Неожиданность

— Куда намылился? — с усмешкой спрашивает Феликс, вальяжно развалившись на кровати и наблюдая за брюнетом, который крутится перед зеркалом, поправляя воротник рубашки.

— В клуб, — отвечает Хёнджин, кинув на младшего немного раздражённый взгляд тёмных глаз через зеркало. Он слегка подкатывает белые рукава и берёт с полки шкатулку с серёжками.

— Серебро крестами надевай, — советует Феликс, потягиваясь и зарываясь с головой в мягкие подушки, натягивая одеяло на лицо. Блондин какое-то время ёрзает на постели, а потом укладывается смирно, повернувшись на бок и выглянув из-под одеяла через маленькую щелку.

Хёнджин насмешливо фыркает, закатывает глаза и специально откладывает серьги в форме крестов в сторону, чтобы не делать так, как скажет этот светловолосый демонёнок на кровати. Феликс усмехается, но ничего не говорит. Прекрасно ведь понимает, что в итоге будет, как он сказал. Но Хван сам к этому выводу придёт. Парень дал ему совет, остальное темноволосый сделает сам. Было. Уже проходили.

Хёнджин перебрал все серьги в шкатулке, в итоге воткнув в уши те, что советовал Феликс. Блондин удовлетворённо улыбнулся и закрыл глаза. Так было почти всегда. Нет, так было всегда.

— Давай, вали в клуб, — из-под одеяла говорит Феликс. — Я потом приеду, где-нибудь к середине мероприятия. Хёнджин криво ухмыляется, презрительно фыркая. Он заправляет выбившуюся из укладки прядь тёмных волос за ухо и ещё раз смотрит на себя в зеркало. Внешность просто превосходна: волосы аккуратно уложены, губы слегка подкрашены блеском, тёмные глаза смотрят пристально, вызывающе. Белая, без единой складочки рубашка прекрасно сидит на нём. Серебряная пряжка чёрного кожаного ремня поблёскивает в свете светильников.

— Да красивый, красивый, — насмешливо говорит Феликс, высовываясь из-под одеяла. — Хватит пялиться в зеркало, ты в нём дыру просмотришь. Вали уже на мероприятие, а то опоздаешь к началу. И только посмей сдохнуть там. Будь добр, не лишай меня возможности насладиться твоей смертью лично.

— Да закрой ты уже рот, — огрызается Хёнджин, подхватывая со спинки стула пиджак и направляясь к выходу из комнаты.

Ли весело смеётся вслед Хвану и падает на кровать, накрывшись одеялом с головой. Он действительно приедет на мероприятие и правда где-нибудь к середине всего этого. Почему? Да потому что ему слишком лень вставать прямо сейчас. Пусть Хёнджин отдувается и за него тоже. Была бы воля Феликса, он туда даже не сунулся, но там будет Минхо. А он с братом не виделся довольно давно. Он в принципе довольно давно не виделся с кем-то из друзей, вернувшись из Австралии и проводя время с несносным брюнетом. Что-то он вообще стал слишком много времени проводить с Хваном. Пора бы заняться чем-то другим, а не только тем, чтобы пить с Хёнджином и спать с Хёнджином.

Но все размышления Феликса прерывает погружение в сон. Блондин, закутавшись в одеяло, вырубается где-то на час, кажется, абсолютно забыв о том, что ему вообще куда-то надо. Если бы не сообщение от Минхо, пришедшее на телефон, лежащий прямо у блондина под ухом, тот бы и не проснулся до вечера. Его, скорее всего, разбудил бы подзатыльник от Хёнджина, которого блондин потом оттаскал бы за волосы. И после этого они просто завалились бы спать. Либо пошли пить в клуб. Либо просто подрались. Исход событий был один: они всегда, побитые и пьяные, ложились спать. В одной квартире. В одной постели.

Потягиваясь, Феликс выбирается из-под одеяла, щурится, слегка непонимающе оглядываясь, и наконец, бросает взгляд на настенные часы, видя, что на них уже 19:34. Оказалось, что он проспал полтора часа. Чувствуется лёгкое разочарование из-за того, что ему всё же пришлось проснуться. Взяв телефон и открыв чат с Минхо, блондин хмурится и приглаживает рукой взлохмаченные волосы. Ему требуется прочитать сообщения несколько раз, чтобы понять, что старший брат хотел донести до него.

