глава 9

Школьные дни в будущем текли своим чередом, размеренно и чинно. Руфелиус идеально заселился в просторную комнату изумрудного общежития Слизерина. Его соседями стали Драко Малфой, Блейз Забини (оказавшийся хорошим давним знакомым Драко) и немногословный, скрытный Теодор Нотт.

К немалому, искреннему удивлению Драко, Руфелиус с Блейзом сошлись довольно быстро и практически сразу стали близкими друзьями. Семья Забини, как неожиданно выяснилось для британцев, была не понаслышке знакома с герцогом Леандро Веллавити. Между их древними средиземноморскими родами уже много лет существовали прочные, устоявшиеся торговые отношения и экономические контракты. И в этом основную, ключевую роль сыграло страстное увлечение Леандро высшим зельеделием — Забини поставляли редчайшие южные компоненты для его алхимических лабораторий.

С молчаливым Теодором Ноттом Руф тоже мгновенно нашёл общий, глубокий язык. Род Ноттов испокон веков славился своими уникальными боевыми искусствами и темной дуэльной магией, преподающимися Наследникам рода в обязательном порядке. Для Крон-Принца, который дома часами фехтовал на мечах с Карсейном Лассом, Теодор стал идеальным спарринг-партнером и тактическим союзником.

Первая учебная неделя для новоявленных слизеринцев прошла довольно насыщенно и динамично. Замок Хогвартс был по-настоящему большим, если не огромным, со множеством коварных меняющихся лестниц и фальшивых стен. И в первые дни, пока одиннадцатилетние дети еще не начали уверенно ориентироваться во всех этих запутанных коридорах, потайных дверях и разбросанных кабинетах, к ним по приказу Северуса Снейпа были строго приставлены старосты-старшекурсники. Они дисциплинированно конвоировали первогодок ровным строем до мест назначения. Завтраки в Большом зале проходили для змеиного факультета спокойно, чинно и с соблюдением высшего этикета.

В один из будничных дней, во время утренней трапезы, под заколдованный потолок Большого зала с оглушительным, гордым клекотом ворвался Круэн. Огромный рубиноглазый ворон Крон-Принца, плавно лавируя между испуганными хогвартскими совами, спикировал прямо к тарелке Руфелиуса. В своем мощном клюве он бережно держал роскошный, плотный белоснежный конверт от родителей, скрепленный сургучной печатью дома Веллавити. Это послание разительно, колоссально выделялось своим аристократическим цветом среди сотен дешевых, желтоватых пергаментных конвертов остальных английских учеников.

Ворон Круэн мгновенно привлёк к себе заворожённое внимание абсолютно всех слизеринцев. Старшекурсники и чистокровные лорды поглядывали на величественную птицу с глубочайшим одобрением, уважением и живым интересом — ведь магические вороны такого уровня были атрибутом лишь высшей европейской знати.

Учащиеся остальных факультетов буквально замерли. Особенно выделялись гриффиндорцы: они бесцеремонно вытягивали шеи и привставали со своих мест, чтобы получше, во всех деталях рассмотреть диковинного рубинового ворона.

Руфелиус, ни капли не смущенный сотнями пристальных взглядов, ласково погладил Круэна по смоляным, зеркально блестящим перьям. Он с рук спокойно скормил фамильяру несколько сочных кусков поджаренного бекона из своего имперского завтрака, после чего легким ментальным пассом отпустил птицу домой. Белоснежное письмо от Эвелины и Леандро он аккуратно, не распечатывая, отложил в карман мантии, чтобы в полном уединении прочесть его вечером в своей спальне.

В самом письме из будущего не было абсолютно ничего необычного или пугающего — любящие родители искренне интересовались текущей обстановкой в школе, его самочувствием и первыми впечатлениями от Англии. Руф в тот же вечер написал подробный, уважительный ответ и на следующий день отослал его обратно в Империю Розано вместе с верным Круэном.

