Глава 16. Пропасть

Наши представления о том, как всё должно быть, мешают нам наслаждаться тем, как всё есть.

***

От лица автора

Вечер в видеосалоне постепенно становился тише, будто помещение само уставало за день. Лампа уже успел устроиться на стуле и лениво листал кассету в руках, иногда тяжело вздыхая, как взрослый человек, которому поручили слишком скучное дело. Маленький, пухлый, вечно с румяными щеками, он выглядел здесь почти случайно — как будто его забыли дома и он просто зашёл на минутку.

Айгуль сидела ближе к выходу, аккуратно складывая краски в коробку. Она делала это медленно, тщательно, как всегда, будто даже такие мелочи требуют внимания. Иногда она поглядывала на дверь, словно ждала, что кто то ещё зайдёт или что всё вот вот изменится.

Юля стояла у стены и держала в руках уже почти готовый лист. Плакат получился ярким, немного кривоватым, но живым — с крупными буквами и неровными линиями, которые только добавляли ему ручного характера.

Снаружи было уже темно. Окна видеосалона отражали редкие фонари, а внутри свет от лампы казался жёлтым и тёплым, почти домашним. Телевизор в углу тихо гудел, хотя ничего не показывал, просто привычный шум, который стал частью этого места.

Валера в какой то момент просто ушёл на улицу. Никто особо не уточнял зачем. Это было в его стиле — выйти, постоять, покурить, вернуться так, будто он никуда и не уходил.

— Он опять там, — прошептала на ухо Айгуль Юле, весь вечер они трепали нервы Турбо. Заслужил.

— Пусть проветрится, — смешок.

Лампа пробормотал что то невнятное, перевернулся на другой бок и снова уткнулся в кассету.

Валера стоял у входа в комиссионку, прислонившись к стене. Курил спокойно, как всегда, без суеты, с этим своим видом человека, который никуда не спешит и всё вокруг воспринимает легко. Он затянулся, выдохнул и в этот момент увидел, как через двор идут трое, парни из Домбыта. Идут не быстро, не демонстративно, просто как люди, которые знают куда и зачем идут, но без лишнего напряжения.

— Здорово, — парни потянули руки к знакомому, чтобы поздороваться. Турбо ответил тем же, пожал руку, по-товарищески.

Дверь открылась резко. Сначала вошёл один. Потом ещё двое из Домбыта, а следом за ними уже и Валера. Напряжения не было, но и расслабленности тоже, просто новые люди в уже сложившемся маленьком пространстве. Юля посмотрела на плакат, потом на Валеру, он лишь кивнул и улыбнулся. Знак того — все хорошо.

— Видак то, фирма? — Лапоть обратил на себя внимание. Повисла пауза.

— Давайте не будем мешать зрителям, — Турбо улыбнулся парням, а один из чужих послал Цыгана за мелочью, чтобы оплатить просмотр фильма.

И в этот момент всё пошло резко. Слишком резко, чтобы кто то успел нормально среагировать. Один из пришедших дёрнулся вперёд, движение было быстрым, злым, и сразу стало понятно, что это уже не разговор. Лампа сорвался первым. Маленький, но неожиданно быстрый, он бросился вперёд, пытаясь вмешаться, но его тут же оттолкнули в сторону. Айгуль вскрикнула и отступила к стене. Юля рванулась к видеомагнитофону, словно пытаясь его спасти или хотя бы удержать ситуацию, но её тоже резко схватили за руку. Валера оказался ближе всех к ним. Дальше всё смешалось — движение, крики, шум, перевёрнутый стул, звук удара по металлу где то рядом. Кто то вытащил видеомагнитофон из стойки — резко, грубо, не разбирая проводов. Юля пыталась вырваться, но её уже тащили к выходу вместе с ним. Айгуль стояла у стены, не понимая, куда смотреть, на Валеру, на Юлю или на дверь. Лампа пытался подняться снова, но его удержали. Валера сделал шаг вперёд, но его тоже оттеснили, не давая приблизиться.

