Потанцуем?

Феликс любил быть в центре внимания, но он терпеть не мог благотворительные вечера. Просто потому что у всех гостей на таких вечерах были слишком уж кислые мины, будто кто-то в их семье умер. Это до одури раздражало.

Зато каждое мероприятие, на котором присутствовал Хван Хёнджин, обещало быть интересным. А на этом мероприятии Хёнджин присутствовал. И не просто присутствовал, но и был в качестве специального гостя. И, честно признаться, Феликс в принципе даже подумать не мог, что когда-нибудь будет рад появлению этого чёртового темноволосого дьявола. Потому что все эти дурацкие полтора часа Ёнбок умирал со скуки, а сейчас, увидев того, с кем можно поразвлечься и над кем можно поиздеваться, голубые глаза Ли вспыхнули предвкушением. Он грациозно поднялся с места и направился к только что прибывшему Хёнджину.

Хван, увидев светловолосое бедствие, устало вздохнул, закатив глаза. Развернуться и по-тихому свалить уже не получится. Остаётся только терпеть какие-нибудь очередные выходки этого светловолосого выходца Преисподней. А кто ж знает, что на этот раз придумал этот бесёнок. Феликс — существо непредсказуемое. Никогда не поймёшь, что у него в голове. И никогда не узнаешь, к чему именно готовиться. Чёртов Ли Феликс. Нечто непонятное. Существо неизведанное.

— Добрый вечер, господин Хван, — Феликс ослепительно улыбнулся, подходя к юноше. — Как дела?

— Пока ты не явился, всё было хорошо, — холодно ответил Хёнджин, безразлично глядя на парня перед собой.

— Конечно, — блондин улыбнулся ещё шире. — С моим появлением всё стало гораздо лучше, не так ли?

— Не так, — огрызнулся Хван, закатив глаза.

Феликс пожал плечами, будто пропустив все слова юноши мимо ушей. Он ловким движением взял с подноса проходящего мимо официанта два бокала с вином, грациозно протянув один Хёнджину.

— Предлагаю выпить, — задумчиво говорит Феликс. — Например, за-а-а… то, чтобы из нас двоих остался сильнейший. Что думаешь?

Брюнет, взяв бокал, насмешливо фыркнул, стоило ему услышать «тост» Ёнбока. Покачав головой, юноша поднял бокал, отсалютовав им светловолосому, будто бы принимая его тост, и сделал небольшой глоток вина. Тихо усмехнулся, распробовав вкус алкоголя. Вино дорогое. Не лучшее, что Хёнджин пробовал, разумеется. У него в баре есть алкоголь и получше, и подороже. Но тоже ничего. Для такого мероприятия сойдёт.

Феликс, видя еле заметное удовольствие на лице брюнета, скривил губы в подобии улыбки. Он сделал шаг к парню, слегка склонив голову вбок. Еле ощутимо скользнул пальцами по запястью руки Хвана, сжимающей бокал, и улыбнулся.

— Здесь скучно, не так ли? — задумчиво сказал блондин, слегка надув губы. Его рука скользнула вверх и спокойно уместилась на плече Хёнджина. — Хван Хёнджин, ну скажи ты хоть слово, — проворчал Феликс, недовольно нахмурившись, когда не получил ответ на свой вопрос.

Брюнет всё так же стоял, абсолютно игнорируя слова парня. Вместо того, чтобы отвечать, он с каким-то даже завидным интересом рассматривал бокал с вином в руке, изящно крутя его так, что вино окрашивало прозрачные стенки в красивый полупрозрачный бордовый цвет. Ли на это закатывает глаза, насмешливо фыркая.

— Ну и молчи дальше, — ворчит светловолосый, хватая Хёнджина за запястье и направляясь с ним к столу с закусками. Ничего оттуда не берёт, просто усаживается на своё прежнее место, и закидывает ногу на ногу. — За тем, как ты молчишь, тоже интересно наблюдать, между прочим. Пытаешься сдерживаться и не выкинуть какую-нибудь колкость. Даже уголок губ подрагивает от напряжения. Расслабься, я не в том настроении, чтобы как-то тебя подкалывать.

— Потанцуем? — внезапно спрашивает Хёнджин и недобро улыбается, прожигая Феликса злым взглядом. Он знает, что блондин терпеть не может такие танцы. Он знает, что юноша никогда не соглашается на танец на таких мероприятиях. Он удивлённо вскидывает брови, когда Ли поднимается с места, покусывая губу, скользит рукой вверх, сжимает в пальцах чужой галстук и небрежно дёргает юношу на себя.

