глава 10

В кабинете директора всё было неизменно. Так же дремали портреты бывших директоров на стенах, так же сидел на своей жёрдочке феникс, всё так же попивал чай Альбус Дамблдор.

Дамболдор: Подумать только, его не только не перехватил младший Уизли, но и он ещё как-то умудрился сдружиться с сыном Малфоя! А эта м… Грейнджер?! Должна была поступить на Гриффиндор и затащить с собою его, а что на деле? Поттер на Слизерине, а она — в Рейвенкло! Подумать только… - здесь последовала минутная пауза и звук отхлёбываемого горячего чая. — Я уж думал, что мальчик пропал, поступив на факультет Слизерина. - обращался старик к своему фамильяру. — Что ж, придётся готовить Невилла.

Фоукс только спрятал голову под крыло. Тогда, когда он давал клятву в верности этому человеку, тот был чистосердечным и целеустремлённым молодым волшебником, а не жаждущем власти манипулятором.

***

Дополнительные занятия по чарам проходили два раза в неделю, после последней пары, по вторникам и четвергам. На этих занятиях, кроме Руфа, присутствовала пока что только Гермиона Грейнджер с первого курса и несколько старшекурсников с Рейвенкло и Хаффлпаффа. Старшие часто показывали младшим интересные и полезные чары, зачастую не включённые в обязательное изучение, а профессор Флитвик — чары из усложнённой программы. Благодаря этому запас всевозможных заклинаний Гермионы и Руфелиуса пополнялся с завидной скоростью и к концу года грозил перешагнуть две сотни.

Дополнительные занятия по зельям посещал только Руф. Они проходили по средам и пятницам. Изначально это должны были быть вторник и пятница, но, узнав о факультативах по чарам, профессор Снейп перенёс уроки на удобные для Руфа дни. В эти вечера Руфелиус учился готовить многоосновные зелья и зелья повышенной сложности. В следующем году, как обещал довольный своим учеником Снейп, они должны были перейти на зелья, не требующие термической обработки. Руф чувствовал себя в своей стихии и однажды даже предложил Северусу модификацию одного из целебных зелий. После этого случая зельевар загорелся идеей подготовить Руфа на сдачу экзамена на Мастерство в гильдии зельеваров, так что изучение этого предмета шло полным ходом.

Уроки боевой магии и дуэлинга в грядущем будущем начинались каждое божье утро, за исключением воскресенья, которое было объявлено законным выходным днём как для самого Руфа, так и для профессора Филиуса Флитвика. Каждый день, ровно в пять часов утра, пока весь замок ещё спал беспробудным сном, Руфелиус вставал по внутреннему будильнику. Легко и удобно одевшись в тренировочную форму, он бесшумно выскальзывал из подземелий и спешил в заброшенный, скрытый от посторонних глаз зал на четвёртом этаже, где они с деканом Рейвенкло договорились вести свои приватные тренировки.

В пятнадцать минут шестого Руфелиус уже неизменно был на месте, плотно закрывал массивные дубовые двери и начинал интенсивную разминку, разогревая мышцы. Ровно в тридцать минут под сводами зала материализовался сам профессор, и начинался жесткий, изнурительный урок.

Надо особо отметить, что полугоблин был не просто удивлён, а приятно поражён уже детально выработанному у одиннадцатилетнего ученика стилю ближнего боя холодным оружием и его феноменальной, хищной реакции. Сказывались годы упорных тренировок на мечах с Карсейном Лассом в Империи Розано Крещендо. Правда, классическая британская волшебная дуэль поначалу слегка оставляла желать лучшего. Получивший свою родовую палочку из заккума только на одиннадцатилетие, Руф знал не так уж много стандартных боевых заклинаний из английских учебников.

Однако на одном из занятий Крон-Принц привёл видавшего виды преподавателя в чистейший, дикий восторг. Во время стремительного выпада профессора Руф физически не успевал вскинуть палочку, чтобы предупредить сокрушительный удар противника. Не раздумывая ни секунды, мальчик на чистых инстинктах воина использовал невербальное и абсолютно беспалочковое Диффиндо (Секо) пассом левой руки в чёрной перчатке! Тёмный серп магии со свистом рассёк воздух и глубоко вспорол Флитвику плечо. Впрочем, Руф тут же, на месте, оперативно залечил рану имперскими чарами, не оставив на коже учителя даже бледного шрама, что старый чемпион дуэлей также оценил высочайшим баллом.

Однажды на короткой перемене между лекциями, около окутанных туманом стеклянных теплиц профессора Спраут, к Руфу неторопливой походкой подошёл Теодор Нотт. Его серые глаза смотрели со скрытым, въедливым интересом.

- Руф, куда именно ты пропадаешь абсолютно каждое утро? - негромко, чтобы не услышали проходящие мимо хаффлпаффцы, поинтересовался Нотт.

Оказывается, Теодор тоже имел давнюю чистокровную привычку вставать ни свет ни заря и уже несколько дней подряд фиксировал загадочные исчезновения своего соседа по комнате. Руфелиус не стал делать из этого тайны внутри своего круга и спокойно поведал Нотту о причинах своего отсутствия. Теодор, тут же начав вслух жаловаться на невыносимое отсутствие привычных ему домашних ежедневных физических тренировок, настойчиво напросился на «пробный урок» вместе с приятелем на следующее же утро.

Руф не стал возражать. Так у профессора Флитвика в заброшенном зале появился второй весьма способный, выносливый ученик, чей Род веками практиковал тёмные боевые искусства. А Руфелиус и Теодор обрели ещё больше глубоких, общих тем для разговоров и ночных тактических дискуссий, скрепляя свой союз не на словах, а на пролитом в спаррингах поте.