— Вы совсем охренели... — выдохнул он, уже не спокойно. Но ответом было только движение к выходу. Через секунду всё закончилось так же резко, как началось. Дверь хлопнула и в видеосалоне стало пусто. Только перевёрнутый стул, разбросанные фломастеры на столе и тишина, которая теперь звучала громче любого крика.

Юля пыталась вырваться, что то сказать, но всё происходило слишком быстро, слишком грубо, чтобы успеть осознать. И в этот момент она увидела водителя. Сначала — профиль, потом взгляд, когда он на секунду повернул голову и узнала. Колик. Он сидел за рулём, на секунду их взгляды пересеклись и в этой секунде не было ни крика, ни объяснений, только узнавание и тишина, от которой стало ещё хуже. Но её уже усаживали в машину. Дверь хлопнула глухо, тяжело. Все пошло как в тумане, так же, когда мама наливала ей шампанское на новый год. Когда голова кружится, а голоса кажутся эхом вдалеке. «Гони!» и зелёная девятка резко тронулась с места, выезжая со двора. В видеосалоне за спиной ещё оставались свет, голоса и недоделанный плакат.

***

В квартире Суворовых было спокойно и тепло. Из гостиной тянуло запахом жареной картошки, духов и старого серванта, который всегда открывали только по праздникам. За столом сидела семья, пела тихонькую, тянущую песню и именно в этот момент в дверь резко позвонили. Один раз, потом сразу второй. Не как гости звонят — спокойно и терпеливо, а быстро, нервно. Голоса в квартире на секунду стихли.

— Кого ещё принесло, — отец нахмурился, тяжело поднялся из за стола и пошёл в коридор. Марат сразу поднял взгляд на старшего брата, Вова тоже напрягся, будто они оба поняли друг друга.

Дверь открылась и первое, что увидел отец, Вахита, который буквально держал на себе Валеру. У Турбо была разбита голова. Кровь уже подсохла у виска, куртка была грязная, а сам он стоял неровно, тяжело дыша и морщась от каждого движения. Одна рука Валеры была закинута Зиме на плечо, и тот крепко придерживал его за талию, чтобы он вообще не завалился.

— Здравствуйте, — быстро сказал Вахит, тяжело дыша. — Вова дома?

Отец несколько секунд просто смотрел на них, не понимая, что произошло. А потом из комнаты уже вылетел Марат. Следом почти сразу появился Вова и вот тогда всё резко пришло в движение. Спокойный секунду назад — теперь совсем другой.Собранный, жёсткий.

— Кто? — он быстро посмотрел на кровь, потом на Вахита.

— Домбыт.

В коридоре сразу стало тесно. Из комнаты выглянула Диляра, ахнула, увидев кровь, бабушка начала что то испуганно спрашивать. Но Вова будто перестал слышать квартиру вообще. Адидас взял Валеру на себя и потащил в ванну. Тот тяжело переставлял ноги, но всё ещё пытался держаться так, будто ничего страшного не произошло. В ванной уже пошел расспрос тет-на-тет.

— Че там было то? — спокойно спросил старший, закрывая дверь. Он еще не знал масштабы проблемы.

— Видак у нас забрали, Вов, — заикался, быстро говорил, склонившийся над ванной.— Домбытовские, в кафе «Снежинка» сидят. Я им, падлам, устрою с добрым утром.

Вова вышел из ванны, даже не дослушав. Что-то сказал Диле насчет аптечки и помощи его другу. Остановил отца от звонка милиции. Зиме сказал найти номер Снежинки. Взял телефон и зашел в комнату, а за ним Марат и Вахит.

— ...ноль три, восемнадцать, — докрутили баранку и начали звонить. Разговор был короткий и ясный. Место встречи , сколько человек будет и труба положилась на аппарат.

Валера зашел в комнату после договора. Спросил что и как.

