На грани

— Пожалуйста, господин Хван, добро пожаловать, — Джэ Хва пропускает брюнета вперёд и недовольно хмурится, когда юноша проходит в открытую перед ним дверь без каких-либо зазрений совести. Никакого уважения к старшим. Этому девятнадцатилетнему сопляку всё сильнее хочется надавать за такое по шее.

Хёнджин окидывает взглядом ночной клуб, полный пьяных шумных людей, и презрительно хмурится. В заведениях, принадлежащих ему самому, такого не бывает. В прочем, те, кто посещает клуб господина Джэ, самого брюнета никак не касаются. Джэ Хва ведёт юношу в сторону VIP-комнат мимо барной стойки. Хван оглядывается, а потом резко замирает, видя за стойкой такой знакомый силуэт светловолосого чертёнка. Феликс, ослепительно улыбаясь толпящимся гостям, ловко мешает коктейли, совершенно не обращая внимания на прожигающий его взгляд. А господин Джэ, увидев взгляд Хёнджина, направленный на молодого бармена, недобро ухмыляется, а потом приглашающим жестом показывает брюнету в сторону барной стойки.

— Желаете что-нибудь выпить, господин?

— Нет, — коротко отвечает Хван, но взгляда от Феликса, который ловко наливает вино в бокалы, грациозно держа бутылку, так и не отводит. Феликс действительно способен очаровать кого угодно.

Вот только не очарование младшего Ли служит тем, что притягивает взгляд брюнета. В глазах Хёнджина читается раздражение и гнев. Как Феликс посмел сделать шаг в клуб его конкурента? Как, чёрт возьми, эта тварь посмела работать в чужом клубе?! Брюнет чувствует, как его переполняет злость. Руки непроизвольно сжимаются в кулаки, и юноша хмурится, грозно поджимая губы. То есть, эта белобрысая мразь две недели назад исчезла, а сейчас вдруг обнаруживается во второсортном клубе Джэ Хвы, работая здесь барменом?! Ему ведь были открыты двери в любой лучший клуб Сеула. В самый лучший клуб Хёнджина. Так какого чёрта вообще?!

— Ёнбок, налей самого лучшего красного вина, я сам приду за бокалами, — тем временем сказал мужчина блондину, сделав соответствующий знак рукой.

— Как скажете, — Феликс улыбнулся, тут же наполняя бокалы самым дорогим вином из бара. Он встречается взглядами с Хёнджином, слегка приподнимая уголок губ в улыбке, а потом отводит взгляд и ставит бокалы на поднос. А Хван пожирает его злым взглядом, с трудом сдерживаясь, чтобы не выплеснуть это чёртово вино парню в лицо. Что этот демон здесь забыл? Что, чёрт возьми, происходит?! Почему Ли ведёт себя так, будто они не знакомы? Будто так и должно быть. И почему он Ёнбок?!

— Я вернусь за вином чуть позже, — Джэ Хва улыбается Феликсу, а блондин лишь кивает, не обращая внимания на это подобие улыбки. Его тошнит от такого поведения господина Джэ. Все эти чёртовы две недели Ли с трудом сдерживался, чтобы не вмазать кулаком по такой раздражающей физиономии этого старика, который явно имеет на него виды. В прочем, для выполнения плана нужно потерпеть и совсем немного поиграть милого и наивного мальчика, который души не чает в своём хозяине. Феликса от этого воротит.

— Подождите, пожалуйста, здесь, господин Хван, — Джэ Хва улыбнулся, а сам вышел, оставив брюнета в одной из VIP-комнат своего заведения. Он направился к барной стойке, где уже давно на резном подносе стояли бокалы с красным вином, наполненные Феликсом лично. Хёнджин явно не откажется от такого угощения. Было бы, конечно, ещё лучше, если бы вино принёс сам Ёнбок, но гости не простят внезапный уход прекрасного бармена со своего поста.

Блондин, улыбающийся гостям своей фирменной улыбкой, искусно мешал коктейли. Это выглядело завораживающе. Он краем глаза заметил, как господин Джэ высыпал в один из бокалов какой-то порошок, а потом какое-то время просто стоял, наблюдая за Ли и пожирая его похотливым взглядом. Феликс почувствовал, будто его сейчас действительно стошнит. Он поспешно отвернулся, выполняя очередной заказ на коктейль. А в голове крутились мысли о том, что это чёртово красное вино никак не должно попасть в организм Хван Хёнджина, иначе ему просто не жить. Этот порошок лично сам Феликс достал для Джэ Хвы. Кто ж знал, что его будут использовать на человеке, принадлежащим самому Феликсу целиком и полностью.

