«Ты просто пустое место, Лия. Тебя никто не ждет дома»

Дни летели один за другим, складываясь в недели, и Ноам постепенно вернулся к своему привычному, сумасшедшему графику. Музыкальная индустрия требовала его присутствия везде: бесконечные интервью, съемки для израильских музыкальных каналов и изнурительные ночные сессии в студии Тель-Авива, где он вместе с командой дорабатывал аранжировки для нового альбома. Слова Лии о том, что у неё «всё просто супер», окончательно успокоили его. Он искренне верил, что та ночь в парке была лишь мимолетной подростковой слабостью, вызванной стрессом перед экзаменами. Каждый раз, вспоминая её улыбку за дверью с металлическим ограничителем, Ноам думал, что у девочки есть крепкая семья, которая поддержит её в любой момент. Он не искал подвоха там, где ему так уверенно солгали.А для Лии каждый новый день превратился в настоящую борьбу за выживание.

Школа, которая когда-то казалась ей местом, где можно найти друзей, стала территорией ежедневного кошмара. Утренний звонок будильника отзывался в её груди глухой, удушающей паникой. Она подолгу сидела на краю кровати в своей пустой, безмолвной квартире, глядя на зашторенное окно, и заставляла себя натягивать старые красные «конверсы». Эти кеды стали её своеобразными доспехами, последним напоминанием о временах, когда она была счастлива на концертах Ноама.

В один из душных майских дней, когда занятия уже подходили к концу, Лия собирала свои вещи в классе литературы. Все остальные ученики уже шумно выбежали в коридор, предвкушая каникулы. Она надеялась ускользнуть незамеченной, но на выходе из кабинета дорогу ей перегородила местная компания старшеклассников во главе с Шани - заводилой класса, которая из-за личной неприязни сделала Лию главной мишенью для своих нападок.

- Посмотрите-ка, кто тут у нас до сих пор ползает, - с издевкой громко произнесла Шани, скрестив руки на груди и оценивающе разглядывая потертую куртку Лии. - Наша школьная невидимка. Скажи, Лия, а твои родители вообще в курсе, что ты еще существуешь? Или они уехали настолько далеко, чтобы просто не видеть твои вечные кудряшки?

По классу прокатился обидный, приглушенный хохот её друзей. Лия замерла на месте, крепче сжав лямку своего старого рюкзака. Каждое слово Шани било точно в цель, попадая по самым незащищенным, кровоточащим ранам. Внутри неё всё кричало от боли и обиды, но она заставила себя поднять голову и посмотреть обидчице прямо в глаза. Она не могла позволить им увидеть свои слезы. Только не здесь, только не перед ними.

- Пропусти меня, Шани, - тихо, но стараясь говорить твердо, произнесла Лия.

- Ой, какие мы гордые, - Шани сделала шаг вперед, демонстративно наступив носком своего дорогого кроссовка на потертый мыс красного «конверса» Лии. - Ты думаешь, если ты когда-то крутилась возле Ноама Беттана, то стала особенной? Ты просто пустое место, Лия. Тебя никто не ждет дома, и никому в этой школе ты не нужна. Смирись с этим.Шани резко толкнула её плечом, проходя мимо, и вся компания с громким смехом скрылась в коридоре, оставив Лию стоять посреди пустого класса.

Лия дождалась, пока шаги в коридоре полностью утихнут. Только тогда её плечи судорожно взрогнули, и она медленно опустилась на ближайший стул. Воздуха критически не хватало. Она достала из кармана телефон, пролистала список контактов - там были номера мамы и папы, которые не отвечали уже несколько недель, и номер Ноама, которому она никогда бы не посмела написать о своем позоре.

Вытерев рукавом соленые слезы, Лия убрала телефон, закинула рюкзак на плечо и медленно пошла к выходу. Ей предстояло вернуться в свою темную, холодную квартиру, запереть дверь на прочный металлический рычаг и снова сделать вид перед всем миром, что у неё всё в порядке. До развязки этой истории и дня, когда Ноам наконец откроет глаза на правду, оставалось еще очень много долгих недель.