Глава 7. Крест

«Монстры мучают не только других, но и себя»

11 сентября. 1994.

Ночное время Барти любил больше всего. Именно в такие моменты он мог погрязнуть во тьме. Слиться с ней. Воссоединиться в одно целое. Сбросить чужую личину, перевести дух, обдумать свой следующий шаг. Хогвартс спал. Раскаты грома озаряли небосвод, расходясь дребезжанием окон. Крупные дождевые капли барабанили по стеклу, незваным гостем просились внутрь.

Крауч сидел в своей каморке. В котелке поодаль бурлила новая партия оборотного зелья. Снейп явно заметил опустошение его запасов ингредиентов. Так что стоило действовать осторожнее. Мерил комнату шагами. В руках крутил увесистый фолиант, вычитывал всевозможные чары. Вскоре ему следовало приступить к выполнению задания. Турнир начинался. Оставалось додумать последние мелочи в плане.

От него сейчас зависит многое. В этой партии шахмат Барти выступал конём, который расчистит путь королю и принесёт себя в жертву. Крауч уже давно осознал, что он лишь фигура на доске. Удобный расходный материал. И он не противился подобному, если это поможет ему заслужить признание Лорда. За время под Империусом в прогнившей головёшке что-то окончательно щёлкнуло. Ржавые шестерёнки встали в единую последовательность. Он готов положить голову, вырвать лёгкие, лишь бы его Бог сызнова начал дышать.

Почесав грязными пальцами отросшую щетину, неприятно колющую лицо, Барти всмотрелся в темноту за окном. Как влага стекала по стеклу, а Луна окончательно скрылась из виду. Как и его последние ошмётки рассудка после известия о смерти матери.

Конечности свело судорогой. Ни к чему это вспоминать. Надо заткнуть писклявый голос в голове. Приложиться об стену посильнее.

С избытком отвлекающих переменных в цепи дум Крауча. Малявка Розье на периферии бродит, зоркий старческий взор Дамблдора преследует, а теперь ещё и мыслишки о матери. Скоро до конца свихнётся. Казалось бы, куда хуже? Но Барти всегда умел проломить стены «нормы» своей головой. Вообще стоило узнать побольше про сестру Эвана. Вот чуял он, что неспроста она тут объявилась. В газетных архивах в библиотеке покопался. Обнаружил приличное количество пищи для размышлений. Не сейчас. Позже. Девчонка пока не главная его цель.

Глаза скользнули к тарелке с кексами, стоящей в углу личной комнаты Крауча-Грюма. Поставил их и не тронул. Сладкое он действительно не признавал, но также брать что-то из рук сестры и дочери Пожирателей смерти – так себе идея. По себе судит. Из своих собственных соображений. Смерть в обёртке вкусно пахнущей сладости. Изящно, тонко, беспощадно. А самое главное – незаметно. Мышление сослуживцев мог предсказать заранее. А Вивьен воспитывалась таким. Пожирателем смерти. Это одновременно усложняло и облегчало работу. Первое – Веспасиан Розье являлся отбитым психом, и его поведение предсказать было невозможно. Второе – сама наследница не из пожирательских кругов. Она же не успела принять метку. И папаша её помер, когда ей было... сколько? Мало. Исходя из этого: маловероятно, что она действует похожим принципом, как и он. Каким – ещё следовало узнать. Крауч твердо уверен – девчонка с подвохом.

Очередной раскат грома осветился лиловой зарницей. Ударил по стенам. Воздух затрещал, вибрируя в горле. Среди природного хаоса Барти не заметил влетевшую в его окно сипуху. Чёрная, сливалась с ночью. Проверил оборотное зелье, перевернул пожелтевшую страницу фолианта. Обнаружил ту, случайно взглянув вбок. Два жёлтых круга пугающе сияли во мгле. Странно. Он письма не ждал. Да и кто ему писать будет? Лорд вряд ли. А эта крыса Петтигрю боится не то что обратиться к нему, даже подумать о его персоне. Значит, сова ошиблась окном. Из этого вытекал следующий вопрос. Кому адресовано письмо? Не студентам. Их крылатые почтальоны летели сразу в Совятню либо в день почты в Большой зал. А тут кто-то скрытный. Хотел, чтобы никто не узнал об этом послании. Хитрый значит. Дамблдор? Вряд ли.