Нет, Ли никому не позволить коснуться Хёнджина. Сам лично переломает все кости этим идиотам, а потом и самому брюнету, чтобы он наконец осознал, в чьих руках его чёртова жизнь.

Ли нахмурился, стараясь придумать более логичный предлог для визита. Он окинул людей в зале сосредоточенным взглядом, заметив среди них рыжеволосого человека, компания которого около полугода назад пострадала от пожара, устроенного Хёнджином. Ким Уён. Вот он, прекрасный предлог, чтобы явиться в VIP-комнату и сделать там свои дела.

Блондин низко поклонился гостям, извинившись и невинно улыбнувшись. Такая улыбка работала всегда. Богатые старые извращенцы очень любили наивных красивых мальчиков. А потом, попросив подменить его, быстро куда-то убежал. Мужчины проводили его печальными и раздражёнными взглядами, и стали постепенно расходиться. К бару все липли исключительно из-за Феликса, привлекающего своей красотой и харизмой.

— Возвращайся скорее, Ёнбок~и, — получил он вслед пьяный возглас, перебарывая желание развернуться и втащить этому старому хрену.

Оглянувшись по сторонам, он быстро побежал к VIP-комнате, в которой, по его подсчётам, должны были сидеть Хёнджин и Джэ Хва, ведя деловые беседы.

Причина такого резкого визита звучала крайне странно, но Хван должен узнать и об отравленном вине, и о появление Уёна. И Феликс ему сообщит. В итоге он просто остановился перед дверью, слегка запыхавшись, и постучал. Осталось сделать лишь ничего не понимающий вид глупенького мальчишки.

— Извините, пожалуйста, господин Джэ, — Феликс низко поклонился, открывая дверь.

— Что случилось, Ёнбок~и? — недовольно спросил мужчина, бросив разгневанный взгляд на блондина. А Ли сделал такое невинное лицо, что на него просто нельзя было злиться из-за прерванного важного разговора. Джэ Хва слишком засматривался на своего бармена, прощая ему многое и многое ему позволяя. А Феликс для себя понял, что больше никогда не будет представляться именем "Ёнбок", ибо лишь от одного упоминания этого имени его ужасно воротит от отвращения.

— Господину Хван попросили кое-что передать, но сказали, что это секрет для остальных... — тихо сказал юноша, склонив голову набок и хлопая длинными ресницами.

Хёнджин, кинув на него косой взгляд, полный злобы, слабо ухмыльнулся. Довольно забавно наблюдать, как этот парень, способный голыми руками разорвать человека заживо, играет роль послушного и милого, отчасти даже немного туповатого мальчика. К тому же, Хван прекрасно понимает, на что именно способен Ли Феликс. Так даже интереснее становится.

— Хорошо, — мужчина откинулся на спинку кресла, делая Феликсу приглашающий жест рукой.

Ли благодарно улыбнулся, мелкими, будто несмелыми шагами подошёл к Хёнджину и склонился к его уху, прикрыв рот ладошкой. Хван почувствовал, как его ухо опалило горячим дыханием, а потом нежные губы коснулись кожи, еле слышно прошептав:

— Ким вино-не-пей Уён.

А потом Феликс выпрямился, мельком взглянул на господина Джэ и направился к двери.

— Ёнбок~и, — остановил его мужчина, поднимаясь с места и подходя к нему, скользя рукой по предплечью и слегка сжимая. —  Что именно просили передать господину Хван?

Хёнджин внимательно смотрел на руку мужчины, сжимающуюся на предплечье Феликса. Хотелось сломать эту самую руку и заставить старого извращенца её же сожрать. К Феликсу не смеет прикасаться никто, кроме самого Хёнджина.

— Секрет, — Ликс приложил палец к своим губам, изогнув уголок губ в игривой ухмылке. — Если господин Хван захочет, то сам скажет.

