Глава 15. Адидас

***

На следующий день после школы за мной действительно зашла Айгуль. Я только вышла со двора школы, поправляя рюкзак на плече, как увидела её у забора. Она стояла чуть в стороне от остальных, как всегда — тихая, аккуратная, не пытающаяся привлечь к себе внимание. Темное пальто, тонкий хвост, папка с плакатом прижата к груди так крепко, будто она боялась её помять. Когда она заметила меня, сразу чуть улыбнулась.

— Привет.

— Привет, — я подошла ближе. — Давно ждёшь?

Она быстро покачала головой.

— Нет... я только вышла почти, — но по её замёрзшим пальцам было видно, стоит она тут уже какое то время. Мы медленно пошли по улице. Апрель только начинался, но воздух уже был совсем другим, влажным, тёплым, пахнущим мокрой землёй и талым снегом. С крыш капало, где то далеко орали дети, гоняя мяч между гаражами, а солнце светило неожиданно ярко после долгой серой зимы. Айгуль сначала молчала, а потом вдруг тихо сказала. — Я вчера переживала, что ты не придёшь.

Я усмехнулась.

— Почему?

Она пожала плечами и отвела взгляд.

— Ну... не знаю. Просто Марат сказал, что плакат надо обязательно доделать, — имя она произнесла совсем по другому, мягче, чем обычно говорят о людях. И я сразу поняла почему.

— Ты из за него так переживала? — спросила я с лёгкой улыбкой.

Айгуль моментально смутилась.

— Да ну тебя...

Я тихо засмеялась. Это было даже мило. Она всегда становилась другой, когда речь заходила о Марате — будто ещё тише и осторожнее.

— Он тебя сам попросил? — спросила я.

Она кивнула.

— Угу. Сказал, что надо красиво сделать, а я одна не справлюсь.

— А сам он что, рисовать не умеет?

Девочка неожиданно прыснула со смеху.

— Ты бы видела, как он рисует.

— Всё настолько плохо?

— Там палка, палка, человечек, — уже смеясь сказала она. — И он ещё сидит серьёзный такой, объясняет, что «главное смысл».

Я не выдержала и тоже рассмеялась.

— Ладно, тогда понятно, почему он тебя отправил.

Айгуль прикрыла рот ладонью, всё ещё тихо смеясь. Рядом с ней было легко. Не нужно было подбирать слова или думать, как выглядишь со стороны. Она никогда не старалась казаться круче, громче или взрослее, чем есть.

Мы свернули во двор между домами. В лужах отражалось небо, ветер гонял по асфальту старые бумажки, а возле подъездов уже сидели бабушки, обсуждая кого то на весь двор.

— Марат вообще в последнее время какой то... — она замолчала.

— Какой?

Гуля чуть улыбнулась.

— Занятой всё время. Они там с ребятами постоянно что то делают.

— Этот видеосалон?

— Угу, — она сказала это с такой гордостью, будто речь шла о чём то огромном. — Он всё время про него говорит. Вчера вообще до ночи где то был.

Я посмотрела на неё.

— И ты не злишься?

Айгуль удивлённо подняла глаза.

— На что?

— Ну... что он постоянно занят.

Она на секунду задумалась.

— Нет. Ему это важно просто, — и сказала она это так спокойно, будто для неё это совершенно нормально — ждать, понимать, принимать его дела без обид и претензий. — Он вообще хороший.

Я улыбнулась краем губ.

— Я ничего и не говорила.

Айгуль смутилась, будто случайно сказала слишком личное.

— Просто... многие думают про них всякое.

«Про них». Я сразу поняла, кого она имеет в виду — Универсам, старших, всю их компанию. Но в её голосе не было страха или напряжения. Только какая то тихая уверенность.

Мы уже подходили к комиссионке. Издалека здание выглядело всё таким же старым — облезлая вывеска, мутные окна, потрескавшиеся ступеньки. Но теперь там действительно что то менялось. Дверь была открыта, внутри мелькали люди, кто то таскал коробки, слышались голоса и стук.

Айгуль сразу прижала папку сильнее.

— Ой...

— Что?

— Там уже кто то есть.

Она сказала это так, будто её сейчас заставят выступать на сцене. Я тихо засмеялась.

— Ты чего испугалась?

— Я не испугалась... — она покраснела моментально. Я посмотрела на неё с улыбкой.

— Там же твой Марат.

— Да ну тебя, — пробормотала она, опуская глаза.

И почему то именно в этот момент она выглядела совсем маленькой, младше меня не только по возрасту, а вообще по тому, как искренне переживала из за такой ерунды. Мы поднялись по ступенькам ко входу, и я уже чувствовала внутри странное любопытство. Потому что ещё пару дней назад я вообще ничего не знала ни про этот видеосалон, ни про то, что там происходит. А теперь сама шла туда вместе с моей новой подружкой дорисовывать плакат для места, которое почему то уже начинало казаться важным для всего района.