Получатель хитёр, но до старика ему далековато. Альбус не допустил бы, чтоб его секретики вот так попали в чужие руки.

Ну а если...

Вдруг это какая-то проверка? Послание Грюму из Ордена Феникса?

В любом случае нужно узнать о содержании конверта. Крауч подошёл к окну, распахнул его. Вытянул при помощи волшебной палочки из клюва письмо и отправил птицу восвояси. Сразу проверил полученное всеми возможными заклинаниями. На проклятия, чары.

Ничего.

Обычное письмо.

Коричневатый конверт, по всей видимости, хранили его во влажности. Пах сыростью и травой. С тёмно-кофейными разводами. Завершала композицию печать посередине. Узорный оттиск выглядел несуразно, неразборчиво. По периметру позолоченный, обрамлён силуэтами скелетов, тянущихся к центру. К скрюченному пауку и каллиграфической заглавной букве «Д». Крауч до этого похожих никогда не видел. У каждого магического рода была своя печать. Но такая ему не встречалась. Это вводило в лёгкое смятение и заинтригованность. Взяв послание в руки, Барти медленно, настороженно вскрыл его. Ожидал сюрприза. Неужто действительно не проверка? Внутри пряталась веточка ели и свернутый лист. На первой не заострял внимание. Сразу взял само письмо. Разворачивал аккуратно, пока не открылись малость кривые буквы, иногда заезжающие друг на друга, слишком вытянутые. Писал кто-то нервный. Или у него рука всё время дёргалась. Начал читать:

«Я кое-что выяснил. Тебе стоит быть аккуратнее. Напряжение растёт. В Ордене подозревают неладное. Кто-то в Хогвартсе помогает Тому-Кого-Нельзя-Называть. Они пока не знают кто именно. Хотят посмотреть, как поведёт себя самозванец при встрече с Каркаровым. Если это действительно так, то в замке Пожиратель смерти. Не стоит никому доверять. Береги себя.

Д.К.»

Перечитывал вновь и вновь. Персты сжимали пергамент до скрипа. Челюсти сводило от напряжения. Медленно подкрадывалось осознание. Барти осмотрел дотошно конверт. Ни имени отправителя, ни получателя. Это не проверка. Сипуха действительно ошиблась адресом. Принесла письмо про него ему же. Фортуна, мать её. В замке есть крот, который роет на него информацию. И получает её от третьего лица. К тому же Дамблдор навострил нюх. Верный след же взял. Грёбаный Каркаров. Омерзительный предатель. Тварь, которую так хотелось задушить собственными руками. Пытать Круциатусом до потери сознания. Старик оказался ещё умнее. Как заставить Пожирателя самому себя выдать? Преподнести на тарелочке сдавшую своих же мразь. Любой верный пёс не раздумывая бросился бы на добычу. Но не Барти. Теперь уж точно. Он предупреждён. Его ищут, а это значит, что он не поддастся на уловку. Тем не менее оставалась ещё одна сторона. Настоящий получатель письма. У этого мистера-загадки имеется доступ к секретам Ордена Феникса. Это может быть полезным. Информатор не был бы лишним, особенно когда к этому причастны другие люди. Таким образом Крауч не выдаст себя и будет просвещён во все дела. Но кто?

Кто получатель?

Бездумно крутил конверт в руках, расхаживая туда-сюда. Шаги резкие, нервные. На грани спазмов. Думал.

Чтобы вычислить крысу, нужно думать как крыса.

Перебирал всех с инициалами «Д.К.». Они как жужжащая муха. Ты её где-то слышишь, а где – непонятно. Именно в эту сторону пошёл уклон его соображений. Был поглощён мыслями, не заметил перед собой деревянной тумбы в углу. Упёрся прямо в неё, глаза упали на кексы с глазурью, пахли ванилью. Могло показаться, что выбирали с тщательностью. Все красивые и идеальные.

Удар молнии.

Но не за окном, а в голове. Пазл сложился моментально.

Кто объявился из воздуха? У кого был мотив? Самое главное: кто на третьей стороне? Не Пожиратель, но и не орденовец. Кто способен вести свою, непонятную другим игру?