Мужчина испытующе смотрел на Феликса, который продолжал беззаботно улыбаться, будто ничего не произошло. Такая улыбка успокаивала все нахлынувшие подозрения. Ли действительно был уникален, одной лишь улыбкой способен изменить мнение о себе.

— Мой человек видел людей Ким Уёна, — внезапно сказал Хван, бросив на Феликса быстрый взгляд. — Думаю, они решили, что внезапно ушедший бармен не вызовет многих подозрений, поэтому передали информацию через Ф... Ёнбока.

— Вот как, — господин Джэ взглянул на Ли и отпустил его предплечье, разрешая уйти. Блондин быстро поклонился, бросив незаметный взгляд на брюнета, и убежал.  — Что ж, думаю, мы с Вами вернёмся к прерванному разговору, — сказал мужчина, закрывая за Феликсом дверь и возвращаясь за стол.

Хёнджин ничего не ответил, лишь вальяжно откинулся на спинку дивана, махнув рукой, разрешая продолжить. Мужчина нахмурился, поджимая губы, явно разозлённый, что какой-то малолетка командует им, но ничего не сказал, просто продолжая.

— Господин Хван, почему Вы не пьёте? — внезапно спрашивает Джэ Хва. — Это лучшее вино во всём моём заведении. Готов поспорить, Вы ещё не пробовали такое, — он смотрел на брюнета так пристально, что Хван не выдержал, потянувшись за бокалом. В голове вспыхнули слова Ли. "Вино не пей". Он не намерен выпивать весь бокал. Просто сделает небольшой глоток, чтобы не вызывать подозрений. Что может случиться от капли алкоголя? Крайне глупо со стороны брюнета так поступать, но у него сейчас просто нет другого выбора. Сказать, что он просто не пьёт вино, не получится. Хван не раз поднимал бокал с вином в одной с Джэ Хва компании после произнесённого тоста. В таких кругах принято запоминать каждую мелочь, чтобы знать своих врагов вдоль и поперёк.

Хёнджин делает глоток вина, пристально глядя на мужчину перед собой тёмными глазами. Он видит, как уголки чужих губ на миг приподнимаются вверх, а потом мужчина вновь принимает спокойное выражение лица, откидываясь на спинку кресла.

— Господин Хван, Вы знакомы с Ли Ёнбоком? — прищурившись, спрашивает господин Джэ.

— Впервые его вижу, — отвечает Хван, подавляя раздражение.

— Правда? Вы так смотрели на него, будто уже давно знаете.

— Не знаю, — резко ответил брюнет. — Давайте займёмся делами. Я не горю желанием обсуждать Вашего бармена.

— У нас впереди ещё много времени, господин Хван, — сказал Джэ Хва, глядя на брюнета. — Почему бы нам просто не поговорить?

— Если Вам нечего мне сказать по делу, господин Джэ, то я Вас покину, — Хёнджин поднялся с кресла, собираясь уйти.

Но внезапно брюнет пошатнулся, даже не дойдя до двери. Голова закружилась, а перед глазами потемнело. Юноша с трудом ухватился рукой за стену, опираясь на неё плечом. Дыхание сбилось, а сердцебиение участилось. Картинка перед глазами стала медленно расплываться. Хёнджин резко вскинул голову, увидев стоящего рядом с собой мужчину, который улыбался, покачивая бокалом вина в руке.

— Допьёте, господин Хван? — с улыбкой спрашивает Джэ Хва, делая шаг к парню.

— Да пошёл ты, — рычит брюнет, с трудом добираясь до двери и хватаясь за ручку. Он дергает её, но дверь не поддаётся, а ухмыляющийся господин Джэ показывает ему ключи от двери.

— Неправильный ответ, — улыбается он. — Если выпьешь всё, сдохнешь быстро и довольно безболезненно. Если нет — будешь мучиться долго.

Хёнджин сцепил зубы, поднимая дикий взгляд на мужчину перед собой. В этот момент его ноги подкосились, и он рухнул на пол, не удержавшись.

— Не обманул Ёнбок, — довольно сказал Джэ Хва. — Хороша дурь. Вон как молодого здорового попёрло с небольшого количества порошка, — мужчина присел перед Хёнджином, беря его за волосы на затылке и грубо дергая голову вверх, поднося бокал к чужим губам. — Пей.

— Пошёл нахуй, — выплёвывает Хван сквозь стиснутые зубы, тёмными глазами глядя на мужчину. А у самого перед глазами всё плывёт.

