верным. Мне следует извиниться за внезапность, но того требовала ситуация. — Тарон, это было рискованно! Но в твоей стратегии мы не сомневаемся, — согласилась Сезара, — демоны знают, как бы отреагировал король на подобное, если бы мы разом вывалили бы правду на него сами... — Брось, Тень! Пусть он ещё юн, но король имел право знать. А ещё Фаартис нам друг и соратник, — вставил своё слово Сорган, — Да, вспылил бы чуть, может, слегка наказал бы нас за ложь, но он — король, сын своего отца. А мы — генералы. — В том то и проблема, Сорган, что он сын отца своего, — стальной голос Сезары, — вспыльчивость у него на роду написана! Помнишь, как по одному слову Сеарта мне и Тарону пришлось мгновенно выследить всех Артсели́? Тогда прежний король был до того ослеплён яростью, что генералы не смогли убедить его подождать... Поверь, не будь тогда ты ещё детёнышем, сейчас бы точно побоялся лишиться своего хвоста. Мне тогда было всего шестнадцать! Тарон меня десять лет потом успокаивал. — Боюсь, что для Фаартиса и сейчас есть повод злиться на нас. Как бы не навлекли мы своим недоверием бóльшие проблемы... — Сорган вздохнул. — Я хорошо помню, — снова вклинился Тарон, — именно по моему приказу летели стрелы и обнажались мечи в то время... Отчаяние в глазах матери той девочки, Бегонии. Своим телом она закрыла малышку. Эта картина и поныне заставляет меня просыпаться по ночам в ужасе. Те чувства, которые тогда испытал... Я видел, как потухают звезды в серебряных глазах, становясь безжизненным туманом. Хотел было отозвать ужасный приказ, но стрелы невозможно остановить. Всё, что я смог  — отвести испуганное дитя в ближайший дом своего старого друга. Так я лишился друга, своей чести воина и части древнейшей истории Руалинда. Но хотя бы девочка была в надёжных руках и имела шанс выжить. И да, Сезара, твоей вины тут нет. Я должен был достучаться до Сеарта, а ты лишь выполняла мой приказ. Это я виноват перед тобой. — Тарон, меня с детства учили без колебаний исполнять приказы и не испытывать жалости. Но тогда... Если бы не ты — я бы не выдержала. Спасибо тебе. Никто не виноват, кроме короля Сеарта и его гнева. Осторожнее с Фаартисом. Пусть сейчас он добр, беспечен и спокоен, но никогда не знаешь, чего ожидать от рода Руласиль. Посмотрите на королевскую ветвь: все короли поголовно были жестокими, беспринципными и вспыльчивыми...

Фаартис тем временем решил, что с него достаточно и распахнул тяжёлые двери явно громче, чем следовало. — Знаете, друзья мои, генералы и соратники... Совета сегодня не будет, — король величественно и неспешно чеканил шаг, — в нём больше нет потребности. Услышал я всё, что нужно. Вот что мы сделаем...

Юный король осмотрел сидящих за огромным столом генералов: Тарон сидел у высокого окна, вцепившись в подлокотники высокого стула так, что побелели костяшки пальцев; Сезара смотрела на короля прямо, но не так, как обычно; Сорган прикрыл рот кончиком длинного хвоста в золотой чешуе; генерал Палар сидел на подушках у огромного камина и оглядывался на всех по очереди, словно говорил «я не знаю, что тут происходит, я вообще молчал, как всегда...»

Сделав паузу, Фаартис многозначительно цокнул языком и остановился у окна.