Уроки в Хогвартсе для Руфелиуса оказались достаточно простыми. Все учебники из школьного списка он внимательно просмотрел ещё летом в Империи, так что абсолютно никаких проблем с теорией у него не возникало. Как истинный имперский Крон-Принц, синеволосый мальчик совершенно не стремился, словно выскочка, по-детски вскидывать руку, чтобы прилюдно блистать своими познаниями. Однако при прямой необходимости он отвечал настолько чётко, развёрнуто и безупречно, что факультету серебристо-зелёных то и дело перепадало немало баллов.

Все профессора были в полном восторге от его глубоких, зрелых ответов. Они наперебой предлагали ему дополнительные, углублённые уроки, отдельно от основной массы заурядных учащихся. Практически все эти предложения Руф хладнокровно отклонил, посчитав их тратой времени. Исключение он сделал лишь для двоих:

Профессор чар Филиус Флитвик — с ним Крон-Принц договорился об углублённых уроках боевой и дуэльной магии. Полугоблин являлся одним из лучших и опаснейших дуэлянтов своего времени, и для Руфа, практиковавшего фехтование с Карсейном, это было идеальной возможностью отточить боевой стиль.

Профессор Северус Снейп — высшие зелья были истинной, пламенной страстью герцога Леандро, и благодаря 100% родовому дару эти чувства и интуитивное понимание алхимии полностью передались его сыну.

Практически все сдвоенные уроки у Слизерина по расписанию проходили с Гриффиндором. Можно было бы наивно предположить, что директор Дамблдор пытается таким толерантным способом примирить два вечно враждующих факультета. Но на деле это лишь ещё более яростно распаляло их далеко не дружественные отношения. Конечно, Руф без труда догадывался, что таким банальным образом «Светлый дедушка» хочет свести его с гриффиндорскими львами, надеясь пробудить в нём скрытые корни. Что ж, для Крон-Принца это было даже не совсем бесполезно — по крайней мере, можно было знатно повеселиться за счёт глупости и недотёпистости львят.

Урок зельеварения, например, в грядущем будущем обернулся для Гриффиндором сокрушительной, позорной катастрофой. Профессор Снейп поднял для ответа Рональда Уизли. На фоне Руфелиуса, который перед этим идеально, без единой заминки ответил на сложнейшие вопросы по структуре ингредиентов, рыжий мальчик выглядел жалко. Он был публично унижен язвительным преподавателем и мгновенно осмеян со стороны каждого из факультетов в кабинете.

Рон попытался огрызаться, проявив откровенное плебейское хамство, за что Снейп хладнокровно снял с Гриффиндора несколько дополнительных десятков баллов. После этого сидевшие за соседними партами гриффиндорцы бросали на своего рыжего сокурсника уже далеко не весёлые, а злые, угрюмые и многообещающие взгляды. Уизли подвёл свой факультет в первый же день.

Честно сказать, сам профессор Снейп, по глубокому и взвешенному мнению Руфелиуса, совершенно не подходил на роль школьного преподавателя. От одиннадцатилетних детей он требовал профессиональных знаний своего личного уровня и попросту не умел или не хотел доступно, мягко объяснять им непонятные базовые моменты, на любой глупый вопрос откликаясь безжалостной язвительностью. Мужчина куда лучше справлялся бы с частными, уже подготовленными учениками, которые осознанно хотят связать свою жизнь с высшим зельеделием, или с закрытыми исследовательски-научными работами. Так что для Крон-Принца оставалось большой загадкой, почему великий зельевар терпит этих несносных студентов и до сих пор не сбежал в свою международную гильдию зельеваров.

Невилл Лонгботтом на этом же уроке и вовсе каким-то немыслимым образом умудрился взорвать свой собственный котёл, в котором варилось простейшее, элементарное зелье от фурункулов. По полу подземелий потекла едкая жижа. Может, на мальчика так сокрушительно подействовало паническое волнение перед Снейпом, а может, в этом была виновата его вечная, катастрофическая невнимательность. Наблюдая за тем, как Невилл покрывается красными пятнами, Руф лишь мысленно покачал головой: что этот истинный, чистокровный хаффлпаффец по своему складу характера делал на факультете храбрых и бесстрашных львов — оставалось абсолютно непонятно.