— Щенок, ты как со старшими разговариваешь?! — Джэ Хва резко дёргает юношу за волосы, заставляя запрокинуть голову назад и поморщиться от боли, а потом берёт за подбородок, заставляя ослабевшего брюнета разомкнуть губы. Он выливает ему в рот добрую половину содержимого бокала. Вино течёт по подбородку, образует бордовое пятно на белой рубашке. А Хёнджину просто приходится сглотнуть этот чёртов алкоголь, чтобы не захлебнуться в нём же.

— Ладно, хватит с тебя, — Джэ Хва всё ещё сжимает чужие волосы, медленно выливая красный напиток на лицо Хвана. Тот жмурится и кашляет, а господин Джэ скользит взглядом по чужим влажным из-за вина щекам, которые покрыл нездоровый румянец, а потом вновь хватает его за подбородок, резко поворачивая его голову вбок.Брюнет хмурится, рвано вздыхая, а мужчина наклоняется к его уху, шепча:

— Прекрасного путешествия к родителям.

С этими словами он поднимается и ногой толкает юношу в плечо, заставляя повалиться на пол, а потом открывает дверь и покидает комнату. А Хёнджин медленно закрывает глаза, постепенно проваливаясь в беспамятство. Он даже не услышал крика и оглушающего выстрела, прозвучавшего в коридоре. Не услышал быстрых шагов и низкого голоса человека, который небрежно поднял его с пола, прислонив спиной к стене. Почувствовал лишь слабое покалывание на щеке, когда Феликс с размаху залепил ему звонкую пощёчину, стараясь привести в чувства.

— Идиот, я же говорил тебе не пить! — рычит блондин, перебарывая желание свернуть Хвану шею прямо сейчас. Останавливает лишь состояние Хёнджина, который даже если сдохнет, то не поймёт этого. Ли грубо хватает его за волосы, отвешивая ещё несколько сильных пощёчин, наконец-то добиваясь открытия тёмных расфокусированных глаз. — Я убью тебя, клянусь, — юноша хмурится, а потом с размаху бьёт коленом в живот, срывая с чужих губ тяжёлый вздох. — Блюй, блять, Хёнджин! — рычит Феликс. Ещё несколько сильных ударов в живот, от которых у брюнета перехватывает дыхание. Он хмурится, наконец-то наклоняясь вперёд и выплёвывая содержимое желудка вместе с недавно выпитым алкоголем. Блондин, вовремя отскочивший в сторону, улыбается, качая головой, а потом снова бьёт Хёнджина в живот, вызывая новую порцию рвоты. — Вот, так-то лучше, — Ли улыбается, присаживаясь на корточки рядом с юношей, который обессиленно дышит. — Прости за грубость, господин Хван, но это экстренная мера, — блондин похлопывает ничего не соображающего брюнета по щеке. — Теперь можешь отключаться.

Хёнджин, будто бы услышав чужие слова, закрывает глаза и проваливается в беспамятство, а Феликс поднимает его на руки, тяжело вздыхая, а потом быстро выскальзывает из комнаты, проходит по коридору и выходит через чёрный вход, где стоит чёрный спорткар. Ли усаживает юношу на заднее сидение своей машины, а сам садится на водительское место, поворачивая ключи в замке зажигания, вжимая педаль газа в пол и выворачивая руль. Машина срывается с места, выезжает с территории клуба и несётся по городским дорогам, обгоняя других, нарушая все возможные правила дорожного движения.

***

— Феликс, что с ним?! Что с Хёнджином?! — кричит Сынмин, стараясь добиться от блондина адекватного ответа, который стоит в дверях, отказываясь пропускать парня в квартиру.

— Да наркоты наглотался твой Хёнджин, — наконец не выдерживает Феликс, давая Киму правдивый ответ.

А глаза Сынмина медленно расширяются. Он неверяще смотрит на Ли, качая головой. Отрицает услышанное, не желая в это верить. Он не понаслышке знает, каково этого.

— Пропусти меня, — угрожающе шипит парень, глядя на блондина. Надменная ухмылка сползает с лица Феликса, и он становится серьёзным. Глядит на парня, буравя его небесно-голубыми глазами, поджимает губы и твёрдо произносит:

— Нет, Сынмин~а, не надо тебе туда. Приходи через пару дней, тогда спокойно поболтаете. А сейчас иди домой и успокойся. Придёт в себя твой Хван.