— Идиот! — рыкнул себе под нос Крауч, подлетая к стопке газетных вырезок, которые взял из библиотеки. Статья за статьёй. Заголовки так и плыли в глазах.

Дата выпуска: 14 июля. 1980.

«ПОЖИРАТЕЛЬ СМЕРТИ ЭВАН РОЗЬЕ БЫЛ УБИТ МРАКОБОРЦЕМ АЛАСТОРОМ ГРЮМОМ».

Дата выпуска: 3 октября. 1988.

«ВЕСПАСИАН РОЗЬЕ БЫЛ НАЙДЕН МЁРТВЫМ В СВОЕМ ДОМЕ. ПОКА НИЧЕГО НЕИЗВЕСТНО, НО ХОДЯТ СЛУХИ, ЧТО ГЛАВА РОДА ПОКОНЧИЛ С СОБОЙ, ВЫПИВ ЯД».

Дата выпуска: 12 декабря. 1988.

«ПЛАТА НА КРОВИ: СЕЛИН РОЗЬЕ — МАТЬ ПОГИБШЕГО ПОЖИРАТЕЛЯ СМЕРТИ ЭВАНА РОЗЬЕ — БЫЛА ПОМЕЩЕНА В БОЛЬНИЦУ СВЯТОГО МУНГО С ОСТРЫМИ ДУШЕВНЫМИ НЕДУГАМИ. ПО СЛОВАМ ЕЁ ДОЧЕРИ, ЭТО ПРОИЗОШЛО ИЗ-ЗА ПОТЕРИ МУЖА».

Дата выпуска: 30 ноября. 1990.

«СЕГОДНЯ ЕДИНСТВЕННОЙ НАСЛЕДНИЦЕ РОДА РОЗЬЕ — ВИВЬЕН — ИСПОЛНИЛОСЬ 20 ЛЕТ. НО НИКТО ЕЁ НЕ ВИДЕЛ БОЛЬШЕ ПОЛУГОДА. ГДЕ ДЕВУШКА? ВОЗГЛАВИТ ЛИ ОНА ПРОКЛЯТЫЙ РОД? ИЛИ СОЙДЁТ С УМА, КАК И ЕЁ МАТЬ?»

Дата выпуска: 11 сентября. 1994.

«СЕЛИН РОЗЬЕ БЕЖАЛА ИЗ ОТДЕЛЕНИЯ ДЛИТЕЛЬНОГО ПРЕБЫВАНИЯ БОЛЬНИЦЫ СВЯТОГО МУНГО. КОЛДОМЕДИКИ УТВЕРЖДАЮТ, ЧТО ЖЕНЩИНА ОКОНЧАТЕЛЬНО ПОТЕРЯЛА РАССУДОК. НАПОМИНАЕМ: РАНЕЕ ЕЁ МУЖ ПОКОНЧИЛ С СОБОЙ, А СЫН ПРИЗНАН ПОСМЕРТНО СТОРОННИКОМ ТОГО-КОГО-НЕЛЬЗЯ-НАЗЫВАТЬ».

Теперь картина становилась ясна. До боли просто. И как он сразу не догадался. Добавив ко всем заголовкам про семейство Розье ещё один – про смерть Стебль – догадка переросла в подозрение. Причём весьма весомое.

А это значит, что Крауч начинает охоту на крыс. Точнее на одну мелкую и хитрую лисицу.

•••

Как и думал Крауч, Вивьен было сложно найти. Она почти не попадалась на глаза. Даже на приёмах пищи в Большом зале держалась особняком, ни с кем не разговаривала. Розье всё загадочные такие. Бесит. Весь план портит их таинственность. Вокруг этой девчонки слишком много совпадений и секретов. Либо прямо сейчас Барти мыслит в правильном направлении, получает информатора из Ордена, либо вляпывается в очередное дерьмо. Хотя одно другому не мешает, собственно.

Следил аккуратно, дабы она ничего не заподозрила. Тем не менее, когда Вивьен увидела на следующий день живого Грюма, полного сил, то сама чуть не отошла в мир иной. Это надо было видеть: побелела как мел, глаза округлила до галеона. Стояла и смотрела на мракоборца перед собой, будто мертвеца увидела. Ну по её задумке, кажись, он и должен быть сейчас трупом.

