Вино. Ливень. Крыша. Поцелуи

Феликс даже не думал, что каникулы пролетят так быстро. Он даже вспоминать об учёбе не хотел. Тем не менее, каникулы пролетели быстро. Пришло время возвращаться в университет. Уже на четвёртый курс, чёрт возьми. Как быстро летят года. Казалось, что Ли недавно только поступил в универ, а вот он уже закончит его через год. Пойдёт работать, либо вместе с Минхо они продолжат дело родителей.

Стоило парню сделать шаг на порог университета, как его тут же облепили однокурсники. Все наперебой лезли обниматься. Кажется, он начнёт раздавать подзатыльники ещё до начала пар.

— Да отлепитесь вы, — рыкнул Феликс, распихивая студентов. На самом деле, он тоже был рад всех видеть, но ни за что не показал бы этого. Надо же держать лицо старосты факультета.

— Ликси! — послышался сбоку крик, и одногруппникам парня пришлось расступиться, когда Джисон, его лучший друг и уже официальный парень Минхо после той ночи в клубе, напрыгнул на блондина с объятьями. Они не виделись почти все каникулы.

— И тебе привет, Хан, — сказал Феликс, похлопав друга по спине. — Я уж почти забыл о твоём существовании, засранец. Мог бы хоть написать.

— Ты на обход пойдёшь? — спросил Джисон, отлепляясь от друга. — Возьмёшь с собой?

— В аудиторию вали, прогульщик, — сказал Феликс, шутливо толкнув синеволосого парня в плечо. — Уйдём с тобой после второй пары. И Минхо заберём.

— К Минхо пойду, — с лукавой улыбочкой сказал парень, глядя на Феликса. — Соскучился по мне, поди, — Джисон мечтательно прикрыл глаза, явно представляя, как прижмёт Минхо к стене в туалете и страстно поцелует, впиваясь в любимые губы до тех пор, пока воздух не закончится.

— Иди уже, — махнул рукой Феликс, усмехнувшись. — Особо сильно моего брата не совращай. — Ха, как скажешь, — с улыбкой сказал Джисон, повиснув на плече друга. — Напиши хёну, чтобы спустился в туалет на третий этаж, пожалуйста. Про меня не говори, это сюрприз.

Джисон засмеялся и почти бегом полетел вперёд по коридору к лестнице, чтобы как можно скорее встретиться со своим возлюбленным. Феликс лишь покачал головой, глядя вслед другу, а потом достал телефон и написал старшему брату о том, чтобы тот спустился в назначенное место как можно быстрее.

— Феликс? — позвал Минхо, открывая дверь туалета и неуверенно оглядываясь по сторонам.

Парень даже вскрикнуть не успел, когда его резко схватили за талию и впечатали спиной в стену. Он лишь широко распахнул глаза, когда увидел перед собой родное лицо, после чего в его губы впились требовательным поцелуем, по-хозяйски скользя языком внутрь, заставляя приоткрыть рот.

Через пару секунд Минхо опомнился и уже вовсю отвечал на поцелуй, обнимая Джисона за шею, прижимаясь к нему и прогибаясь, чувствуя сильные руки возлюбленного на своей пояснице. Парень шумно дышал, чувствуя, как быстро колотится его сердце, будто желая выскочить из груди, сделать круг и запрыгнуть на ладонь Джисона. Шатен обнимал Хана, закрывая глаза и растворяясь в его поцелуях и прикосновениях. Воздуха катастрофически не хватало, но они просто не могли заставить себя отстраниться друг от друга.

— Ох ч-чёрт… — выдохнул Минхо, тяжело дыша и глядя полными счастья глазами на синеволосого парня. — Ты… Я так соскучился…

— Я тоже скучал, котёночек, — сказал Джисон, погладив парня по покрасневшей щеке и скользнув пальцем по его блестящим от слюны губам. — Я так ждал конца этих чёртовых каникул, чтобы увидеть тебя… Прости, что меня не было. Это всё родители. Мы уезжали, ты знаешь. Дурацкие курорты. Уж лучше бы я терпел Феликса круглый год, но был с тобой.

Джисон наклонился вперёд, коснувшись губ Минхо уже в более лёгком поцелуе, после чего отстранился и ласково улыбнулся. На счёт «терпеть Феликса», естественно, шутка. Он очень даже любит своего светловолосого друга и брата своего парня.

***

— Ты чего здесь делаешь? — возмутился Феликс, с подозрением глядя на подошедшего к нему Хёнджина. — Тебе чего надо?