Первый урок трансфигурации для Гриффиндора начался с очередного позора и снятых баллов за банальное опоздание. На этот раз отличились всё тот же Рональд Уизли и его товарищ Дин Томас. Мальчишки не только умудрились ввалиться в класс после начала занятия, но и не додумались сообразить, что строгая полосатая кошка, неподвижно сидящая на профессорском столе — это и есть их собственный декан Минерва Макгонагалл в анимагической форме.

После довольно долгой и подробной лекции Макгонагалл раздала практическое задание: превратить обычную деревянную спичку в стальную швейную иголку. Руфелиус, даже не выказывая лишних усилий, справился с этим за считанные секунды. Его спичка мгновенно налилась металлом, утончилась и превратилась в безупречную серебряную иглу с аккуратным ушком. За эту идеальную демонстрацию Крон-Принц получил пятнадцать баллов в копилку Слизерина, восхищённые взгляды сокурсников, враждебно-завистливые мины гриффиндорцев и, разумеется, незамедлительное предложение от профессора о дополнительных занятиях.

Кроме Руфа до конца урока это «преображение» удалось выполнить лишь нескольким людям: Драко Малфою, Блейзу Забини и Дафне Гринграсс. Змеиная троица принесла своему факультету ещё пятнадцать баллов. Любимые же львята профессора, к огромному огорчению и разочарованию самой Макгонагалл, такими успехами похвастаться вообще не могли, оставив Гриффиндор далеко позади.

Урок Защиты от Тёмных Искусств оказался невероятно скучным и неинтересным. Руф не стал тратить драгоценные силы на бессмысленное конспектирование, а просто легким невербальным пассом заколдовал своё перо на автоматическую запись лекции, чтобы заикающийся профессор Квиррелл не имел повода придраться. Постоянное, напускное заикание учителя совершенно не способствовало восприятию материала. Руфелиус без преувеличения мог рассказать эту лекцию намного лучше самого профессора, а также без запинки перечислить все признаки одержимости.

И на это у него были веские причины: благодаря своему 47% активному дару Некромантии и безупречным ментальным щитам, Наследник Веллавити с первой же секунды отчётливо ощущал посторонний, гнилой осколок чужой тёмной души, затаившийся в теле профессора Квиррелла. Как директор Дамблдор вообще допустил этого человека в школу — абсолютно непонятно. Но можно смело предположить, что Квиррелл должен выполнять какую-то важную часть в его замысловатом политическом плане, как, впрочем, и я сам. "Светлый дедушка" играет в очень грязные игры.

На уроках Истории Магии у призрачного профессора Бинса все первокурсники откровенно спали уже после четверти часа от начала монотонной лекции. Руфелиус, Драко, Теодор и Блейз использовали это глухое время с максимальной пользой — они тихо переговаривались, узнавая друг друга получше и увлечённо играли в карты под столом, полностью игнорируя занудное бубнение привидения.

Первокурсники Слизерина и Гриффиндора выстроились ровными шеренгами, у ног каждого лежала старая школьная метла. Урок полётов проходил под строгим началом мадам Трюк, которая внимательно оглядывала учеников своими пронзительно-жёлтыми, ястребиными глазами.

- Встаньте с левой стороны от метлы. Поднимите правую руку точно над ней и чётко, громко скажите «ВВЕРХ»! - давала четкие инструкции профессор.

Со всех сторон тут же послышались разноголосые, неуверенные выкрики на самый разный лад. Руфелиусу, облаченному в свою дорогую тёмную форму, достаточно было негромко, но стально и твёрдо приказать. Метла послушно, словно живое существо, мгновенно взмыла вверх и оказалась в его вытянутой руке в чёрной перчатке. Метла Драко, стоявшего по левую руку от него, так же беспрекословно последовала указу, как и мётлы большинства дисциплинированных учащихся со Слизерина.

Некоторым гриффиндорцам тоже повезло призвать свой транспорт с первого раза, некоторым — со второго или третьего. Хуже всех пришлось Рональду Уизли. Громче всех прокричав над строптивым древком заветное «ВВЕРХ» после первой же неудачи, он получил болезненный удар метлой прямо в лоб. Порыв ветра донёс волну дружного хохота со стороны змеиного факультета. Метла Невилла же просто каталась по траве в разные стороны, наотрез отказываясь подчиняться бедному, паникующему первокурснику.