М: «Феликс, ты на мероприятие собираешься?»

М: «Феликс!»

М: «Надеюсь увидеть тебя на мероприятии»

М: «Феликс, я тебя жду»

М: «Я уже в клубе, ты где шастаешь? Хван тут, почему тебя нет?»

М: «Феликс!»

Парень в ответ пишет быстрое; «да, я приеду», после чего снова заваливается на постель. Потирает глаза, вставать совершенно не хочется. Хочется зевнуть, кофе и снова в тёплую постель. Ещё желательно бы входную дверь квартиры на ключ закрыть, чтобы никто не вошёл и не побеспокоил этот сладкий сон в гордом одиночестве на широкой кровати.

За окном темнеет, то дурацкое мероприятие в клубе в самом разгаре. Прийти на него надо только ради Минхо. Как будто Минхо не может прийти сюда. Но вообще, дело не в этом. Просто глупая пресса почему-то решила, что если старший и младший братья Ли перестали вместе появляться на каких-то светских мероприятиях, значит, между ними случился какой-то конфликт. Если два всегда дружных молодых господина самой богатой семьи Южной Кореи вдруг перестали взаимодействовать, то это не сваливают на то, что они взрослые люди и у них у обоих есть дела даже помимо учёбы, а говорят, что они рассорились. Глупости. Но вот такие вот существуют журналисты: видят то, на что нет даже намёка, потому что в обычное время парни очень даже вместе. Это последние несколько месяцев всё пошло наперекосяк из-за отъезда младшего, потому что Минхо долго обижался на то, что Ёнбок уехал, никому ничего сразу не сказав. Родители уже привыкли.

Феликс поднимается. Идёт на кухню, заваривает чашку крепкого кофе, стягивает с себя домашнюю футболку прямо посреди квартиры, кинув её куда-то на пол. Берёт чашку с кофе и идёт в ванную. Нежиться в воде времени нет, поэтому просто встаёт под прохладный душ, прикрывая глаза. Чувствует, как капли текут по телу, и улыбается. Постепенно мозг просыпается и в сон уже не клонит.

Парень выходит из душа, повязывает полотенце вокруг бёдер, берёт недопитый, уже остывающий кофе, и покидает ванную. Какое-то время смотрит на себя в зеркало. Улыбается сам себе, после чего отворачивается и уходит, поставив чашку на стол.

Копается в шкафу, чтобы найти что-то, что можно не гладить, но сегодня надеть. Мероприятие не особо важное, так что можно в принципе заявиться в худи, но это будет не совсем то, чего хотели бы увидеть другие. Вообще, Феликсу на это плевать, но там, скорее всего, Минхо и его хотя бы раз выловят на фотографию, поэтому надо выглядеть более-менее прилично.

Худи летит в сторону, а блондин надевает давно уже забытую им рубашку чёрного цвета, которая, похоже, единственная вещь в шкафу, которая поглажена. Встаёт перед зеркалом, усмехается. Расстёгивает несколько верхних пуговиц на рубашке, открывая вид на изящные ключицы. Застёгивает ремень на надетых брюках, снова смотрит в зеркало на себя. Поворачивается вокруг своей оси, довольно улыбается. Расчёсывает волосы и направляется в сторону двери. Даже побрякушки надевать не стал. Вот что значит, когда идёшь не покрасоваться, а просто встретиться с братом, и не важно, что там будет огромное количество народу.

Ли садится в машину. Смотрит на время, поворачивает ключи в замке зажигания. Автомобиль тут же срывается с места, уносясь вперёд. Выжимает довольно много, потому что из последнего сообщения, которое написал Минхо, ясно известно, что старший просто Феликсу голову открутит, если тот не появится в том глупом клубе «Dark reflection» в течении последнего часа. А до него с нормальной скоростью, без пробок и задержек только ехать минут сорок. А блондин ещё и перед зеркалом прокрутился около получаса. Со скоростью сто двадцать он долетит за двадцать пять.

Внезапно на телефон Феликса поступает звонок. Минхо бы вряд ли позвонил посреди мероприятия просто так, если бы не было ничего серьёзного.

— Слушаю, — говорит парень, прижимая телефон к уху плечом. — В чём дело, Хо.

— Не приезжай! — тут же говорит Минхо, стоило Феликсу ответить на звонок. А на заднем фоне слышатся выстрелы. — Не приезжай, ты меня понял?!