***

Видеосалон оказался совсем маленьким. Я почему то представляла что то большое, шумное, с кучей людей и громкой музыкой, но внутри всё было совсем иначе. Маленькое помещение комиссионки ещё пахло старым деревом, пылью и краской. Стены были неровные, где то виднелись старые следы от полок, а под потолком тускло светила одна лампа. У дальней стены стоял телевизор на тумбе и видеомагнитофон, рядом стопка кассет, пока ещё небольшая. Несколько стульев, старая лавочка. Всё выглядело очень простым, почти самодельным. Но почему то уютным. И самое странное, кроме нас там никого не было. Когда мы зашли, девчонка рядом сразу выдохнула с облегчением.

— Хорошо...

— Ты чего так переживала? — усмехнулась я, снимая куртку.

— Не знаю. Думала, тут куча людей будет.

Она поставила папку на стул и начала осторожно доставать листы, будто боялась их помять. В помещении было тепло. Где то тихо гудел старый телевизор, хотя экран был выключен, а за окном слышались приглушённые голоса со двора. Я села, расправляя плакат на другом стуле

— Ну что, художница, показывай фронт работы.

Та сразу тихо засмеялась и придвинулась ближе.

— Не смейся только.

— Уже боюсь.

Она достала краски и кисточки. Сама пока не разобралась откуда и когда успела...

— Вот здесь надо сделать ярче. И буквы обвести. А ещё Марат сказал, чтобы «было красиво и по современному».

Я подняла бровь.

— По современному?

— Угу.

— И что это значит?

Она прыснула со смеху.

— Не знаю! Он сам не знает.

Я не выдержала и тоже рассмеялась. Потом мы какое то время сидели молча, рисуя. Только иногда задевали друг друга локтями или тянулись к одной баночке одновременно. Она сидела совсем рядом, поджав под себя ногу, и иногда тихо напевала что то себе под нос.

— У тебя буквы ровнее получаются, — вдруг сказала она, наблюдая за моей рукой.

— Потому что ты торопишься.

— Я всегда тороплюсь.

— Это заметно.

Она улыбнулась себе под нос и вдруг тихо сказала.

— Марат вчера до ночи здесь сидел.

Я подняла взгляд.

— С кем?

— С ребятами. Они таскали всё сюда. Лавку эту принесли откуда то, — она кивнула в сторону старой лавки сзади нас. — А телевизор вообще еле работает.

Я усмехнулась.

— Отличное начало бизнеса.

— Эй! — она сразу засмеялась. — Не говори так.

— Да я шучу.

Она провела пальцем по краю плаката и вдруг тихо добавила.

— Они очень стараются вообще.

Я улыбнулась краем губ, ничего не говоря. За окном кто то громко крикнул, потом хлопнула дверь машины, и снова стало тихо. Видеосалон будто жил отдельно от улицы. Маленький, тёплый, ещё не законченный. Я огляделась вокруг. На подоконнике стояли пустые бутылки из под лимонада, окна заклеены газетами, рядом валялись какие то провода, а в углу лежала стопка досок. Было видно, что всё это делали наспех, своими руками. Но именно поэтому место казалось настоящим. Не официальным, не идеальным — своим.

— Как думаешь, сюда много людей будет ходить? — спросила я, обводя буквы.

Она пожала плечами.

— Наверное. Все же любят фильмы, — потом вдруг хитро посмотрела на меня. — Особенно некоторые старшие.

— Это ты про кого?

Она тихо засмеялась.

— Да про твоего Валеру.

Я сразу закатила глаза.

— Он не мой! — не дай бог чтобы он был моим. Мы же хуже кошки с собакой!

— Угу.

— Дурочка!

Она уже смеялась, опустив голову.

— Просто он тут вчера тоже был.

Я машинально подняла взгляд.

— Здесь?

— Угу. Сидел вот там.

Она кивнула на стул. Почему то от этого внутри что то дёрнулось. Совсем слегка, но заметно. Я быстро отвела взгляд обратно к плакату.

— И что он делал?

— Да ничего. С ребятами сидел, что то обсуждали. Потом начал всем мешать.

Я усмехнулась.

— Это больше похоже на него.

Она улыбнулась и вдруг осторожно ткнула меня локтем.

— Он тебя вчера вспоминал.

Я замерла с кисточкой в руке.

— Чего?

— Да не смотри так. Просто спросил, придёшь ты или нет.

Я постаралась сделать вид, что меня это вообще не задело.

— Ну и всё?

— Ну и всё, — тихо засмеялась она. — Но Марат потом сказал ему не мешать нам.