Наконец, все мётлы тем или иным образом оказались в руках учащихся, и мадам Трюк разрешила перейти к следующему, более опасному этапу обучения.

- Теперь сядьте на метлу сверху, вот так. - показала на собственном примере профессор. - И, когда я скажу «три», слегка оттолкнитесь от земли и взлетайте ровно на 2-3 метра. Готовы? Раз, два...

Не дождавшись финальной команды, испуганный Невилл стремительно взлетел на своей взбесившейся метле и стал хаотично подниматься всё выше и выше.

- Мистер Лонгботтом, а ну немедленно спускайтесь на землю! - тут же грозно отреагировала мадам Трюк, потянувшись за свистком.

- Не могу! - чуть ли не прохныкал несчастный студент с высоты птичьего полёта, мертвой хваткой вцепившись в прутья. — Она совершенно не слушается!

Тут школьная метла резко заметалась из стороны в сторону и перевернулась, опрокинув Невилла. Мальчик с криком полетел вниз, направляясь на свидание с твёрдой, каменистой землёй. Руф, сразу начавший что-то подозревать и заранее просчитавший траекторию падения, мгновенно выхватил свою палочку из чёрного заккума, чтобы не вызывать у преподавателей лишних вопросов безпалочковым колдовством. Он невербально, с хирургической точностью применил заклятие левитации.

Мощный поток магии подхватил летящее тело Невилла в паре метров от земли, погасив скорость, и аккуратно, плавно опустил перепуганного Лонгботтома на траву под ошеломлённые, застывшие взгляды обоих факультетов.

Руфелиус спокойно подошел к мальчику, убирая палочку в рукав мантии, подбитой соболем.

- Ты в порядке, Невилл? - осведомился он с искренним участием в голосе.

- Д-да, с-спасибо большое, Руфелиус. - тяжело дыша и немного заикаясь, ответил Лонгботтом, поднимаясь на ноги. - Н-не знаю, что вообще случилось с этой проклятой метлой...

- Тебе просто надо быть намного увереннее в своих личных силах, - посоветовал с теплой, милой улыбкой Руф. Он наклонился и протянул Невиллу прозрачный стеклянный шарик, выпавший у того из кармана мантии во время кульбита. - Кажется, это твоё.

- Да, спасибо. - слабо откликнулся тот, дрожащими пальцами забирая Напоминалку, которую получил этим утром от бабушки.

Мадам Трюк, окончательно удостоверившись, что её упавший ученик цел и невредим, наконец подала свой строгий голос, перекрывая гул толпы:

- Мистер Веллавити, двадцать баллов за своевременное спасение однокурсника вашему факультету! Думаю, всем теперь наглядно ясно, что может произойти, если вы не будете искренне верить в себя. Потому что вера и желание — неотъемлемые компоненты в любой магии. А теперь давайте попробуем ещё раз. Невилл, будь впредь осторожнее.

Руф спокойно отошёл к своему прежнему месту в шеренге и легким движением поднял оброненную на траву метлу. Драко, внимательно оглядевшись по сторонам, тихо пододвинулся ближе к другу:

- Ну и зачем ты это сделал? - в недоумении спросил блондин. - Это же гриф! Стоило ли тратить на него силы?

- Малфой, - со вздохом, явно нехотя откликнулся Руф. Кажется, у Крон-Принца уже начала вырабатываться стойкая привычка называть Драко строго по фамилии, когда тот не понимал очевидных, на взгляд брюнета, вещей. — Вот сам рассуди. Невилл — Наследник одного из старинных, чистокровных и глубоко уважаемых родов Магической Британии. Отношения с ним портить сейчас крайне неразумно и уж тем более — абсолютно не выгодно. Да и какой он, к Мордреду, гриф? Ему бы по характеру куда лучше было находиться среди хаффлпаффских барсуков.