— Хорошо, — он смотрит в тёмные глаза брюнета, растягивая губы в лукавой улыбке. Слегка щурится, а потом берёт юношу за руку и утягивает в центр зала.

Шаг, другой, третий, Феликс укладывает руку на талию парня, не отводя взгляда от его тёмных глаз, в которых бушует адское пламя. Он ведёт уверенно, заставляет раствориться в танце. И не отводит взгляда. Такой высокомерный. Такой гордый и наглый. Слишком самоуверенный. И очень красивый. Просто ослепительно красивый. Настолько, что хочется глаза себе выцарапать, чтобы не видеть его. В прочем, раз увидев, уже невозможно забыть. Его образ навсегда запечатлится на внутренней стороне век, останется в голове, врежется в сознание и будет являться во снах. Чёртов Ли Феликс, дьявол в ангельском обличии. Демон-искуситель, который может свести с ума кого угодно. Подчинить и бросить, забыв о человеке раз и навсегда.

— Смотри на меня, — тихо говорит Феликс, еле ощутимо скользнув рукой по чужой щеке. Он ухмыляется, когда брюнет заглядывает ему в глаза. Младший Ли пристально смотрит в тёмные глаза. Вокруг танцующих распространяется аура противостояния. Они пожирают друг друга ненавидящими взглядами, будто желая причинить боль, разорвать на части, но двигаются слаженно и плавно, будто чувствуют желания друг друга на подсознательном уровне. Каждое движение было чётким, наполненным непередаваемой уверенностью. Феликс очень хорошо танцевал, хоть и не любил медленные танцы. Но отказать Хёнджину он не мог. Не в его принципах сбегать от чего-то перед лицом своего врага. Чёрт возьми, да он ходит у брюнета на поводу. Так же Ли понимал, что Хван, скорее всего, изначально рассчитывал на отказ. Не очень хотелось радовать юношу сбывшимися мечтами. А сам блондин не особо напряжётся, если сделает несколько кругов по залу под медленную музыку.

Сейчас все взгляды были устремлены лишь на них. На тех, кто готовы перегрызть друг другу глотки. На тех, кто называет себя врагами, прожигая друг друга хищными взглядами, будто бы желая сожрать заживо. На тех, чей танец был настолько идеален, что от него нельзя отвести взгляд.

Феликс смотрит в глаза юноши, а Хёнджин упорно не отводит взгляд. Их взгляды пышут яростью и страстью, которых, кажется, не бывает даже в глазах самых влюблённых партнёров. Ли усмехается, кривя губы в ухмылке.

Он скользит языком по нижней губе, слегка щурясь, пытаясь привлечь внимание юноши и провоцируя его, но тот внимательно смотрит ему в глаза. Лишь в глаза. Тонет в его небесно-голубых глазах, готовый навсегда провалиться в них. Ли тихо фыркает, слегка ускоряя шаги, следуя за музыкой. Тянет брюнета за собой, а тот покорно следует за ним, не отставая ни на шаг.

Все, кто был в зале, молча наблюдали за ними. Ни одного шёпотка не пробежалось по толпе. Все были заворожены. Неужели два человека, до дрожи в коленях ненавидящие друг друга, способны на такой чувственный и страстный танец? А их взгляды, которые на протяжении нескольких минут были направлены лишь друг на друга, заставляли окружающих засомневаться, действительно ли эти юноши ненавидят друг друга. Может, всё же, происходит что-то другое?

Музыка заканчивается, и два парня тут же теряются в толпе, в то время как все присутствующие взрываются громкими криками и аплодисментами. Таких танцев не бывает на подобных мероприятиях. Таких танцев, чёрт возьми, не бывает даже в романтических фильмах!

А Феликс вытаскивает брюнета из здания, быстрым шагом направляясь в первом попавшемся направлении. Все сейчас заняты приветственной речью организатора всего этого мероприятия, им нет дела до двух внезапно исчезнувших парней. И совершенно не важно, что один из них является самым лучшим бизнесменом Южной Кореи и главным гостем этого мероприятия, а второй — сыном самой богатой семьи в стране.

Блондин с силой впечатывает юношу в капот своей машины, хватая за запястья, и припадает к его губам, тут же впиваясь в них зубами. Хёнджин задерживает дыхание, прикрывая глаза. Поцелуям младшего Ли просто невозможно противиться. Они властные и присваивающие. Такой напор выдержит далеко не каждый. И Хван, кажется, уже начинает привыкать к ним. К тому же, у него появился достойный соперник. Как в повседневной жизни, так и в их внезапных страстных моментах.