За окном было темно, как ночью. Всё небо заволокли чёрные грозовые тучи, словно отражая настроение короля. Вот-вот гроза должна была обрушиться на Торинанд. Не гроза, а настоящая буря. Вдалеке послышался грохочущий раскат грома, от которого даже Сезара вздрогнула. — Мы выдвигаемся на окраины прямо сейчас. Кроме тебя, Тарон. Тебе я доверяю следить за замком в моё отсутствие, — твердо произнёс Фаартис. — Но... — Приоткрыл было рот Тарон. — Возражения не принимаются. Со мной отправятся остальные. Где генерал Фая? — Ваша Светлость, Фая... Отправилась укреплять барьеры в городах с отрядом своих магов, — отчиталась Сезара. — Знаете, — обратился уже ко всем в зале Фаартис, — Вы все правы, молодцы! Вы только что открыли мне глаза. Я так беспечен и молод, что даже не задумывался, куда каждую непогоду пропадает Фая. Я так добр и наивен, что доверял вам, как себе самому. И я сын своего отца, Сезара! Поэтому впредь пусть хоть один из вас попробует меня ослушаться и вас настигнет мой гнев. А сейчас, Палар, зови своих самых выносливых гринтаурнов! Фая укрепляет барьеры? Ничего, скоро я сделаю так, что весь Руалинд будет в безопасности.

Палар выпрямился во весь рост и, опустившись на одну лапу, исполнил традиционный поклон. Вскоре третьего генерала и след простыл, а Сезара, Сорган и Фаартис условились встретиться у главных врат в полной готовности через несколько минут.

Фаартис заскочил в свои покои только для того, чтобы переодеться в лёгкие доспехи. За окном тучи, кажется, стремились задавить своим весом город. Опускаясь всё ниже, они, словно огромные крылья великого дракона ночи Бальтолара, закрывали собой умирающие солнечные лучи. «Будет ураган, — думал король. — Сколько же бедствий он принесёт тем, кто не под защитой барьеров? И это всё — моя вина. Сейчас, или никогда!»Уже многие года он не покидал своего замка. И сейчас, вдохнув полной грудью грозовой воздух, он лишь на секунду помедлил, оглянувшись на смотровые башни. Приметив трёх грациозных зверей у главных врат, король чуть было не сорвался на бег. Он чувствовал, будто прямо сейчас совершает что-то очень судьбоносное. Будто впервые в жизни делает то, что имеет смысл. Порывы свежего ветра наполняли лёгкие, разряженный воздух дурманил, а полоса леса вдалеке растворялась в сером тумане, как в густом вареве. Так вот он каков, вкус неизведанного!

Вскоре он мчался по лесу на спине Палара. Слева и справа на таких же грациозных и быстрых союзниках летели Сорган и Сезара. Гринтаурны огибали деревья, лавируя, словно они сами были туманом.

— Ваша Светлость! — крикнул Сорган, — До окраин примерно 400 гри* (прим. единица измерения в Анзабоне, равная десяти прыжкам гринтаурна). Нужно ускориться, если хотим проскочить эпицентр бури. — Сорган, мы пока не можем прыгнуть! — возразила Сезара. — Нужно миновать лес! Тут разогнаться для прыжка не получится! — ...Знаю! — голос Соргана терялся позади от скорости, — Но надо! У нас... Неко...рые! Про...лемы!!! — Что там?! — Фаартис попробовал обернуться, и тотчас глаза защипало от колючих капель воды, нещадно хлестнувших по лицу. — Сорган прав!...Светлость! ... Прыгать! Сейчас...ПАЛАР!!! — крик Сезары заглушил шум ливня и ужасающий раскат грома.

Но Палар услышал. Фаартис только успел задержать дыхание, как вокруг него замелькали мелкие звезды. Его с невероятной силой потянуло назад и он рефлекторно вцепился в гриву зверя. Прыжок гринтаурна — только для опытных всадников. В последний раз Фаартис прыгал, когда ему было лет двадцать. И то, куда в более благоприятных условиях. Он думал только о том, как удержаться и не лишиться чувств.

***—...Ваша Светлость! Фаартис!!! — Сорган с отчаянно тряс его за плечи. — А? Мы прыгнули?! — король даже не узнал свой голос, тот чуть было не сорвался, внезапно ослабев. — Великий дракон! Вы чудом уцелели. Благодаря Палару, — Сезара указала взглядом куда-то в сторону.