— Айгуль с Юлей где? — Марат резко поднял голову.

— Айгуль дома, не ссы. А Юля... — сильно кажись прилетело по голове кудрявой. — Блять, Юля!

На секунду стало тихо, слишком тихо. Вахит отвёл взгляд. И именно это молчание оказалось хуже любых слов.

— Где она? — уже жёстче повторил Вова.

Валера медленно поднял голову. Лицо у него было бледное, взгляд мутный, но в нём впервые за весь вечер появилось что то настоящее. Не привычная ухмылка, не злость, а тяжёлая вина.

— С собой увезли, сука! — хрипло сказал он.

В комнате будто воздух закончился.

— Кто именно? — спросил он наконец.

Вахит ответил сразу

— Колик. На зелёной девятке.

Валера медленно вытер кровь с виска и тяжело выдохнул. Марат резко отвернулся, ударив кулаком по стене так, что все вздрогнули.

— Вов, ехать надо. Эти Домбытовские совсем ахуели, — Турбо уже приготовился вставать

— А ты не поедешь. Пылить начнешь, — спокойно произнес Адидас.

***

Она медленно вышла из машины. Ноги почему то стали ватными. Внутри кафе было жарко после улицы. Пахло кофе, табаком, жареным тестом и чем то сладким. Её повели к столу, за который ее и посадили. Видак так и был у нее в руках «мертвой хваткой».

Жёлтый. Он сидел развалившись, одна рука лежала на спинке дивана, а рядом на столе стояла кружка и пепельница. Когда они подошли, он поднял глаза на Юлю. Спокойно.

— Это еще что? — спросил он.

— Ну за девчонкой точно приедут, вот и прихватили, — вывалил все на свете Цыган, а Вадим явно не оценил эту выходку.

Юля сразу отвела взгляд. Один из парней подвинул стул.

— Садись.

Она медленно села за стол, чувствуя, как дрожат пальцы. Сердце билось так сильно, что казалось, его слышно всем вокруг. Жёлтый встал и сел на соседний стул, не близко, но достаточно чтобы она чувствовала это давление. Будто специально не хотел давить напрямую. Он закурил сигарету и несколько секунд просто молчал, разглядывая её. Юле от этого молчания становилось только хуже.

— Ты чего такая перепуганная? — наконец спросил он спокойно, она ничего не ответила.— Мы тебе ничего не сделаем.

Фраза прозвучала почти мягко. Но именно от этого становилось не по себе. Потому что когда человек действительно не собирается делать ничего плохого — он обычно не говорит это вслух.

Юля подняла взгляд.

— Тогда зачем я здесь?

Жёлтый выдохнул дым в сторону.

— Друзья твои.., — он сделал паузу, усмехнулся краем губ. — Ты ж с Универсамом крутишься?

— Нет.

— Да ладно, — он сказал это без злости, скорее с лёгкой насмешкой. — С Валерой, с Маратом, с остальными.

Юля нахмурилась.

— Я просто...

— Просто сидела в видеосалоне, — перебил он. — Знаю.

Он говорил спокойно, ровно, и именно это пугало больше всего. Не было криков, угроз, ничего открыто страшного. Только ощущение, что всё здесь контролирует он. Жёлтый стряхнул пепел в пепельницу.

— Ты не переживай. Никто тебя не тронет, —Юля молчала. Он посмотрел на неё внимательнее. — Честно.

Но Алиева чувствовала на себе тот грязный взгляд.

***

Ветер гулял между гаражами, поднимал сухой песок и бросал его под ноги. Машины стояли чуть в стороне с включёнными фарами, и этот жёлтый свет резал темноту полосами, делая лица ещё жёстче. Никто уже не улыбался. Даже те, кто сначала переговаривался между собой, сейчас молчали. Потому что разговор закончился ещё до того, как кто то это произнёс вслух. Адидас стоял напротив Жёлтого спокойно. Слишком спокойно для человека, вокруг которого воздух уже начинал звенеть от напряжения. Марат вместо него тяжело дышал и всё ещё не мог стоять на месте. Он был младше, горячее, и злость буквально выталкивала его вперёд. Вахит оставался неподвижным. Только глаза у него стали совсем холодными.