— Нам?

— Ну... мне. И тебе теперь тоже.

Мы снова засмеялись, уже просто от усталости и тепла этого маленького помещения. А за окном медленно темнело, и видеосалон, ещё пустой и почти недоделанный, постепенно начинал ощущаться как место, где скоро постоянно будут люди, голоса, смех и чужие истории.

— Он вообще странный стал.. — начала я, не сильно хотелось упоминать Турбо в нашем разговоре, но решила прояснить. — Будто шутит надо мной! У него других девчонок для этого чтоли нет?

— Да ну тебя. У него же Лилька только была, и то это случайно получилось. Погуляли, медляк потанцевали и все прикинь! Все начали думать что она с ним ходит, — Гуля смотрела прямо на меня, кажись не знает что бывшая пассия Валеры моя сестра. — Вообще... честно сказать, я Лилю давно стала не понимать. Она изменилась очень сильно. Не понимаю, как жвачка не знал о ней?!

Вот тут мне и захотелось подробностей. Но индивидуальное прозвище от Айгуль к Валере «жвачка», сбило меня с мыслей о Лиле.

— Жвачка? — мы обе одновременно подняли головы. В помещение зашли трое. Первым вошёл высокий парень, будто только с армии вернулся. Спокойный, уверенный, без лишней суеты. Он просто прошёл внутрь, окинул помещение взглядом, будто проверяя всё ли на месте, и только потом посмотрел на нас. За ним Валера. Как всегда расслабленный, с этой своей наглой ухмылкой, будто заранее знает, что сейчас будет всех раздражать. И следом Вахит спокойный, чуть серьёзный, засунув руки в карманы куртки.

Айгуль рядом со мной сразу выпрямилась. Я даже заметила, как быстро поправила волосы.

— О, художницы сидят, — протянул Турбо, оглядывая плакат

— А ты чего ожидал? — сразу ответила я. Уже бесит меня, хотя только зашел.

— Не знаю. Думал, вы уже всё разрисовали и сбежали.

Вахит тихо усмехнулся, а тот высокий парень, которого я раньше никогда не видела, подошёл ближе. И почему то в помещении сразу стало тише. Он посмотрел сначала на Айгуль, потом на меня. Спокойно. Внимательно.

— Здорово, — сказал он и протянул руку в нашу сторону. Ее пожать чтоли надо? Голос был негромкий, но такой, который автоматически слушают.

— Здравствуйте, — тихо ответила она рядом со мной. Ее маленькая рука резко спустилась на ладонь парню. Я тоже кивнула и пожала ему руку.

Парень слегка улыбнулся.

— Я Вова Адидас, — прозвучало просто, без пафоса, будто его и так все должны знать. И почему то остальные рядом сразу ощущались чуть иначе. Валера уже не выглядел самым шумным в комнате, а Вахит самым спокойным. Потому что этот человек был старше них не возрастом даже, а чем то другим. — Спасибо, что помогаете, — сказал Вова, кивая на плакат. — А то эти оболтусы сами бы тут только сигареты рисовали.

Валера сразу возмутился.

— Э, нормально бы всё было.

— Конечно, — спокойно ответил старший.

— А где Маратик? Невеста заждалась то, — сама не поняла, откуда у меня столько эмоций. Я выпалила это так резко, без стеснения.

— Юль! — она толкнула меня плечом. Адидас увидел это и конечно же понял, что к чему.

— Дома сидит, маме помогает. У отца юбилей сегодня, — значит их не будет. — Айгуль же, верно?

Я наблюдала за этим и почему то едва сдерживала улыбку. В маленьком видеосалоне сразу стало теснее, шумнее, живее. До этого мы сидели тут почти как дети после школы, тихо рисовали, смеялись над ерундой. А теперь пространство будто резко наполнилось чужой уверенностью, голосами, движением.

Вова перевёл взгляд на меня.

— А тебя, Юля? — я кивнула. — Красиво рисуешь.

— Спасибо.

Валера тут же наклонился к плакату.

— Ну тут половина моя вообще то.

— Где? — сразу спросила я.

— Морально.

— Обойдешься!

Айгуль уже снова смеялась рядом, опустив голову. Вова спокойно осматривал помещение, телевизор, кассеты. Будто в голове уже видел, каким всё станет через месяц.

— Осталось ещё кое что доделать, — сказал он больше пацанам, чем нам. — Но уже нормально, — Вова снова посмотрел на плакат. — Хорошо получается правда.

И почему то после его слов даже я почувствовала какое то странное удовлетворение, будто мы действительно делаем что то важное, а не просто рисуем объявление в старой комиссионке. Айгуль рядом вообще расцвела от похвалы. Она всегда была тихой, скромной, но сейчас по её глазам было видно — ей приятно, что всё это заметили.