— Интервью, Ли Ёнбок Феликс, — сказал Хван, глядя на блондина. Казалось, его совершенно не смущал пристальный взгляд ледяных голубых глаз. А чужое внимание со стороны — тем более. — Через полтора часа.

— Чёрт, — Феликс поморщился от досады, закатив глаза. — Я забыл.

— Я не удивлён, — с этими словами брюнет кинул в Ли свой рюкзак, разворачиваясь и направляясь по коридору в сторону лестницы. — Вали за вещами и на парковку.

— Эй! — возмутился Феликс, нахмурившись и глядя Хёнджину вслед. — Я тебе не прислуга!

Но Хёнджин лишь помахал ему рукой, даже не повернувшись, молча веля поторапливаться, а потом скрылся за поворотом коридора.

Феликс раздражённо пробурчал что-то нечленораздельное, швырнув рюкзак Хвана на пол и с абсолютной ненавистью пнув его. Он, казалось, даже не обращал внимания на шокированные взгляды одногруппников, которые стояли слегка поодаль и наблюдали за ним с нескрываемым удивлением. Сам же парень быстро направился в аудиторию, чтобы забрать свои вещи. Через пару минут Ликс вышел и, кажется уже перебесившись, подхватил с пола многострадальный рюкзак Хёнджина. Он махнул рукой одногруппникам и молча направился к лестнице, вскоре исчезая за поворотом коридора.

— Кто-то ещё сомневается в том, что они встречаются? — спросил один из парней, которые следили за происходящим.

— Могут и не встречаться, — сказал другой, глядя туда, где исчез Феликс. — Но между ними явно что-то есть.

— Ладно, пойду я, — сказал кто-то ещё из компании. — Хочу посмотреть прямой эфир их интервью. А то всё веселье редакторы пообрезают.

***

— Тебе куда сегодня? — спросил Хёнджин, заводя чёрный спорткар.

— Не знаю, — задумчиво сказал Феликс, облокачиваясь на дверь машины и бесшумно постукивая пальцами по коленке. — В «Dark reflection» наверное.

— Снова пить едешь? — с ядовитой усмешкой спросил Хёнджин, выворачивая руль, и машина выехала на дорогу. — Или с Чоном спать?

— А что, ревнуешь? — хитро прищурившись, спросил Феликс, растянув губы в гаденькой усмешке. Его голубые глаза блеснули чем-то таким диким и необузданным, после чего Хван понял: он попал по полной.

— Да кому ты нужен? — возмутился брюнет, хмурясь. Он лишь сильнее вжал педаль газа в пол, поворачивая машину на очередном повороте.

Обычно по Хёнджину было просто понять, злится он или нет, но сейчас его лицо как будто ничего не выражало. Кажется, ему действительно было плевать, зачем Феликс отправляется в клуб.

А Феликсу действительно хотелось просто расслабиться. Он не собирался напиваться до потери памяти, а у Джонхвана вообще сегодня выходной. Блондин впервые едет в «Dark reflection», чтобы отдохнуть, а не набухаться или потрахаться в клубе. Но из-за этого придурковатого Хёнджина у младшего Ли исчезло всё желание вообще куда-то ехать. Тем не менее, он, отвернувшись и уставившись в окно, не спешил называть другой адрес. Взгляд его вечно сосредоточенных голубых глаз цеплялся за яркие неоновые вывески кафе и клубов, но Феликсу нужно было не сюда. Казалось, что он даже не замечал эти яркие огни, думая о чём-то своём.

— К чёрту «Dark reflection», — вдруг сказал Ликс, поворачивая голову и заставляя Хёнджина немного сбавить скорость своей фразой. — В Чонно-гу хочу.

— Издеваешься? — спросил Хван, нахмурившись. — А раньше не мог сказать?

Тем не менее, не смотря на своё возмущение, брюнет развернул машину на следующем повороте и поехал в другую сторону, выполняя хотелку Феликса. Чонно-гу так Чонно-гу.

Не сказать, что Хёнджин слишком сильно рад делать круг из-за какого-то там белобрысого чертёнка, но он всё равно это сделает. Просто потому что. Если бы парень сам мог ответить на этот вопрос, то с радостью отказался бы.

Он вообще последнее время не понимал, что с ним происходит. Феликс плохо на него действовал. Не так, как все остальные. Либо сам Хван воспринимал Ёнбока другим, не таким, как всех прочих людей, большинство из которых он считал серой массой. Младший Ли на фоне всех тех людей был ярким пятном, которое хотелось стереть, вывести любыми средствами, чтобы его больше никогда не было. При этом без него жизнь стала бы гораздо скучнее и серее. Хван вернулся бы к работе, просиживая днями в офисе, не появлялся бы в универе, занимался бы лишь своим бизнесом. А с появлением этого блондина парень, кажется, абсолютно забыл о своей компании, работе, делах.