— Сука, — Феликс смотрит на время, а потом на спидометр машины. Похоже, ни дня он спокойно не проведёт в этом грёбаном Сеуле. Надо было в Австралии остаться. — Дай мне десять минут, ясно? Я скоро.

С этими словами парень отшвыривает телефон, даже не сбросив звонок, совершенно не слушая слова ругающегося и возмущающегося с той стороны звонка Минхо. Открывает бардачок и достаёт оттуда чёрный пистолет, кинув его на соседнее сиденье. Вжимает педаль газа в пол почти до предела, крепко держа руль. Слышится звук стремительно разгоняющейся машины, вот только на этот раз скорость не приносит удовольствия. Сейчас это не развлечение. Сейчас это просто необходимость.

— Ну же, давай, быстрее, — шепчет Феликс, покусывая губу. Если бы не Минхо, он туда даже не сунулся. В прочем, сунулся бы. Там ещё и Хван.

Слышится визг шин, когда автомобиль с резким разворотом тормозит у ночного клуба, оставляя на дороге чёрные следы от шин. Ли выскакивает сразу же, стоит машине остановиться. Видит знакомое лицо, тут же подлетая к Джонхвану.

— Господин Ли! — Чон сразу же разворачивается к Феликсу, схватив его за рукав рубашки и, опережая все вопросы, смотрит на него большими, округлившимися от шока и одновременно облегчения глазами. — Ваш брат в полном порядке, не волнуйтесь.Камень с одного плеча упал, когда младший увидел Минхо, спешащего к нему. На второе плечо надавило лишь сильнее, когда он обернулся, но не увидел знакомой самоуверенной усмешки и тёмной шевелюры. В толпе вышедших Хвана не было.

— Он внутри ещё, — словно читая мысли блондина, сказал старший Ли. — Я не нашёл его.

— Ясно, — сказал Феликс, вздохнув. Он кивнул сам себе, а потом, видя облегчённый взгляд Минхо, виновато улыбнулся. — Дуй куда-нибудь подальше отсюда.

— А ты? — Минхо слегка нахмурился, следя за братом. Когда Ёнбок достал пистолет, всё встало на свои места. — Ты не пойдёшь туда! Я не уйду без тебя!

— Хорошо, жди здесь, — сказал парень, пожимая плечами. — Но внутрь соваться не смей. Джонхван…

— Перестрелка на первом этаже началась, — тут же сказал Чон. Он действительно знал Феликса как облупленного. Ему не надо было слышать вопрос, чтобы ответить на него, если этот вопрос задаёт младший Ли. — Там были люди Уёна. Не знаю, конкретно за кем-то он пришёл или просто так, но…

— За мной он пришёл, — сказал Феликс, усмехнувшись. — И за Хваном.

С этими словами парень шагнул вперёд, перезаряжая пистолет. Обошёл клуб и скрылся там, явно намереваясь попасть внутрь со стороны чёрного входа.

Минхо бросился следом за ним, но стоящий рядом Чон преградил ему путь, удерживая за плечи и не собираясь пропускать парня внутрь.

— Не ходите, господин Ли, — сказал парень, глядя на старшего брата. — Ваш брат справится сам. Одному ему там будет лучше. Вы же знаете, что молодой господин Ли не сдастся кому-то так просто.

Шатен поджал губы, явно не довольный тем, что его останавливают, но спорить не стал. И хотя его тянуло внутрь, чтобы вытащить оттуда неугомонного младшего брата и надавать ему подзатыльников, умом он понимал, что Джонхван прав, и что Феликс успешнее справится там в одиночестве. Каким бы неугомонным младший Ли не был, он далеко не дурак и уж точно не позволит себя пристрелить. В прочем, несчастные случаи никто не отменял, но это самое последнее, что вообще хотел представлять себе Минхо. Тем более сейчас.

А выстрелы, раздающиеся внутри здания, не прекращались. Было такое чувство, что там не просто люди, которые пришли поубивать всех, надеясь, что в этой толпе будет и тот, для кого предназначалась пуля. Казалось, что там целая война. И в эпицентре этой кровавой бойни был Хёнджин.

Зажимая рану на животе рукой, брюнет опирается плечом на стену. Белая рубашка вся пропиталась кровью, и его, и чужой, из-за чего неприятно липла к телу. Пистолет разрядился, а вот выстрелы вокруг всё не прекращались.