Не судьба.

Хрен Крауч помрёт до выполнения задания Лорда. Сначала мальчишка Поттер, турнир, а потом мелкая Розье может его пичкать кексами сколько влезет. Если ей легче станет от этого. Эвану же должен. Так и отдаст должок. Облегчит душу его младшей сестры в обличье Грюма. Ролевые игры, мать его.

Благодаря своей конспирации, а именно характеру безглазого старика, который и без того излишне любопытен, Крауч мог следить за девчонкой, не вызывая подозрений. Она с высокой вероятностью ожидала этого. Убийца её брата будет за ней присматривать. Это действительно предсказуемо. Дочь и сестра Пожирателей смерти в Хогвартсе. Естественно, за ней будут наблюдать. С другой стороны, это даже удобно для самого Барти. Чуть что случится – подумают на Розье. А не на пожилого мракоборца. Его скорее ещё за жертву сочтут. Бедненький. Постоянно страдает от грязных рук семьи Розье.

Притаился Барти в кустах подле теплиц. Высматривал магическим глазом одну низкорослую фигуру. По наблюдениям, он мог точно утверждать, что Вивьен сейчас именно здесь. Она часто свои вечера коротает, возясь с цветочками.

Грузное тело повалилось на обрубленный пень. Деревянная нога помяла пожелтевшую от осени траву. Да и кусты все опали, почти голые стоят. Пришлось ещё дезиллюминационные чары накинуть, чтобы слиться с обстановкой. Время близилось к отбою, поэтому все студенты давно сидели по своим комнатам. Над замком висела полная луна средь мрака, схожая на яркий свет в конце тоннеля. Туман поднимался от земли выше. Холодный воздух колол иглами щёки. Макушки деревьев погрязли в ночи, а где-то вдали виднелся блёклый намёк на закат.

За стеклом теплиц мелькала светловолосая голова. Девчонка в привычном своём обличье: волосы затянуты жгутом, идеально выглаженная мантия с брошью на застёжке. Прямая статная осанка, кричащая о её происхождении. Двигалась плавно, как тягучая поволока тёмного дыма. Переставляла горшки, поливала растения, подрезала листья. Ничего особенного. Просто любительница покопаться в земле и примерная преподавательница травологии. Даже малейшего намёка на подозрительность нет! По лицу хрен прочитаешь, о чём та думает. Ледяная скульптура. Непробиваемая совершенно. Однако Крауч нутром чуял, что она не такая, какой кажется. Сам знал, что глазам доверять нельзя.

Заскучал уже. Смотреть не на что. Но продолжал сидеть, чудо ждал. Вдруг она там сейчас начнёт яд какой варить. В кексы же она что-то добавилаЭто его предположение. Он пока не знает наверняка про кексы.. Значит, где-то это взяла. А может, и сварила. Откроет лабораторию по изготовлению смерти. Очень в духе Розье.

Все ожидания разбились об стекло теплицы, когда Вивьен упала. Ни с того ни с сего просто повалилась вниз. Каменная маска на её лице исчезла, выступила бледность, усталость. Крауч среагировать не успел. Едва её голова коснулась земли, как она тут же встала. Взяла себя под контроль. Мимолётно осмотрелась, проверяя, не видел ли кто-то эту секунду её слабости. Всего мгновение. Но именно тогда она выглядела как никогда уязвимо. Будто маленькая девочка, которая боится, что её ударят за любой намёк на человечность. Вспомнился тот день похорон Эвана. Когда малютка оплакивала брата, рыдала, порывалась к нему и получила пощёчину от родной матери. Сейчас она выглядела точно так же. Запуганная, одинокая, покинутая. В другой ситуации Краучу было бы абсолютно плевать. Но он взял себе на заметку. Это можно использовать. Нужно использовать. Если Розье тот тайный получатель информации из Ордена – а Барти в этом был почти уверен, – то эта ситуация – рычаг давления. Вот только в чём заключается? В самом Эване? В её матери? Эта девчонка просто дверь в гостиную Когтеврана. Со всё новыми и новыми загадками.

