«Ой, Ноам, всё просто замечательно!»

После той встречи в парке Раананы прошла неделя. Ноам никак не мог выбросить из головы бледное лицо Лии и её натянутую, неестественную улыбку. Он честно пытался заглушить это странное чувство тревоги работой: целыми днями пропадал на студии в Тель-Авиве, переписывал гитарные партии и спорил с аранжировщиками. Но каждый раз, когда наступал вечер и город погружался в прохладные сумерки, перед глазами всплывали её потертые красные «конверсы». Она была его самой первой фанаткой. Когда на его концерты приходило от силы десять человек, Лия уже стояла в первом ряду, искренне веря, что его музыка способна изменить мир. Оставить её сейчас в беде казалось ему настоящим предательством.

Ноам раздобыл её адрес через старую базу данных фан-клуба. Оказалось, что Лия жила в старом трехэтажном доме на одной из тихих, затененных деревьями улочек Раананы. Вечером, когда жара наконец спала, он припарковал машину у обочины и поднялся на второй этаж. На лестничной клетке пахло цветущим жасмином и пылью. Ноам подошел к двери с потертым номером и несколько раз постучал.

Внутри квартиры воцарилась глухая, подозрительная тишина. Ноам уже собирался постучать снова, как вдруг за дверью послышались тихие, нерешительные шаги. Замок со скрипом повернулся, и дверь приоткрылась всего на несколько сантиметров. Металл глухо звякнул - дверь остановилась, удерживаемая прочным внутренним ограничителем, тем самым массивным рычагом с пазом, какие часто ставят в израильских квартирах для безопасности.В узкой щели появилось лицо Лии. В полумраке прихожей её кудри казались совсем темными, а глаза - огромными и испуганными. На ней была безразмерная домашняя футболка, и она явно не ожидала увидеть здесь кумира тысяч людей.

- Ноам?.. - её голос прозвучал как тихий, растерянный шепот. Она инстинктивно попыталась прикрыть собой обзор, чтобы он не увидел пустой, темный коридор за её спиной. - Что ты... как ты нашел мой дом?

- Привет, Лия, - Ноам мягко улыбнулся, стараясь выглядеть как можно дружелюбнее, чтобы не спугнуть её. - Старые связи из фан-клуба помогли. Я просто проезжал мимо и решил заскочить. Ты всю неделю не появлялась в сети, я немного забеспокоился. Как твои дела? Как школа, как родители?

Лия на секунду замерла, судорожно сжав пальцами край деревянной двери. В её голове пронеслась паника: если он узнает, что в этой квартире уже несколько месяцев нет никого, кроме неё, если он поймет, какой ад творится в её школе... Но защитные механизмы сработали мгновенно. Она снова натянула ту самую привычную, яркую фальшивую маску, в которую Ноам, не знавший всей правды, пока еще искренне верил.

- Ой, Ноам, всё просто замечательно! - затараторила она, и её голос зазвучал преувеличенно весело, заглушая звенящую пустоту квартиры. - Правда, извини, что не могу впустить, у меня дома такой жуткий беспорядок! Мама сейчас готовит ужин, на кухне всё кипит, папа чинит что-то в гостиной... У нас куча дел, понимаешь? Семейный вечер. А в школе всё отлично, скоро экзамены, я постоянно учусь, поэтому и времени на соцсети совсем нет! В общем, полный завал, но всё супер!

Она говорила так быстро и уверенно, что Ноам действительно облегченно вздохнул. Он ведь не знал, что её родители давно живут в разных концах страны и даже не звонят ей. Он не знал, что за этой закрытой дверью скрывается холодная, заброшенная квартира, где в холодильнике остался только засохший хлеб, а сама Лия каждый день возвращается из школы с синяками на душе от жестоких издевательств одноклассников.

- Ну ладно, - Ноам понимающе кивнул, чувствуя, как тяжелый камень частично спадает с его плеч. - Раз всё хорошо, я спокоен. Рад, что у тебя всё в порядке, Лия. Передавай привет родителям. Если вдруг что-то понадобится - ты знаешь, как меня найти. Не пропадай, ладно?

- Конечно! Спасибо, что зашел, Ноам! - Лия выдавила самую широкую улыбку, на которую была способна.Дверь медленно закрылась, замок щелкнул, отрезая её от внешнего мира. Стоило Ноаму сделать первый шаг вниз по лестнице, как по ту сторону двери Лия бессильно прислонилась спиной к холодному дереву. Её улыбка мгновенно исчезла, уступая место горьким, беззвучным слезам.

Она сползла по двери на пол, обхватив колени руками прямо в этой темной, пустой прихожей. Фасад её лжи выдержал эту проверку, Ноам поверил ей. Но внутри неё всё продолжало рушиться на мелкие осколки, и до дня, когда эта страшная правда вырвется наружу, оставалось еще очень много времени.