— Господин Хван! — слышит он громкий возглас своего главного телохранителя, который ищет его в толпе. Вот только привлечения лишнего внимания ему не хватало.

Он поднимает руку, делая знак заметившему его мужчине не отвлекаться от происходящего, а потом быстро скрывается за углом. В стену, к которой он только что прижимался, попала пуля.

Поднимаясь по лестнице настолько быстро, насколько вообще позволяет рана от пули в животе, Хёнджин хмурится, стискивая зубы. Все руки перепачканы в крови, кровь течёт по пальцам, оставляет на полу красную полосу, а ткань некогда белой рубашки неприятно липнет к ране. Он тяжело дышит, ещё сильнее стискивая зубы, грозясь раскрошить их в пыль.

Голова начинает кружиться. Ноги подкашиваются, и Хван уже в который раз спотыкается об очередную ступень, хватается за перила и бессильно оседает вниз. Простреленный живот даёт о себе знать при каждом даже самом слабом вздохе. На бледнеющих губах расцветает кривая ухмылка. Брюнет запрокидывает голову назад, касаясь затылком резных деревянных перил лестницы. Похоже, это конец.

Внизу слышатся быстрые шаги и звук перезаряжаемого пистолета. Хёнджин даже смотреть не собирается на пришедшего. Какая теперь разница, от чьей пули умирать.

В голове внезапно всплывают слова Феликса, которые тот сказал несколько часов назад. "Только посмей сдохнуть там. Будь добр, не лишай меня возможности насладиться твоей смертью лично". Хван еле заметно ухмыляется. Похоже, Ли всё же лишится такой возможности. На самом деле, брюнету и самому как-то не особо весело от этого. Этот веснушчатый чертёнок — единственный, кому Хёнджин может дать гордое звание своего достойного соперника. Довольно неприятно умереть от рук какого-то старика по счастливой для того случайности.

— Эй, ты сдох, что ли? — небрежно спрашивает низкий голос, и Хван чувствует ощутимый толчок в плечо. Хочется оторвать этому тварёнышу руки.

Он медленно открывает расфокусированные глаза и видит перед собой светловолосого парня. Впрочем, здесь даже по голосу можно было понять, кто перед ним.

— Не дождёшься, — сухо ухмыляется брюнет, закрывая глаза и возвращая голову в прежнее положение.

— Чу‌дно, — Феликс улыбается, а потом берёт Хёнджина за шиворот и небрежно поднимает на ноги.

— Ты... Поосторожнее, а то руки оторву, — шипит Хван, тело которого пронзает сильной болью из-за резкого движения.

— Ты? Мне? В таком-то состоянии? — насмешливо произносит Ли, закатывая глаза. — Да ты тут скорее помрёшь, чем что-то мне сделаешь.

Хёнджин недовольно хмурится, болезненно шипит, когда Феликс грубо толкает его в спину. Хочется ему руки оторвать, чтобы знал, как обращаться с Хван Хёнджином.

— Стой, — Феликс довольно небрежно дёргает брюнета за руку, прижимая спиной к перилам. — Дай посмотрю, — говорит парень, убирая руку юноши от раны на животе. Сам задирает белую рубашку, касается пальцами рваных краёв раны. Хёнджин сцепляет зубы, тихо шипит от боли. Перед глазами, кажется, скоро начнёт темнеть. Он вцепляется не окровавленной рукой в резные перила, стараясь удержаться на подкашивающихся ногах. А Ли в этот момент особо сильно давит на рану.

— Феликс, мать твою! — сквозь стиснутые зубы грозно шипит Хёнджин, отталкивая от себя руку блондина. Рана отозвалась на прикосновение резкой болью.

— Что такое, господин Хван? — Феликс улыбается, глядя на хмурящегося Хёнджина, который царапает короткими ногтями перила так, что краска сдирается. — Тебе больно?

— Представь себе, такое тоже бывает, — отвечает Хёнджин, морщась. Он бросает на блондина недовольный взгляд, стараясь подавить сдавленное шипение из-за резкой боли в животе. Чёртов Ли Феликс, тварь. Да сколько ж можно издеваться? Даже сейчас, когда он чуть в обморок не падает из-за боли и потери крови.

