2 глава

"Записка"

Прошла неделя.

Наташа привыкла. Она больше не проверяла время перед одиннадцатью, чтобы успеть сделать лишнюю затяжку. Она просто - жила. Работала, кормила Буша, сидела на подоконнике с чаем. Иногда она даже не думала о вейпе. Иногда - думала, но не доставала. Это была её цена за тишину в квартире.

Миша больше не стучался. Ни разу. Наташа слышала его шаги наверху - иногда они раздавались вечером, когда она уже лежала в кровати. Топ-топ-топ, скрип половицы, потом тишина. Она знала, что он там, и это знание не раздражало. Просто было.

Иногда они встречались в подъезде. Он спускался, она поднималась - или наоборот. Короткие взгляды, односложные «привет» и «пока». Иногда он кивал. Иногда она кивала первой. Это не было дружбой. Это была просто вежливость.

Но Наташа замечала странную вещь: когда он не появлялся несколько дней, она ловила себя на мысли, что прислушивается к шагам наверху. Не потому что ждала его - просто проверяла, на месте ли он. Или ей казалось.

Она отгоняла эти мысли. Слишком глупо - обращать внимание на соседа, с которым у тебя всего один разговор. С которым ты договорилась просто не мешать друг другу.

Буш, кажется, не разделял её равнодушия. Он часто сидел у двери, повернув голову к лестнице, будто слушал, не идёт ли кто-то вниз. Наташа говорила ему: «Не смей привыкать, мы его не знаем». Буш моргал и уходил на диван. Наверное, ему было всё равно.

Сегодня была среда. Дождливая, холодная, серая. Наташа вернулась с работы позже обычного, насквозь промокшая под осенним ливнем. Она сняла мокрое пальто, повесила сушиться на спинку стула, накормила Буша и села на подоконник. В руках - привычный вейп, но она не спешила делать затяжку. Просто держала его.

За окном лил дождь, по стеклу стекали крупные капли. Город за мутной пеленой казался далёким, чужим. Наташа смотрела на это и думала о том, как странно устроена жизнь. Ты можешь жить в одном доме с человеком и ничего о нём не знать. Можешь дышать одним воздухом, слышать его шаги, пересекаться на лестнице - и при этом оставаться чужими.

В одиннадцать она убрала вейп. Закрыла форточку. Заварила чай и села за книгу. Буш запрыгнул к ней на колени - тяжёлый, тёплый, сонный. Она гладила его по серой шерсти и чувствовала, как день отпускает.

Наверху тоже было тихо. Обычная вечерняя тишина.

Но в этот раз в ней слышалось что-то новое. Не шаги. Не скрип. Просто - отсутствие звуков. Как будто там никого не было.

Наташа на секунду задумалась: «Может, он уехал? Или заболел? Или просто уснул раньше?» Но тут же одёрнула себя. Ей какое дело. Он чужой человек. И она не обязана знать, где он и что с ним.

Она перевернула страницу. Буш засопел громче.

Но почему-то дочитав главу, она снова подняла голову и прислушалась. Тишина.

«Чёрт, - подумала она. - Начинаю сходить с ума».

Отложила книгу, выключила свет, легла спать. Снилось ей странное: черничные кусты, дождь, чьи-то шаги на лестнице. Она не разобрала, чьи.

Утром она проснулась позже обычного. За окном всё ещё моросило. Она встала, налила кофе и только потом заметила, что у двери лежит что-то - маленький квадратный листок бумаги. Она нагнулась, подняла его.

На нём было написано аккуратным, ровным почерком:

«Доброе утро. Извини, что рано. Если хочешь, я могу убрать звук наверху. У меня есть наушники, я просто не всегда их надеваю. Скажи, если мешает. Миша».

Наташа прочитала записку три раза. Потом улыбнулась - коротко, уголками губ, так, чтобы никто не видел.

Она взяла ручку и на обороте написала:

«Не мешает. Слышно только когда ты ходишь, и то редко. Расслабься, кудрявый. Наташа».

Она вышла в подъезд и сунула записку ему в почтовый ящик. На улице моросил дождь. Буш сидел у двери и смотрел на неё с укоризной.

- Что? - сказала она ему. - Я ничего не делаю. Я просто ответила. И вообще, чёрт, почему я должна отчитываться перед котом.

Буш фыркнул и ушёл на диван.

---

Вечером она снова села на подоконник. Ей было спокойно. И она наконец поняла, что тишина сверху - это не враг. Это просто чужой человек, который живёт своей жизнью. И он тоже умеет быть вежливым.

Наташа не взяла вейп. Она просто сидела и смотрела на дождь. И думала о том, что, возможно, не все соседи - дураки. Иногда среди них попадаются те, кто пишет записки аккуратным почерком. И это не страшно.

Страшно другое: она заметила, что ей стало приятно.

Наверху по-прежнему было тихо. Наташа не знала, слышит ли он что-то через потолок. Но она почему-то хотела, чтобы он знал - она не против.

Может быть, завтра она снова увидит его в подъезде. Скажет «привет». И улыбнётся.

А может, и нет.

Буш засопел на диване. Наташа закрыла глаза и выдохнула. В комнате пахло черникой, сеном и дождём. И тишиной, которая начинала ощущаться почти как тепло.

Наверху, где-то над ней, скрипнула половица. И снова - тишина.

---

Конец второй главы.