Что произошло дальше, заставило и вовсе усомниться во вменяемости Розье. Поскольку она думала, что её никто не видит, то и наплевала на всё. Ушла в самую даль теплицы, достала из ящиков – где хранились растения, не любящие свет, – горшок. Сама она еле передвигалась, её состояние не нормализовалось, пошатывалась, хваталась за всё вокруг. Крауч напрягся, навострил взор, вглядывался магическим глазом, не упуская малейших деталей. Перед Вивьен стоял горшок, а в нём сплетались дьявольские силки. Формировали нечто несуразное. Тёмные щупальца с отростками вились как черви. Скользкие, хлюпали при соприкосновении друг с другом. Казалось, что девчонка просто решила их проверить, но нет. Её бледные кончики перстов дотянулись до влажных лиан. Тендрилы скользнули вверх по её запястью, сжимая, залезая выше. Двигались быстро. Обвивали тонкую руку, с хрустом тканей стягивались на ней. Ползли к самой шее. С таким напряжением, что, вероятно, кровь перестала поступать в конечности. Но девчонка не дрогнула. Даже не пискнула. Гипнотизировала пространство перед собой глазами, пока растение пыталось её убить. Она будто отключилась от мира. Перетерпела клиническую смерть. Не телом – разумом. Это завораживало. Сильнее, чем Барти мог представить или признать. Он затаил дыхание. И это, пожалуй, было единственным, что не вызвало вопросов. Наказывать себя, выжигать слабость болью, доказывать самому себе, что ты не во власти бренного тела. Крауч и сам так делал. Помнил ту ночь своего первого задания, когда после возвращения домой бился головой об стену, всё сильнее и сильнее, пока не хлынула кровь. Хотелось бы пробить вовсе эту черепушку. Чтоб мозги на место вправить.

Наказание.

Тех, кого наказывали, не могут жить без этого наказания. Поэтому сами становятся своими мучителями.

Щупальца на женском теле достигли горла, сжали его, оставляя алые кольца, ярко выделяющиеся на бледной коже. Перекрыли все пути к кислороду. От утончённого лица Розье отошёл цвет. И лишь когда её глаза потеряли любой ориентир, она поднесла волшебную палочку, выпуская луч Люмоса.

После этой сцены Барти ощущал странное послевкусие горечи на языке. Он снова зашёл в тупик. Думал, что продвинулся. Нашёл рычаг давления. Нихера. Что он будет использовать? Слабость Вивьен, которая присуща и самому Краучу? Идиотская мысль прокралась в голову.

Они идентичны.

Даже не так. Они похожи. Чем-то. И главное: мыслят почти одинаково. Дело тут не в каком-то слиянии душ, прочей херне. А в башке. Они два душевнобольных ублюдка. Их объединяет не только Эван, но и эти черти внутри. Лязг цепей, оковы прошлого, бесконечная ненависть в смеси с пустотой.

17 сентября. 1994.

В этот день подвернулся идеальный случай, чтобы разузнать больше секретов мелкой Розье. За всё время слежки Крауч не продвинулся ни на шаг. Не думал, что это окажется так сложно. Стоило сделать выводы, исходя из образа её отца. Веспасиан тоже был закрытой книгой, не дающей никому заглянуть внутрь. Всем, кроме Лорда, конечно. Ну если подумать, то Розье-старший стал Пожирателем смерти одним из первых, так что, наверное, он и секретики Лорда знал.

Крауч уже в привычном распорядке расхаживал возле замка. Ждал, пока девчонка пойдёт в свои теплицы. Вдруг именно сегодня произойдёт что-то важное. Бродил больше двух часов, а её всё нет. Решила себе сегодня выходной устроить и не прийти обниматься с цветочками? Непохоже на неё. На исходе третьего часа ожидания она всё же вышла, но направилась не к теплицам. Барти сразу напрягся и двинулся за ней. Вивьен шла в сторону ворот Хогвартса. Как-то нервно, не смотрела под ноги. Пару раз почти спотыкалась об камни. Плечи дёргались от шелеста опадающих листьев. Куда она поперлась вообще? На встречу с информатором? Крауч шёл на расстоянии. Тело старика Грюма вблизи излишне шумное, поэтому надо сохранять дистанцию, соблюдать тишину. Двигался незаметной тенью. Деревья раскидывались с двух сторон, гул школы волшебства потерялся поодаль. Когда Розье вышла за ворота, то исчезла с хлопком трансгрессии. Испарилась к чертовой матери. Оставляя с собой вопросы. Вот же хрень! Мерлин её дери. Сломать бы ей ноги, чтоб до выяснения всех ответов не могла никуда уйти.