— Феликс, пропусти меня! — вскрикивает Ким, но блондин резко толкает его назад и прямо у него перед носом захлопывает дверь квартиры Хёнджина.

— Прости, Минни, — тихо шепчет он, касаясь пальцами двери и слыша возмущённый крик парня на лестничной клетке, а потом разворачивается и уходит вглубь квартиры, возвращаясь к Хёнджину в комнату.

Он останавливается в дверях и смотрит на временно отключившегося брюнета, лежащего на кровати, который даже в таком состоянии сжимает в кулаках простынь. Настолько сильно, что на руках вздулись вены. Ли склоняет голову вбок, тяжело вздыхая. Он обозначил Сынмину срок в несколько дней, хотя понимает, что для полного отхода от всего этого хватит и дня. Просто решил перестраховаться, не желая показывать Киму такого Хёнджина. Не Хвана бережёт, а Сынмина, который не понаслышке знает о всех этих трудностях с наркотой.

Феликс садится на край кровати, убирая с чужого лица тёмные волосы, слегка влажные от пота. Тяжёлый вздох срывается с его губ, когда он безразличным взглядом скользит по лицу, уже принявшему привычную бледность, по закрытым глазам с длинными подрагивающими ресницами и сведённым к переносице бровям.

— Феликс, — срывается с приоткрытых губ, и Хван открывает глаза, устремляя всё ещё слегка размытый взгляд на парня.

— Чего тебе? — безэмоционально спрашивает блондин.

— Мне плохо, — Хёнджин измученно жмурится, кусая губу и ещё сильнее сжимая в кулаках простынь.

— Знаю, — спокойно говорит Феликс, пожимая плечами. — Терпи.

Хван хмурится, качая головой. Поджимает губы и стискивает зубы так, будто хочет раскрошить их в пыль. Ли видит это напряжение, которым окутана каждая клеточка чужого тела. Блондин усмехается, глядя на юношу. Но он не чувствует и капельки радости из-за мучений этого человека. Не он приложил руку к этому, и его это раздражает. И разочаровывает. С другой стороны, Феликс никогда бы не стал подсаживать своего врага на наркоту. Заставить человека употреблять наркотики, значит лишиться своего противника навсегда. Не в интересах младшего Ли потерять Хван Хёнджина, не наигравшись с ним. Именно поэтому сейчас он поднимается с кровати, направляясь на кухню. Через пару минут возвращается со стаканом воды, небрежно толкая брюнета в плечо свободной рукой.

Хенджин недовольно морщится, открывая глаза. Он только начал засыпать, а этот чёрт посмел потревожить его сон. Но возмущаться сил не было, поэтому он послушно приподнимается, естественно не без помощи Ли, и делает несколько маленьких глотков из стакана. Опускает голову на чужое плечо и закрывает глаза, не в силах даже держаться на дрожащих руках. А Феликс, заметив это, раздражённо ставит стакан на тумбочку рядом с кроватью и небрежно бросает юношу на кровать.

— Не думал, что тебя так развезёт, — с кривой усмешкой на губах говорит блондин. — Приди в себя, Хван Хёнджин! — Ли с размаху отвешивает тому звонкую пощёчину, заставляя поморщиться, а потом встряхивает, взяв за плечи.

— Отвали, — хрипло говорит брюнет, хмурясь. Он даже глаз не открыл.

— Если не заткнёшься, то я просто уйду и брошу тебя на произвол судьбы. А лучше на попечение Сынмина. Не думаю, что он знает, что делать в этом случае, — огрызается светловолосый, отводя взгляд. Вряд ли в этом вообще кто-то разбирается, кроме узкого круга людей, которые имели дело с этим веществом. В конце концов, кто знает, что делал Феликс, пока Хван валялся без сознания.

— Сынмин знает, — тихо говорит брюнет. — Он сам употреблял.

Феликс ухмыляется, а потом не выдерживает и презрительно фыркает, слыша какую-то своего рода наивность в словах брюнета. Он обречённо качает головой, цокнув языком.

— Не знает, — говорит Феликс, глядя на бледное лицо измученного Хёнджина. — Это новая наркота. Моя.