Феликс толкает парня назад, буквально укладывая спиной на капот автомобиля. Наклоняется над ним, яростно впиваясь в его губы. Чуть ли не срывает с его губ кожу, заставляя рвано вздохнуть и поморщиться то ли от боли, то ли от чего-то ещё. Брюнет кладёт руку на затылок юноши, зарываясь пальцами в светлые волосы, сжимает мягкие пряди у самых корней и тянет голову назад. Ли одной рукой хватает юношу за подбородок, тянет его голову за собой, не позволяя разорвать поцелуй, прикусывает его губы до боли.

— Феликс! — слышится откуда-то сзади громкий голос госпожи Ли. Блондин резко выпрямляется, отстраняясь от губ Хёнджина, поворачивает голову и внимательно осматривается, пытаясь найти глазами мать. — Феликс, а ну иди сюда!

— Уже иду! — отвечает юноша, взглянув на Хвана с хитринкой в глазах. Он ухмыляется, видя горящий тёмный взгляд, а потом внезапно шагает вперёд, скользя носом по щеке парня, впивается зубами в нежную кожу на шее, оставляя на ней красный след от зубов, а потом тихо шепчет на ухо, — Ещё увидимся, господин Хван, — парень делает шаг назад, направляясь к входу в здание.

Хёнджин поправляет рукава пиджака, расправляет воротник, рукой зачёсывает тёмные волосы назад, тем самым поправляя причёску, и заглядывает в стекло Феликсовой машины, изучая своё отражение. Гордо ухмыляется, легко щурится, от чего его взгляд становится более холодным. Он ждёт ещё пару минут, а потом возвращается в банкетный зал, тут же попадая в общество Сынмина и Чонина.

— Что это было, Хёнджин-хён? — накидывается на него с расспросами Чонин. — Ваш танец… Это было прекрасно! Но у меня много вопросов.

— Вот и оставь их при себе, — грубо говорит Хёнджин, отмахиваясь от юноши. — Не желаю ничего слушать.

Хван действительно не хотел слышать об этой ситуации хоть что-то, а уж тем более обсуждать это. Танец был действительно хорош. Можно даже больше сказать, юноша никогда так не танцевал. В его жизни было очень много мероприятий, разных танцев, но чтобы все несколько минут он смотрел лишь в ясные глаза напротив, не было никогда. Никогда, чёрт возьми, Хёнджин не чувствовал такой набор эмоций во время, казалось бы, обыкновенного кружения по залу. Может, на это повлияла атмосфера в зале, может, слишком пристальные взгляды окружающих, а может и человек, с которым он танцевал. И это было как-то уж слишком хорошо. Их извечное противостояние перенеслось в резкие, но не лишённые грации и изящества движения. Они соревновались даже в танце, абстрагировавшись от всех вокруг. И в тот момент для этих юношей не существовало ничего, кроме них самих и их сражения. Каждое движение было наполнено силой и властью, неприязнью и страстью.

***

Феликс вошёл в свою квартиру в Тонджак-гу, закрывая за собой дверь. Он кинул ключи на тумбочку у зеркала в прихожей и принялся снимать обувь, когда услышал какие-то шаги со стороны гостиной.

— Какого... — начал блондин, выпрямляясь, когда увидел в дверном проёме Хёнджина. Он не удивился, если бы здесь был Минхо, но что тут надо ему?

— Привет, — сухо бросил Хван, сложив руки на груди. Он смотрел на Ли так, будто тот у него миллион украл. В прочем, Ликс и правда кое-что у него украл, но это был не миллион. Это был чёрный именной пистолет. Да и воровством это не было, если подумать. Хёнджин просто бросил оружие на столе вчерашним вечером, а Феликс взял и сунул в карман своего пальто, в итоге напрочь забыв о нём.

— Господин Хван? — удивлённо произнёс блондин, но его показное удивление быстро сменилось раздражением. — Что ты тут делаешь?

— Жду тебя, — ответил Хёнджин и оттолкнулся от стены, подходя ближе и оценивающе осматривая Феликса с головы до ног. — Ты кое-что забрал у меня, помнишь?

— Да ты охренел? — зашипел Ли, хмурясь и, всё же разувшись, прошёл в квартиру. — Как ты вообще сюда попал?

