Глава 17. Маленькая

***

— Ты ему слишком нравишься, — сказал он вдруг. — Вот это мне и не нравится.

Юля нервно сжала рукава кофты.

— Ты ненормальный.

— Может быть, — он даже не спорил. Потом неожиданно сел обратно за стол и кивнул на стул напротив. — Сядь уже. Чего стоишь как чужая.

— Я и есть тебе чужая.

Колик усмехнулся.

— Пока да.

После этих слов по спине пробежал холод. Юля поняла, что ей всё сильнее хочется просто выбежать отсюда. Но она не знала, что происходит снаружи. Не знала, где Валера. Не знала, вернутся ли остальные вообще. И от этой неизвестности внутри становилось по настоящему страшно.

***

Качалка Универсама в тот вечер была забита людьми почти под завязку. В подвале стоял тяжёлый запах пота, сигарет и сырости старых стен. Где то в углу гремели железом младшие, кто то спорил у стола, кто то курил прямо возле открытого окна, выпуская дым в холодную темноту двора. Магнитофон тихо играл что то хриплое и знакомое, но музыка почти терялась за голосами. Все ждали. Хотя вслух этого никто не говорил. После того как Вова, Марат и Вахит уехали «на разговор», в качалке будто повисло нервное напряжение. Каждый делал вид, что занят своим делом, но все постоянно косились на дверь. Особенно после того, как кто то шепнул про Домбыт. И про Жёлтого.

— Да нормально всё будет, — бросил Череп, затягиваясь сигаретой. Но сказал это скорее для себя. Лампа сидел на старой лавке у стены и нервно стучал пальцами по колену. После нападения у видеосалона он вообще стал тише обычного. Только иногда резко поднимал голову на любой звук за дверью.

— А Турбо где? — спросил кто то из младших.

— Дома лежит, где ему ещё быть, — отмахнулся другой.

Но после этих слов снова стало тихо. Потому что все помнили Валеру вечером — кровь на лице, мутный взгляд, Вахит, который почти тащил его на себе. И сейчас отсутствие Турбо ощущалось особенно сильно. Обычно именно он громче всех смеялся в качалке, цеплял младших, спорил с кем нибудь или просто ходил туда сюда, не давая никому спокойно сидеть. А теперь его не было. И это почему то давило на всех сильнее, чем хотелось признавать.

Дверь в подвал резко открылась. Сквозняк сразу протянул по помещению холод. Все почти одновременно повернули головы. И качалка мгновенно затихла. Полностью. Даже магнитофон будто стал играть тише. Марат выглядел хуже всех. Грязная куртка, сбитые костяшки, лицо напряжённое до предела и ухо за которое он держится. Он вошёл быстро, зло, его придерживал Адидас. Вахит шёл молча. Спокойный снаружи. Но глаза у него были такие холодные, что младшие сразу начали отводить взгляды. Все в крови, это не пугало, просто было не понятно что произошло. Кто то первым нарушил тишину.

— Ну чё? — никто не ответил. В качалке стало совсем тихо. — Ну? — снова осторожно спросил один из старших. — Чё было?

Вахит коротко посмотрел на него.

— Ничего, — Но по его голосу сразу стало понятно — спрашивать дальше не надо. Только никто всё равно не мог успокоиться.

— Домбыт был?— Жёлтый приезжал?— Разошлись хоть нормально?

Вопросы посыпались сразу. Потому что неизвестность всегда страшнее.

Марат резко поднялся со стула и пошел к выходу, но его схватил Вова. Он визжал как резаный, если сейчас можно такое сказать.

— Куда ты собрался блядь, — Адидас был на пределе. Он не понимал что делать.

— За Юлей!

***

В квартире у Алиевых было душно. Шторы на окнах были задёрнуты ещё с вечера, на кухне горела только маленькая лампа у плиты, а из комнаты тихо играл магнитофон — что то иностранное, приглушённое, с хрипом старой кассеты. Лиля сидела на диване, поджав под себя ноги, и нервно крутила в пальцах сигарету. На ней была большая домашняя кофта, волосы растрёпаны, будто она весь вечер то собирала их, то снова распускала. Саня сидел рядом, развалившись у спинки дивана. Он выглядел расслабленным. Слишком расслабленным для человека, который полчаса назад вернулся с каких то мутных дел.

— Ты чего грузишься опять? — спросил он, затягиваясь сигаретой.

Лиля усмехнулась краем губ.

— Не знаю.

— Знаешь.

Она молчала. Саня протянул руку и притянул её ближе к себе за талию. Девушка не сопротивлялась, только опустила голову ему в плечо и тихо выдохнула. Последние недели рядом с ним были странными. Иногда ей казалось, что она специально влезла во всё это — назло кому то, назло себе самой. А иногда наоборот становилось страшно от того, как быстро она привыкла к Сане, к его голосу, к постоянному ощущению опасности рядом. Он был совсем другим. Не как Валера. Не как остальные с Универсама. Жёстче. Грубее. И Лиля сама не понимала, почему её это одновременно и пугало, и тянуло. Саня лениво гладил её по спине поверх кофты.

— Опять про Юльку думаешь?

Лиля сразу напряглась.

— С чего ты взял?

— Да у тебя лицо меняется сразу.

Она отвела взгляд. Саня тихо усмехнулся.

— Поссорились?

— Не твоё дело.

— Моё теперь всё дело.

Он сказал это с полуулыбкой, но Лиля всё равно закатила глаза.

— Господи, какой ты...