— Значит, не договоримся? — тихо спросил Вова.

Жёлтый усмехнулся краем губ.

— А ты приехал договариваться?

Кто то сзади сзади негромко засмеялся. Марат дёрнулся вперёд мгновенно. Всё сорвалось слишком быстро. Словно кто то только ждал первого движения. Толчок, крик, топот ног. И через секунду пески превратились уже не в место разговора, а в беспорядочное месиво голосов, курток, ударов и грязного весеннего песка. Марат кинулся первым. Совсем без страха, без расчёта. Просто со всей своей злостью. Но людей Домбыта было больше. Гораздо больше. Вахит сразу оказался рядом с ним, оттаскивая одного, толкая другого, пытаясь не дать толпе сомкнуться. Вова держался дольше всех. Не кричал, не суетился. Он двигался жёстко и коротко, но даже по нему быстро стало видно — расклад не их. Слишком много людей. Слишком тесно. Фары машин выхватывали куски драки: лица, плечи, песок, руки. Кто то упал. Кто то снова поднялся. Марат уже тяжело дышал, но всё равно рвался вперёд, будто вообще не чувствовал боли.

Жёлтый почти не двигался сначала. Он стоял чуть в стороне и смотрел. Спокойно. Будто заранее знал, чем всё закончится. И именно это бесило сильнее всего. В какой то момент Вову всё таки прижали. Сразу несколько человек. Пыль разлетелась под ногами, кто то грубо толкнул его в плечо, и даже тогда он не выглядел сломленным — только взгляд стал тяжелее. Марат увидел это и сорвался окончательно. Он рванулся к брату, но его тут же удержали. Вахит оказался рядом почти одновременно, пытаясь вытащить обоих, но толпа уже сомкнулась. На песках стало шумно. Слишком шумно. Мат, тяжёлое дыхание, крики. А потом вдруг — резко — тишина. Не полная.

— Извиняйся, — Вадим наклонился перед Вовой. Но тот не поддался. — Брательника его введите, на колени ставьте.

Рядом удерживали Марата, который всё ещё дёргался вперёд. Нож в руке чужого моментально раскрылся и пошел по уху Адидаса младшего. Кровь покапала по шее, куртке. Крик Марата раздирал уши Вове.

— Прости меня, — голос тихий, уже уставший. Но он пожертвовал авторитетом из за брата. Марата буквально откинули и он сразу хватанулся за ухо, продолжая лежать на грязном асфальте. Вахит стоял чуть сбоку, мрачный и злой. Жёлтый медленно подошёл ближе. Теперь уже без усмешки. Он посмотрел сначала на Вову. Потом на остальных.

— Я ж говорил, — спокойно произнёс он. — Не надо было так приезжать.

Никто не ответил. Даже Марат замолчал. Потому что внутри у всех уже появилось другое чувство — не злость даже, а тяжёлое понимание, что сегодня они проиграли. Ветер снова поднял песок. Фары машин светили прямо в глаза. Кто то из Домбыта нервно закурил. Жёлтый ещё несколько секунд смотрел на Вову, будто проверяя — сломался или нет. Но Вова всё равно держал взгляд прямо. Даже сейчас. И именно это, кажется, раздражало сильнее всего. Люди стали расходиться. Кто то вытирал кровь с лица рукавом, кто то поднимал сигареты. Машины Домбыта начали уезжать. Одна за другой. Фары исчезали за гаражами.

***

— Лиля, дверь открой!

Все о фанфике выходит раньше тут — kamrishaxc. Буду рада вашей подписке) Не забываем ставить звездочки!! Спасибо 🫶🏻