—Ты сам дал мне ключи, дебил, — сказал Хван, вынув из кармана ключ от квартиры. — Вернее, ты сказал его оставить, а я решил его немного… приватизировать. Как и ты моё оружие, между прочим.

— Убирайся отсюда немедленно! — рыкнул Феликс, выхватывая из рук брюнета ключи. — Проваливай! Живо! Твой пистолет у меня в машине, я не хочу за ним идти!

Хёнджин нахмурился. Его и без того недовольный взгляд стал вообще ледяным. Он сделал шаг к Феликсу, хватая его за шею, и прорычал ему в самое ухо:

— У тебя нет выбора, Ли. Ты отдашь мне моё оружие.

Ликс лишь насмешливо фыркнул, закатив глаза, после чего с размаху ударил Хёнджина коленом в живот, резко поворачивая скрючившегося парня к себе спиной и заламывая ему руки. Блондин самодовольно улыбнулся, видя, как корчится Хван от боли. Ну, услада для голубых дьявольских глаз.

— Отдам, но не сейчас, — сказал Феликс, отпуская шипящего сквозь стиснутые зубы Хёнджина и потягиваясь. — Раз уж ты тут, можешь остаться. Но лучше вали-ка ты к себе, господин Хван. Не хочу видеть твою красивую мордашку. Ты и так надоел уже. — Ты не выгонишь меня, — с высокомерной улыбкой сказал брюнет, потирая ноющее из-за резких, грубых реакций Феликса плечо.

— Засранец, — сквозь стиснутые зубы прорычал Феликс, нахмурившись. — Где стоят вино и бокалы, ты знаешь. Я в душ.

С этими словами Ёнбок свободно прошёл к двери в ванную комнату, закрывая за собой дверь. Ключ не повернул, дверь не запер. Хёнджин поджал губы, изогнув уголок в ухмылке, а потом пошёл за бокалами и вином к небольшому бару в кухне. Намёк он понял прекрасно: вино придётся нести в ванную.

Вскоре Хван с двумя бокалами вина сидел на бортике ванной, наблюдая, как Феликс, прикрыв глаза, наслаждается тёплой водой. На губах блондина была еле заметная удовлетворённая улыбка, а длинные ресницы подрагивали, пока он, закинув одну руку на бортик, указательным пальцем чертил на воде какие-то известные лишь ему одному узоры. Он явно кайфовал, и присутствие Хёнджина его совершенно не смущало.

— Ты долго там нежиться собираешься? — наконец спросил брюнет, не выдержав.

— А что, завидуешь? — с улыбкой спросил Феликс, открывая глаза и забирая из руки парня бокал с вином. Он сделал глоток, скользнув языком по губам, и удовлетворённо хмыкнул, распробовав вкус. — Если хочешь, залезай.

— Ага, обойдёшься, — огрызнулся юноша, отвернувшись от блондина. Он покачал головой, тоже делая глоток вина. — Вино неплохое, кстати.

— Знаю, — сказал Феликс, задумчиво кивнув. Он покрутил в руке бокал, рассматривая бордовую жидкость с таким вниманием, будто она могла ему что-то рассказать. — Теперь буду покупать это вино.

Парень запрокинул голову и залпом выпил алкоголь, из-за чего несколько капель красного вина скатились с уголка губ и потекли по его бледной, изящной шее, ещё сильнее привлекая внимание.

— Ты похож на вампира, — сказал Хёнджин, наклонившись и, упираясь рукой в бортик ванной, приблизился к Феликсу, успев поймать бордовую каплю вина языком у самой воды. Парень провёл кончиком языка по всей шее блондина, выпрямляясь и снова взяв в руки свой бокал, как ни в чём не бывало.

— Я выпью всю твою кровь, — с тихом смехом сказал младший Ли, приподнявшись и действительно вцепившись зубами в шею Хвана. Так по-хозяйски кусая его, заставляя поморщиться и тихо зашипеть. Наверняка там останется синяк. И след от зубов Феликса.

Тем не менее, Хёнджин не противился. Лишь запустил свободную руку в светлые волосы Ёнбока, сжимая их, но оттаскивать и отпихивать его голову не спешил, позволяя себя кусать.

— Ли, прекрати, — через какое-то время рыкнул брюнет, а Феликс, наконец выпустив из зубов многострадальный участок кожи на шее Хвана, заткнул его небрежным поцелуем.