И что теперь? Ждать, когда она вернётся? Что это даст? Будет продолжать за ней следить как полоумный? Бред. Нужно сделать всё тихо, быстро. Чтобы наконец иметь хоть какой-то козырь в рукаве. Он и так уже битые полторы недели за ней таскается. Ходит вокруг да около. А мог залезть к ней в голову с легилименцией – и дело шито-крыто. Сама напросилась. Он тут как джентльмен её обхаживает, не пытался ей шею сломать, – хотя она сама с этим чудесно справляется, – а она вот так сваливает. Ну уж нет. Где девочка может хранить свои тайны? Личный дневник? Не факт, но допускается. Значит, надо проверить её комнату. Там он точно должен что-то найти.

Путь до Хогвартса преодолел быстро. В висках пульсировал азарт, нюх ухватился за след добычи. Пёс помчался за ней. Пусть даже на деревянной ноге. Где находится комната Розье, он знал. Не зря следил же. Спустился в подземелья. Знакомая сырость и влага встретили его с распростёртыми объятиями. Забавно, что от большинства отпрысков чистокровных семей воняет затхлостью. Ох уж этот богатый аромат. Запах настоящих слизеринцев.

Дверь в покои профессора травологии пряталась за скульптурой змеи в самом конце подземельного коридора.

Дамблдор явно её недолюбливает. Самую дальнюю комнату отдал.

Дёрнул за золотистую ручку. Но дверь не открылась. Заперто. Предусмотрительная какая. Проверил на защитные и охраняющие чары. Оказалось, что их тут дохрена. Мелкая Розье постаралась. Барти над этим больше получаса маялся. Подбирал заклинания.

После всех своих мучений над замком дверь всё-таки отворилась. Перед Краучем открылась маленькая коморка. Размером с кладовую в чистокровных мэнорах. Холодные каменные стены, абсолютно голые, напоминали коробку. Одно окошко, которое походило на узкую щёлочку. Деревянная кровать, дотошно заправлена. На прикроватной тумбе книга про магические растения. В углу шкаф, видавший и лучшие времена. Пустой письменный стол, стул. На этом интерьер закончился. Большее бы просто не влезло. Здесь было очень холодно, но воздуха катастрофически мало. Сам вид комнаты Розье вводил в своего рода смятение. Не так Барти себе представлял спальню чистокровной наследницы. В Азкабане и то поинтереснее были апартаменты. Ступил внутрь, половица прогнулась со скрипом. На самом деле здесь чувствовалось что-то очень тяжёлое. Магия в этих стенах сгущала воздух, вытягивала остатки эмоций. Здесь даже находиться тошно, как тут девчонка живёт?

Хотя, может, Розье – дементор, и это от неё негативная энергетика?

Пришла по душу Крауча.

Прошёлся дальше. Искал что-то, сам не знал что. Хотя бы ещё эти загадочные письма от информатора. Распахнул дверцы шкафа. Внутри висели несколько одинаковых мантий. Сложенные вещи на полке без единой складки. Пара сапогов внизу.

Ничего.

В прикроватной тумбе лежали записи для занятий, запасное перо, две книги про цветочки, животворящий эликсир почти выпитый. Опять ничего, что могло бы указывать на информатора.

Выходит, Розье не оставляет за собой хвостов. Подчистила тут всё. Крауч уже собирался уходить, как его взгляд повело в сторону кровати. В голову вновь ударила мысль об идентичности мышления. Вот и вспомнил, как в детстве вечно прятал под подушкой ленту матери, чтоб не было страшно. Отец запрещал ей убаюкивать Барти перед сном. Говорил о том, что вырастет слабаком и мямлей. И тогда мать дала ему свою ленту, якобы её защита. Крауч ночами сжимал тонкую ткань в ладошке, внушая себе, что матушка рядом.