Остаток этого незабываемого урока дети провели высоко в воздухе. Драко с присущей ему чистокровной грацией весело носился туда-сюда наперегонки вместе с тихоней Теодором Ноттом, который в открытом небе чувствовал себя куда более уверенно и свободно, чем на каменистой земле. Руф же вместе с Блейзом поначалу спокойно кружил вокруг Невилла, помогая тому удерживаться на старой, своенравной метле и координируя его движения.

Но после того, как Драко, с победным криком пролетая мимо, чуть не сбил Крон-Принца с траектории, Руф хищно сощурился. Он резко развернул древко и на огромной скорости помчался за блондином, заразившись его мальчишеским энтузиазмом, но по большей части искренне желая поймать и наконец утихомирить разбушевавшегося Малфоя. Свистящий в ушах ледяной ветер и невероятное, пьянящее чувство полёта мгновенно захлестнули Руфа. Очень скоро он напрочь позабыл о своей первоначальной цели и стал просто всем сердцем наслаждаться происходящим.

Теодор Нотт вскоре понял, что угнаться за этой бешеной скоростью невозможно. Он плавно отстал от этих двоих и занял зрительское место в воздушном пространстве около Забини с Лонгботтомом, в немом восхищении, как и многие другие студенты на земле, созерцая скоростную гонку двоих лучших друзей.

- Вот дают! - искренне, с глубоким вздохом восхищения выдохнул Теодор Нотт.

Вскоре Руфелиус на глазах у потрясённой мадам Трюк играючи догнал и даже эффектно обогнал Драко, сделав сложнейшую двойную «бочку» в воздухе на старой школьной метле, словно та была новейшей гоночной моделью. Этот потрясающий мастер-класс в исполнении юного наследника Императора Диего оборвал резкий свисток профессора, служивший сигналом к окончанию урока. За своих чистокровных учеников Трюк не волновалась — их с самого раннего детства приучали крепко сидеть на метле, а маглорождённые и сами благоразумно держались поближе к спасительной поверхности травы. Хотя, надо честно сказать, врожденные летные навыки Руфелиуса её до глубины души впечатлили.

- Мистер Веллавити, ваши способности в воздухе достойны отдельного, высочайшего внимания! - искренне похвалила подлетевшего брюнета профессор, пока сам Крон-Принц мысленно корил себя за излишне привлечённое к его персоне внимание — имперская скрытность дала сбой перед страстью к полетам. - Буду несказанно рада видеть вас в следующем учебном году в официальной сборной Слизерина по квиддичу!

- Благодарю, профессор Трюк, я обязательно подумаю над вашим предложением. - с вежливой полуулыбкой отозвался Руфелиус.

Немного погодя, спустившись на землю и сдав инвентарь, Руф уверенным шагом нагнал неспешно бредущих по изумрудной тропе к замку Драко, Теодора и Блейза.

****

Вечером, когда в камине гостиной Слизерина уютно потрескивали зеленоватые языки пламени, а за толстыми панорамными стеклами лениво проплывали озерные обитатели, Руфелиуса перехватил Маркус Флинт. Высокий, угловатый старшекурсник и капитан факультетской сборной по квиддичу подошел к Крон-Принцу с явным уважением в глазах. Его манеры были далеки от привычной грубости — статус Руфа заставлял даже строгих старшекурсников держать марку.

- Руфелиус, не хочешь вступить в нашу команду в следующем году? - прямо поинтересовался парень, скрестив руки на груди. - Я лично видел из высокого окна замка, как потрясающе ты держался и какие виражи закладывал на сегодняшнем уроке полётов. Бьюсь об заклад на сотню галеонов, из тебя бы вышел просто идеальный, феноменальный ловец.

Руфелиус спокойно поднял взгляд своих океанических глаз, на его левом ухе в полумраке гостиной хищно блеснула серебряная каффа-дракон.

- Спасибо, Маркус, за столь лестное предложение. Я обязательно подумаю над этим.

Флинт понимающе и одобрительно кивнул, довольный тем, что юный гений неба не отверг его инициативу с ходу.

- Хорошо. У тебя впереди есть ещё целый год, так что хорошенько подумай. Ещё увидимся. - с этими словами капитан развернулся и направился к выходу, оставив Крон-Принца в окружении его верных друзей — Драко, Блейза и Теодора.