***

Набухаться и уснуть, кажется, уже стало традицией у этих двоих. Вот сейчас, например, Феликс и Хёнджин лежат на широкой кровати всё в той же квартире Ли. Блондин уснул прямо с полотенцем на бёдрах, как вышел из ванной, а Хван был одет чуть побольше. Но они правда просто уснули. Подрались немного, пока шли от ванной до спальни, да все стены по пути спинами друг друга обтёрли, пока грубо вгрызались в и так зацелованные губы.

Тем не менее сейчас, как ни в чём не бывало, эти двое лежали на одной кровати, погружённые в крепкий сон. При всём при этом ещё и абсолютно в разные стороны. Феликс закутался в плед, завернувшись в него, как гусеница, а на Хвана скинул одеяло, накрыв того почти с головой. Одеяло было тёплым, в квартире жарко, но всем было плевать. Это уже почти вошло в традицию: если они ночуют в одной квартире, да ещё и выпившие, то спят вот так.

Брюнет ворочается, натягивает на себя одеяло сильнее, поворачивается на бок, задевает ногой плечо Феликса, который недовольно ворчит сквозь сон и пинает парня куда-то в грудь. А потом снова тишина. Такое спокойствие между этими двумя бывает крайне редко и лишь в такие моменты сна.

На самом деле, последнее время с трудом можно понять, где чья квартира, потому что по квартирам Феликса разбросаны вещи Хвана, а в квартире Хёнджина почти живёт Ли. Их двоих это не устраивает, но они ничего не могут с этим поделать. В конце концов, они сами довели до такого: алкоголь, пьяные поцелуи, крепкий сон в одной кровати. И так по кругу.

Их отношения всё больше путались, всё больше путали остальных. Младший Ли терпеть не мог Хёнджина, засыпая с ним в одной постели, в то время как сам Хван уже не мог заснуть в одиночестве. Брюнет ненавидел Феликса. Хотел ему шею свернуть, сцарапать с его щёк веснушки, вырвать его небесно-голубые, вечно холодные глаза. Чтобы не мог смотреть с привычным высокомерием, будто он лучше всех окружающих. А ведь он действительно лучше… Лучше всех остальных. Единственный, кто смеет помыкать Хёнджином, бросать вызов правилам и законам, играть с самой смертью. Ли был единственным, кто, хоть и против воли, вызывал у Хёнджина хоть каплю уважения. С ним было интересно играть. Феликс играл не по правилам.

Хёнджин бросил вызов всему миру ещё в шестнадцать, когда ушёл из дома. Он ходил по лезвию ножа, выстилая себе дорогу к вершинам. Он, имея богатого отца, начал с самых низов, наотрез отказавшись перенимать дело родителей. Ходил по подворотням, торгуя наркотой, а сейчас, в свои девятнадцать, стал самым молодым и самым успешным бизнесменом Южной Кореи по статистике Форбс. Хван всего добился сам: уважения, силы, власти, связей. Он пёр напролом, поднимаясь и падая, а потом снова поднимаясь. Он достиг всего, что желал, и даже больше, ведь тот шестнадцатилетний мальчишка, сносящий побои родителей, даже представить себе не мог, что станет владельцем самых крупных и успешных рекламных агентств в мире.

Феликс был богатым наследничком своих родителей, Хёнджин добивался своего с самых низов. Ли проворачивал свои дела настолько красиво и аккуратно, что не знала даже его семья. Хван не гнушался убивать. И они хотели убить друг друга. Вцепиться друг другу в волосы, свернуть шею, сломать гортань, пустить пулю в лоб. Они хотели убивать, держа друг друга на коротких поводках. Стоит лишь дёрнуть, и второго настигнет смерть, но оба упрямо медлили. С Феликсом брюнет чувствовал себя живым, с Хёнджином блондину было не скучно. Извечное противостояние превратилось в настоящую борьбу. Не семей, а лишь двух человек, которые свободно могли поставить всю страну на колени поодиночке. Объединившись, могли подчинить весь мир. Но этому дуэту не бывать. Не бывать им обоим. Будет лишь один. Всегда. Навсегда.

На утро Феликс просто исчезнет. Исчезнет вместе с именным пистолетом Хёнджина, не оставив после себя ничего. Ни следов, ни зацепок. Он будто сквозь землю провалится. Брюнет будет его искать. Не то чтобы ему не плевать, но оружие самого Хвана на дороге не валяется, а зная младшего Ли, тот может сделать и вытворить что угодно. В конце концов, Феликс тот ещё дьяволёнок. Поэтому, пока парень мирно спит, он ещё не подозревает, что утром не обнаружит Феликса рядом и получит занятие на ближайшие две бессонные недели. Ну и ключи от квартиры заодно.