Фаартис вознамерился подняться, но руку вдруг пронзила острая боль. — Ааа! Кха! Демоны! Что стряслось?! — Лучше пока не задействовать левое плечо. Постарайтесь успокоиться. Времени на расчёт траектории у гринтаурнов не было. Совершив прыжок, думая, что мы обгоняем бурю, мы перенеслись прямо в её центр, — объясняла Сезара, — и попали в ураган. Сорган успел сплести световые путы, чтобы нас не разбросало по разным частям Руалинда. Палар не мог в полную силу уворачиваться от порывов ветра и от летящих деревьев, потому что к тому времени Вы отключились. Основные силы он тратил на то, чтобы не уронить Вас. В итоге одна из летящих ветвей на скорости пробила вам плечо, а Палару глаз. Палар, потеряв равновесие, не устоял, но смягчил все возможные удары собой, — Сезара в сердцах топнула ногой о землю. — Я понял, — Фаартис осмотрелся, — А сейчас мы где? — В безопасности, — Сорган слабо улыбнулся, — буря ушла дальше. Мы нашли пещеру и дотащили вас с Паларом сюда. Я все ноги стёр! А Сезара чуть не вызвала новую бурю своей бранью... К сожалению, ваше плечо будет болеть некоторое время, исцеляющую мазь я нанёс. Слава Шериону, что я подготовился лучше, чем Вы, Ваша Светлость.

Фаартис стерпел укор. Что же, на этот раз это было справедливо. — Палар! Как он? — Фаартис силился разглядеть в этой пещере хоть что-то, но слабый свет костра не освещал пространство полностью. — Приходит в себя в углу, как и остальные гинтаурны, — Сорган выдохнул, — Многочисленные ушибы я подлечил, но увы, глаз исцелению не подлежит. По возвращению нужно подарить ему изящную повязку на глаз — он заслужил. Жить будет! К утру сможет бегать. — За его преданность я готов ему свой глаз подарить, — нервно, но с облегчением отшутился Фаартис, — Когда отправимся? — Пока следует отогреться и восстановить силы. С утра посмотрим, — строго ответила Сезара.

Не смотря на травмы и несчастный случай, Фаартис чувствовал себя уютно в этой тихой, забытой великим драконом пещере. Снаружи ещё завывал ветер, пламя костра успокаивающе шипело и потрескивало от заблудившихся редких капель дождя. Почему-то очень хотелось сказать Соргану, как он его ценит, обнять могучую шею Палара и похвалить Сезару за её стойкость и внутреннюю силу. Всё это он обязательно сделает, когда они вместе вернутся, достигнув цели. А пока Фаартис засыпал под убаюкивающий шум дождя. Сорган свернулся калачиком неподалёку, подложив теплый хвост под щеку. Сезара пристроилась на плаще рядом с Паларом.

Когда взошло солнце, Фаартис уже стоял на ногах и пытался поджарить на костре чудом уцелевшие кусочки хлеба. Палар очнулся от аромата и пошатываясь, подошёл к огню. Несколько минут между ним и королём царило понимающее молчание, пока его не нарушил внезапный крик Сезары:— Сорган, себе в морду ткни свой хвост!!! Какого демона ты вообще делаешь на МОЁМ плаще?! Сорган пробормотал что-то во сне и сладко перевернулся на другой бок. Палар перевёл насмешливый глаз на Фаартиса и тот, не выдержав, согнулся пополам от смеха. — Аххаха! Иногда я думаю...хах! Почему раньше я не рисковал с вами жизнями, право! Генералы! А сами, как дети малые! Кто тут ещё «слишком юн»?Сезара звонко рассмеялась. Оказывается, она умеет издавать такой приятный звук. Фаартису вдруг показалось, что до этого момента он и не жил вовсе. Сорган окончательно проснулся и сейчас недоумевающе смотрел то на короля, то на смеющуюся эльфийку. В конце концов, и он поддался общему настроению и широко улыбнулся, сверкнув острыми клыками.

Палар указал лапой на выход и путники вскоре покинули временное пристанище.