Последнее, чем занимался Хёнджин, так это беготня за Феликсом. Для чего? Чтобы прибить. За что? Бесит. Почему бесит? Да если бы брюнет знал, сказал бы с радостью. Причём не только окружающим, но и самому Феликсу. А в первую очередь сказал бы сам себе. Он чувствовал, что это будто убивает его изнутри, но ничего не мог с собой поделать. Феликс уже давно влез в мозг, кожу, кости, растворился в крови, словно сильно действующий яд, от которого не изобрели противоядия. И никогда не изобретут.

***

— Заходи, — сказал Феликс, пропуская Хёнджина в квартиру.

Хван вошёл в квартиру, скидывая с себя обувь и снимая пиджак. Он по-хозяйски прошёл в гостиную, усаживаясь на диван. Окинув уже почти свою квартиру внимательным взглядом, парень понял, что не изменилось ничего. Феликс прошествовал в сторону шкафчиков и, открыв дверцу, достал оттуда два бокала и бутылку красного сухого вина. Он поставил всю это на журнальный столик, а потом кинул сидящему Хвану штопор, усмехнувшись.

— Ты открывай пока, а я хотя бы переоденусь, — сказал блондин, направляясь в сторону спальни. Он прямо на ходу начал расстёгивать рубашку, в спальне кинув её куда-то на стул. Взглянув на нарисованного на стене кота, парень склонил голову набок, будто задумавшись. Он вздохнул, постукивая пальцами по бедру, а потом, наконец, подошёл к шкафу.

Хёнджин в это время сидел на диване, подперев подбородок рукой. Он задумчиво смотрел на бордовое вино в бокале, явно гоняя в голове какие-то мысли. На деле, он не думал ни о чём. И в то же время думал обо всём сразу. О прошедшем интервью, о работе, о находящемся в соседней комнате демонёнке. Теперь ещё и учёба снова обрушилась на плечи. Как быстро прошли каникулы.

Они пьют бокал за бокалом. Накидаться не планируют, но время летит быстро, а бутылка пустеет. Прошло несколько часов, когда Феликс составил бутылку под стол, глядя на Хвана невидящим взглядом. Он будто сквозь него смотрел. И думал. О чём-то серьёзном. Губы сами собой слегка поджались, будто блондин покусывал их изнутри, а пальцы отбивали по какой-то известный лишь одному Ли ритм.

За окном небо уже давно было затянуто тучами. Брызнули первые капли дождя, застучавшие по стеклу. Подул ветер, блеснула молния. Послышался грохот грома. Дождь превратился в ливень.

Ликс повернул голову, взглянув на разводы дождевых капель на стекле. Он слабо улыбнулся, думая о чём-то, а потом подошёл к выключателю. Послышался щелчок, комната погрузилась в темноту. Силуэт Феликса мелькнул у окна, а потом вспыхнула молния, освещая всю комнату белым светом. Младший Ли стоял у окна, опираясь ладонями на подоконник, и следил взглядом за скользящей по оконному стеклу крупной дождевой каплей.

Сидящий на диване Хёнджин следил за Феликсом. Когда вспышка молнии снова озарила комнату, брюнету показалось, что парень у окна — существо неземное. Галлюцинация, демон, дьявол, ангел — кто угодно, только не человек. Поднявшись с места, Хван подошёл к Ёнбоку, устремив взгляд на уже мокрый от дождя тротуар, на котором быстро растекались лужи. Дождевые капли приглушённо стучали по окну, успокаивая и раздражая одновременно. Подняв руку, парень провёл пальцем по стеклу, прочертив путь крупной дождевой капли. Снова вспыхнула молния, послышался раскат грома. Очень захотелось выйти на улицу. Подул новый порыв ветра, дождь забарабанил по стеклу ещё сильнее.

Погода была не привлекательной, Хёнджин не любил дождь, но сейчас почему-то так хотелось выйти на улицу, подставить лицо под холодные дождевые капли и ни о чём не думать. Позволить дождю смыть всю грязь, желательно из сердца тоже. В прочем, там столько всего грязного, что и сотни дождей не отмоют.