— Ну ладно, ладно, — Феликс усмехается и, взяв Хёнджина под руку, отводит его от перил, поддерживая. — Идём, иначе ты правда помрёшь тут. Без моей помощи. А я не могу тебе этого позволить, — тихо говорит парень в самое ухо брюнета и делает шаг вперёд, утягивая Хвана за собой.

На первом этаже до сих пор слышатся выстрелы, пока Феликс утягивает Хёнджина вверх по лестнице на второй этаж. Почему именно на второй? Да парень и сам не знает. Никто не знает, что в голове у этого светловолосого чертёнка, младшего сына семьи Ли. Но явно ничего хорошего блондин предложить не сможет. Ничего хорошего для Хёнджина уж точно.

Феликс косится на Хёнджина, окидывая его внимательным взглядом. То ли физическое состояние его проверяет, то ли задумал что-то. А может, и то, и то. Ли Ёнбока Феликса невозможно понять без посторонней помощи. Да и сам Феликс порой не понимает, чего именно хочет. К клубу подъезжают две чёрные машины. Ли кидает быстрый взгляд на парня рядом, который с трудом стоит на ногах. На улице пять человек с пистолетами уже направляются к главному входу, двое встают там, а трое быстрым шагом идут за клуб.

— Что-то они припозднились, не находишь? — спрашивает блондин, взглянув на Хёнджина.

— Я велел им прийти сразу, как только всё это началось, — ответил брюнет, морщась и опираясь спиной на стену. Ноги уже подкашивались. Кажется, сейчас он реально сдохнет. Сползая спиной по стене, парень запрокидывает голову, упираясь затылком в стену за спиной. С губ срывается рваный вздох.

Феликс видит это, опускается перед парнем на одно колено, касаясь его плеча дулом пистолета. Вглядывается в нездорового оттенка бледное лицо и посиневшие губы. Убирает руку Хёнджина от раны, стягивает с себя рубашку и перетягивает рану, чтобы хоть немного остановить кровь.

— Не смей помирать, я тебя не потащу, ясно? — говорит Ли, похлопав Хвана по щеке.

— Да не помру я, — брюнет усмехается, открывая почти расфокусированные глаза и устремляя взгляд на парня перед собой. Даже лицо этого дьяволёнка выглядит размытым, хотя образ уже давно въелся в подкорку головного мозга и отпечатался на внутренней стороне век. — Не дождёшься.

— Сейчас и не жду, — говорит парень, протягивая ему руку. — Вставай. Я серьёзно тебя не потащу.

— Знаю, — сказал брюнет, усмехнувшись. — Всё равно. Сейчас мои люди придут, с ними и уйдём.

На первом этаже звуки выстрелов стали громче. Послышались крики человека, который явно раздавал приказы. Выстрелов стало больше, и они раздавались чаще. А потом всё стихло. По лестнице поднялись несколько человек в чёрном, направляясь к парням. Хёнджин усмехнулся, увидев своих людей, и, опираясь на плечо Феликса, поднялся на ноги.

— Вы слишком долго, — недовольно сказал брюнет, хмурясь, а потом погрозил людям разряженным пистолетом в знак того, что он прощает такое в последний раз. Хотя, кажется, будь в пистолете хотя бы одна пуля, парень бы пустил её кому-нибудь в лоб. Ради профилактики и наглядного представления о том, что может случиться, если приказы Хван Хёнджина не исполняются сразу.

Три вооружённых человека молча стоят за спиной Феликса, который поддерживает с трудом держащегося на ногах, но при этом весьма убедительно угрожающего своим подчинённым Хвана.  Будь он не ранен, парень бы даже поверил в эти угрозы, но сейчас темноволосый вряд ли в принципе что-то сможет сделать. В прочем, нажать на курок он всегда сможет.

— Идём, — сказал блондин, но внезапно на лестнице послышались шаги. Младший Ли  вскинул голову, пристально глядя вперёд. Эти шаги кого-то ему напоминали, но он пока не мог понять, кого именно.

Сзади послышался звук перезаряжаемых пистолетов. А потом Ёнбок услышал голоса. Из-за угла показались два человека.

— Не стрелять! — тут же крикнул Феликс, но поздно. Два выстрела прозвучали одновременно с приказом, слетевшим с губ парня. — К-какого...

Перед глазами Феликса мелькнули два родных лица, искажённые не болью, а искренним непониманием и удивлением. А за медленно пошатнувшимися и упавшими мужчиной и женщиной стоял Минхо, глаза которого широко распахнулись от удивления и даже непонимания, а потом он тут же кинулся вниз.