Встряхнул головой. Надо отбросить все эти воспоминания. Запереть в коробку под названием «не открывать». Подошёл к кровати и просунул длань под подушку. Пальцы нащупали нечто твёрдое, гладкое. Похожее на бусы. Розье под подушкой цацки прячет? Боится, что украдут? Однако, когда изъял вещицу, застыл. Это были не бусы. Точнее они, но не украшение. Деревянные шарики с резным крестом в центре.

– Что это, Салазар меня дери? – проворчал Крауч себе под нос, крутя в воздухе объект. В религиях он не силён. Знает про Рождество, и его не празднует. Всегда считал, что это праздник с елкой, едой. Только потом ему рассказали про какое-то рождение Христа. Не верил он в этот бред.

Но сразу понял принадлежность диковинки к вероисповеданию, к тому же девчонка же зачем-то прячет это под подушкой. Похоже, фанатичка религиозная. Обычно маглы – приверженцы подобного, но не чистокровные волшебники. Да какая разница? Эти бусы для неё важны. Значит, могут послужить рычагом давления. Закинул их в карман. Поправил подушку и аккуратно вышел, ставя обратно все защитные чары.

•••

Раздумья не покидали голову. Барти всё пытался сообразить, какую именно ценность представляют бусы для мелкой Розье. И ко всему прочему что делать дальше? У него нет ни единого доказательства, что информацию поставляют именно ей. Он не может заявиться и приказать отвечать на его вопросы. Конспирация же. Выдавать себя нельзя. Остановился на варианте легилименции. Девчонка будет одна в теплице, и Крауч её прижмёт. Если его догадки не окажутся правдой, то просто сотрёт ей память. Делов-то.

В Хогвартсе уже ночь. Студенты спят. Грюм как ответственный мракоборец-преподаватель патрулировал территорию. Скоро же начнётся турнир. Мало ли кто из недругов атакует.

Иронично.

Пальцы неосознанно перебирали бусины в кармане. Мыслительный процесс шёл полным ходом. Подходил к границе Запретного леса. Пройтись вдоль – и можно идти к себе в нору. Деревянная нога сбивала ритм ходьбы, магический глаз кружил во все стороны. Среди деревьев что-то шелестело и выло. Обыденные звуки. Можно сказать, мирные для этого места.

Неожиданно взгляд наткнулся на нечто чужеродное среди мрака. В глубине величественных стволов мелькал приглушённый огонёк. Почти незаметный. Тут надо спасибо сказать старику и его волшебному глазу. Студенты решили ночью побродить? Он сейчас им устроит. Наконец-то пар выпустит на этих малолетних болванах.

Если переломать деткам пальцы на ногах, то это зачтут за воспитательную дисциплину?

Бодро похромал на свет. Ветки хлестали по усыпанному шрамами лицу. Грюм всё равно не красавчик. Пара царапин его обаятельной внешности погоды не сделают. Вблизи остановился. Разжал пальцы на деревянных бусинах. Притаился за стволом. На опушке, подле горевшей ивы, стояла миниатюрная фигурка в тёмной мантии. От её волшебной палочки шло сияние Люмоса. Пшеничные волосы в жгуте и бледные черты лица. Розье. А рядом...

Крауч застыл. Сначала не понял, что за хрень это вообще. Длинный силуэт в грязной одёжке. Костлявый. Белый как смерть. Отнюдь не подходящий на человеческий.

Парень её, что ли? Ну и вкус у неё конечно.

Стоят в ночи, посреди Запретного леса под луной, о чём-то шепчутся. Голубки.

Неестественно продолговатая конечность с громким хрустом протянула девчонке лист. Послание. Он. Это таинственный информатор. Но кто это? Хотел сделать шаг поближе, дабы разглядеть получше. Протез провалился в ямку, хрустнув сухой ветвью куста. На мгновение все замерли. Парочка начала оглядываться. Поняли, что следят.

– Проклятье. – прошипел себе под нос Крауч, вытаскивая ногу. Поспешил скрыться. Теперь у него есть доказательство его теории, рычаг давления и девочка с орденовским информатором. Осталось схватить добычу когтями и проглотить целиком.