А дождь упрямо звал, манил выйти. Хотелось протянуть руку и почувствовать на ладони отрезвляющий холод. Чтобы волосы липли к коже, чтобы глаза заливала дождевая вода. Просто хотелось на улицу. Почему-то было такое чувство, что дождь пытается что-то сказать. Остановить происходящее, донести до двух парней, что пора заканчивать с враждой, и это ни к чему хорошему не приведёт. Что скоро может быть поздно, назад дороги не будет. Но они оба понимают, что уже поздно. Всегда было поздно. Даже тогда, когда они ещё не встретились. Судьба давно запланировала столкнуть их. Разве можно противостоять ей? Можно, когда тебя пытаются свести с тем, кого ты ненавидишь с первой встречи. Какие планы были у судьбы? Друзья или враги? Они выбрали свою дорогу: враждовать до смерти, иметь возможность убить, но оставлять в живых. Они играют друг с другом, они играют сами с собой. Дурачат всех вокруг, но не осознают, что запутались сами. Друзья или враги? Да какая разница? Дорога одна, и она всё равно приведёт к концу.

Комнату снова освещает вспышка молнии.

— Здесь можно выйти на крышу? — интересуется Хёнджин, повернув голову к Феликсу.

— Можно, — отвечает блондин, подняв взгляд на парня.

— Идём?

Ли ничего не отвечает, лишь какое-то время смотрит на капли на стекле, а потом выпрямляется и всё так же молча направляется к выходу из квартиры. На крышу можно. И они пойдут. Молния освещает уже пустую квартиру.

Кто выйдет на крышу в такую погоду? Либо бесстрашный идиот, лишённый чувства самосохранения, либо психопат. Кто они? Как будто бы всё сразу. Идиоты, что решили, психопаты — что пошли.

Крупные капли дождя насквозь промочили одежу, ветер нещадно трепал волосы двух парней, которые стояли на крыше высокого здания. Они смотрели на ночной город, освещённый яркими огнями вывесок магазинов и кафе, а в иссиня-чёрном небе сверкали серебряные молнии, освещающие лица блондина и брюнета, наблюдающих за бушующей стихией с крыши многоэтажного дома, находясь настолько близко к убийственно прекрасным молниям, что при каждой вспышке сердца замирали.

Они оба привыкли ходить на грани жизни и смерти. Они с восторгом наблюдали за природным электричеством, мелькающем в тёмном ночном небе.

— Не боишься? — спросил Хёнджин, даже не глядя на парня рядом. Он смотрит в небо, но не чувствует эйфории, на которую надеялся. Капли катятся по лицу, но в сердце не проникают. Вряд ли туда вообще что-то проникнет.

— А должен? — Феликс усмехнулся, прочертив взглядом по контуру очередной яркой вспышки.

— Спорный вопрос, — брюнет задумчиво пожал плечами. — Кто знает, что опаснее: молнии для нас или мы друг для друга.

Ли ничего не ответил, лишь пожал плечами, не соглашаясь, но и не опровергая слова своего лучшего врага. И вот так, погрузившись в свои мысли, они смотрели в небо. Думали каждый о своём. Думали об одном и том же. Чем закончится их противостояние? Будут ли победители? Кто останется жив? А кто-то вообще останется?

Ливень хлыстал холодными каплями по лицам и телам парней, ветер трепал их волосы и мокрую насквозь одежду. Только вот им всё равно. Они стояли друг напротив друга, освещаемые яркими вспышками молний. Они целовались, по-звериному вгрызаясь в губы друг друга. Здесь не было места нежности. Кровь мешалась с каплями воды, текущей по их лицам. Над головами гремел гром. Но никто не отвлекался от этого момента.

Со стороны похожие на любовников. Абсолютно одинаковые и чертовски разные. Два пазла одной картины, две стороны одной монеты. Самые заядлые враги. Люди, которые знают друг друга лучше всех остальных. Те, кто вместе могут мир перевернуть, но никогда не объединятся. Те, чей союз означает для мира конец света. Ли Феликс и Хван Хёнджин — два человека, готовые убить друг друга и друг за друга. Желают пустить пулю друг другу в лоб, но каждый раз оттягивают этот момент, ненавидя, но не желая терять того, кто привнёс смысл в эту серую жизнь — существование.

— Идём, — безразлично сказал Феликс, отстранившись от чужих покусанных губ, и зачёсывая тёмные волосы парня перед собой. — Сыро и ветер сильный. Можно заболеть.

— Волнуешься? — с усмешкой сказал Хёнджин, но спросить не стал.

— Не знаю, — честно признался Ли, последний раз взглянув на город. — Наверное, просто не хочу простудиться.