— Мама! — вскрикнул Феликс, до сих пор не веря своим глазам. Не может быть. Такого просто не может быть! Не может быть того, чтобы его родители...

Он тут же оттолкнул от себя Хёнджина, заставляя одного из мужчин подхватить брюнета под руки, чтобы не дать ему упасть. Хван зашипел, согнувшись пополам и снова зажав рану от пули на животе рукой. Рубашка Феликса хоть и немного помогала, но не спасала от кровотечения, а уж тем более от боли.

А блондин тут же рухнул на колени перед двумя бездыханными телами. Он поспешно схватил их за запястья, пытаясь, надеясь нащупать пульс. Сердце отца уже остановилось, а вот матери... Одной рукой сжимая запястье женщины, Феликс полез в карман за телефоном, но стоило ему его достать, как пальцы на запястье почувствовали последний удар и полное спокойствие.

— Нет, — дрогнувшим голосом сказал Феликс, осев на пол. — Мама... Папа... Вы не можете... Нет!

На голубые глаза навернулись слёзы, парень запустил пальцы в светлые волосы, сжимая пряди у самых корней. Ему было очень сложно поверить, что его родителей больше нет. Это не могло быть правдой. Такого вообще не могло быть! Они не могли погибнуть вот так! От рук людей Хван Хёнджина.

— Я же велел не стрелять! — вскрикнул парень, пошатываясь и поднимаясь на ноги, а потом бросаясь к Хёнджину. Он выхватил из кармана пистолет, но даже прицелиться не успел. Его сзади схватил Минхо, дёргая на себя и выбивая из рук пистолет. — Какого чёрта?! Почему? Почему ты не сказал им, что нельзя стрелять?! Мои родители! Твои люди убили их!

— Феликс, пожалуйста, стой, — Минхо крепко удерживал брата, не давая тому вырваться. В обычное время Феликс, скорее всего, без особого труда освободился бы из рук старшего брата, но сейчас, когда в нём фонтаном била злость, но все силы за несколько минут истратились лишь на то, чтобы осознать происходящее, а самого парня разрывали рыдания, ему ничего не осталось, кроме как барахтаться в руках старшего Ли, разбрасываясь лишь бессмысленными словесными угрозами.

— Отпусти! — пытался выпутаться блондин из рук Минхо. — Отпусти меня! Я убью их! Я их всех убью! Отпусти! — парень мотал ногами, пару раз даже ударил пяткой по голени старшего, но безуспешно. Шатен, сцепив зубы, не отпускал, хотя сам с трудом сдерживал рвущиеся наружу слёзы.

Феликс не плакал. В глазах был намёк на слёзы, но они не текли ручьями по щекам. Ни одна капелька не сорвалась с длинных ресниц. Хотя внутри его разрывали на части боль, гнев, обида и неверие. Он не хотел верить в произошедшее. Не жалел принимать, что родители мертвы. Ему было больно осознавать, что теперь они с Минхо остались одни. Он злился. Злился на людей Хёнджина за то, что те даже приказ не дождались. Злился на самого Хвана, хотя умом понимал, что тот вообще с трудом языком ворочает, и что в этом нет его вины. Ещё пару часов, а то и меньше, и от сам отправиться на тот свет. Но весь здравый смысл перекрывала обида. Обида на жизнь. Какого чёрта? Почему так вышло?! Почему именно они?! Это несправедливо! Ни в каком виде не было бы справедливо.

Вскоре он затих. Безвольно повис на руках Минхо, уронив голову на грудь. Это несправедливо. Нечестно. Так нельзя ведь! Зачем они сюда вообще пошли? На кой чёрт?! Как вообще такое могло случиться..?

Феликс чувствует, как по щеке скользит первая слезинка, замерев где-то посередине. Он чувствует руки старшего брата, который по-прежнему его держит, и усмехается. Знал бы старший Ли о том, что если отпустит Ёнбока, то тот не кинется убивать направо и налево, а просто безвольно упадёт на пол. В голове помутилось. Перед глазами поплыло. Парень потерял сознание.

_______________________________________

Извините, автор немного дебил😅 автор выложил не тут главу😅Ну, и опять же поздравляю вас всех с праздником и очень люблю❤️