Валера без спроса уселся прямо рядом со мной на стул. Слишком близко. Я сразу почувствовала холод от его куртки и запах улицы.

— Подвинься, — сказала я.

— Тут места много.

— Мне мало.

Он только усмехнулся. А Вахит с другой стороны спокойно наблюдал за этим всем, будто его это заранее смешило. И пока они разговаривали между собой, спорили про кассеты и телевизор, маленький видеосалон окончательно перестал казаться пустой комиссионкой. Он начал становиться местом, где постоянно кто то будет сидеть, смеяться, спорить, курить у двери, смотреть фильмы. Своим местом.

***

Вова с Вахитом о чём то разговаривали у телевизора — обсуждали кассеты, провода, кто что должен принести завтра. Айгуль тихо перебирала краски рядом со мной, иногда поправляя плакат, а кудрявый уже минут десять просто мешался. По другому это назвать было нельзя.

То он забирал у меня кисточку.То специально дул на лист, пока я выводила буквы.То лез смотреть слишком близко.

— Валер, отсядь уже, — не выдержала я, отпихивая его локтем.

— Мне и тут нормально.

— А мне нет.

Он только довольно улыбнулся, будто именно такой реакции и добивался. Айгуль рядом уже тихо смеялась, опустив голову.

— Он специально, — пробормотала она.

— Я вижу, — сказала я себе под нос. Будто сама с собой разговариваю.

Валера повернулся к ней.

— Не сдавай меня.

— Ты сам себя сдаёшь!

А я снова наклонилась над плакатом, стараясь нормально дорисовать буквы. Но сидеть было неудобно, Турбо развалился рядом со мной слишком близко.

— Подвинься, — снова сказала я.

— Куда?

— Куда угодно.

— Тут места мало вообще то.

Я раздражённо вздохнула и попыталась сама перелезть через него к другому стулу. Именно попыталась. Потому что в следующую секунду всё произошло слишком быстро.

— Да господи... — протянул Валера. И прежде чем я успела понять, что он делает, его руки вдруг оказались у меня на талии. Тёплые, сильные. Я только взвизгнула от неожиданности, когда он легко поднял меня вверх, будто я вообще ничего не весила.

— Отпусти!

Айгуль сразу прыснула со смеху. А этот придурок даже не напрягся, просто взял и пересадил меня через себя на другую сторону, как будто это самая нормальная вещь в мире.

— Ты нормальный вообще?! — возмутилась я, резко оборачиваясь к нему. Он уже сидел довольный собой, развалившись на стуле и ухмыляясь так широко, что хотелось чем нибудь в него кинуть.

— Ну вот. Теперь тебе удобно.

Вахит тихо заржал у телевизора. Даже Вова обернулся на шум и усмехнулся себе под нос. Айгуль рядом уже смеялась почти беззвучно, закрывая лицо ладонью. А у меня внутри всё резко стало каким то странным. Потому что это произошло слишком неожиданно. Я до сих пор чувствовала его руки на талии — даже через школьное платье. И то, как легко он меня поднял, будто вообще не задумался об этом.

— Ты совсем больной, — пробормотала я, пытаясь сделать вид, что меня это только раздражает.

— Зато проблему решил.

— Тебя никто не просил.

— А ты долго собиралась.

Я закатила глаза и отвернулась обратно к плакату, чувствуя, как почему то горят щёки. Айгуль всё ещё тихо смеялась рядом.

— Он всегда такой, — шепнула она мне.

— Я заметила.

— Зато весело.

— Очень.

Валера услышал это и сразу довольно протянул.

— Вот видишь.

— Не разговаривай со мной, — честно, я уже начала побаиваться его. Мне не нужны группировщики в кругу общения. Только вот он приставучий.

— Уже обиделась?

Я ничего не ответила. Только сильнее сжала кисточку в руке. А он продолжал смотреть с этой своей невозможной полуулыбкой, будто прекрасно видел, что я до сих пор не отошла от неожиданности.

Вахит покачал головой.

— Турбо, тебе лет пять.

— Зато я инициативный.

— Ты надоедливый.

— Это почти одно и то же.

Даже Вова тихо усмехнулся на это, прислонившись к стене. А я пыталась сосредоточиться на плакате, хотя мысли постоянно возвращались к тому моменту, как резко всё произошло, как Валера просто взял меня за талию, поднял и пересадил, даже не спросив. Будто ему вообще можно всё. И самое раздражающее, выглядело это для него настолько естественно, словно он правда не видел в этом ничего особенного. Но для меня это явно что-то особенное.

Все о фанфике выходит раньше тут — kamrishaxc. Буду рада вашей подписке) Не забываем ставить звездочки!! Спасибо 🫶🏻