— Какой? — она не ответила. Только снова потянулась за сигаретой. Саня смотрел на неё внимательно. — Ты ревнуешь её что ли к Турбо?

Лиля резко повернула голову.

— Ты больной?

Он засмеялся тихо.

— А чё тогда психуешь постоянно?

Она раздражённо толкнула его плечом. Саня некоторое время молчал. Потом неожиданно убрал сигарету в сторону и притянул её ближе уже двумя руками.

— Иди сюда.

— Отстань...

***

В квартире у Валеры было тихо. Слишком тихо для вечера. Из кухни доносился слабый звук телевизора — мать что то смотрела вполуха, иногда звенела посудой, а в его комнате горела только настольная лампа у кровати. Жёлтый свет падал на старый ковёр, на стул с небрежно брошенной одеждой, на пачку сигарет возле подушки. Валера лежал поверх одеяла, закинув руку за голову. Голова всё ещё болела после удара. Иногда особенно резко — будто внутри что то пульсировало под кожей. Вахит ещё у Суворовых сказал, что ему надо бы в больницу, но Валера тогда только отмахнулся. Не до больницы было. Совсем не до неё. Он уже минут двадцать смотрел в потолок и почти не двигался. Только курил одну сигарету за другой, хотя от дыма в комнате уже становилось тяжело дышать. Перед глазами снова и снова вставала Юля. Её лицо в видеосалоне. То, как она сидела рядом с Айгуль за плакатом. Как смеялась. Как закатывала глаза на его тупые шутки. Как смотрела на него иногда — будто сама ещё не понимала, зачем вообще подпускает его к себе. И теперь её не было. От этой мысли внутри всё скручивалось. Валера резко сел на кровати и провёл ладонью по лицу. Он ненавидел это чувство. Беспомощность. Когда ты не можешь просто прийти и всё решить кулаками. Когда не понимаешь, где человек. Что с ним. Нормально ли вообще. Он выругался сквозь зубы и потянулся за новой сигаретой. Руки были сбиты после драки. Костяшки ныли. Но сильнее бесило другое. То, что он не был там. Когда её увозили. Когда Домбыт запихивал её в машину. Перед глазами снова мелькнул Лампа — перепуганный, запыхавшийся, срывающийся на слова.

«Юлю забрали...»

Валера тогда будто вообще перестал нормально слышать. А потом удар по голове. Темнота. Обрывки голосов. И дальше уже квартира Суворовых, где Вахит держал его под руку, а Марат орал что то про Домбыт. Валера сжал зубы. Если бы он тогда не отвлёкся. Если бы заметил раньше. Если бы...

Он резко ударил кулаком по матрасу. Бесполезно. Теперь оставалось только лежать здесь как идиоту и ждать. Самое мерзкое чувство на свете. Ждать.

Он встал с кровати и медленно подошёл к окну. Во дворе было темно. У подъезда кто то курил, в соседнем доме горело несколько окон, где то смеялись пацаны. Обычный вечер района. Будто ничего не случилось. И от этого становилось только хуже. Валера прислонился лбом к холодному стеклу. Перед глазами вдруг всплыло, как Юля смотрела на него тогда, на улице, после школы. Недоверчиво. С вызовом. Но всё равно оставалась рядом. Он усмехнулся себе под нос.

— Дура... — сказал это тихо. Почти ласково. Потом снова помрачнел. Потому что внутри уже начинало расти другое чувство. Злость. На Домбыт. На Колика. На самого себя. Особенно на себя. В дверь комнаты коротко постучали.

— Валер?

Мать. Он сразу выпрямился.

— Чё?

Дверь приоткрылась.

— Ты есть будешь?

— Не хочу.

Она посмотрела на него внимательно. На разбитое лицо. На сигаретный дым в комнате. И тихо вздохнула. Женщина помолчала пару секунд. Потом всё таки сказала мягче.

— Ты бы лёг нормально. Тебе плохо.

Валера криво усмехнулся.

— Нормально всё.

Она явно не поверила. Но спорить не стала. Только закрыла дверь обратно. А он снова остался один. В комнате. Со своими мыслями. Валера медленно сел обратно на кровать и уставился в пол. Он никогда раньше не думал о девчонках так серьёзно.

Вообще.

Лиля была просто... Лилей. Другие тоже. Погуляли, посмеялись — и всё. А тут всё оказалось иначе. Юля словно залезла ему под кожу слишком быстро. И теперь мысль, что она где то там одна, рядом с Домбытом, сводила с ума. Он резко поднялся. Так лежать он больше не мог. Валера схватил куртку со стула. Голова сразу отозвалась болью, но он только поморщился. Плевать. Он должен был её найти.

***Качалка Универсама

Дверь качалки распахнулась так резко, что ударилась о стену. Все внутри сразу обернулись. Валера влетел в подвал, тяжело дыша после быстрого шага. Волосы растрёпаны, куртка накинута кое как, на лице всё ещё оставались следы после драки — разбитая губа, тёмный след у виска. Было видно: дома он почти не сидел. Скорее метался по квартире, пока окончательно не сорвался сюда. В качалке оказалось непривычно тихо. Никаких младших. Никакого шума. Только свои.

Вова сидел за столом у стены с сигаретой в руке, мрачный и уставший. Рядом развалился Марат — нервный, злой, постоянно дёргающий ногой. Вахит сидел рядом с ними, курил и смотрел в стену. Айгуль сидела тихо возле стола, поджав под себя ноги, и держала кружку с давно остывшим чаем двумя руками. Рядом с ней сидела какая то незнакомая девчонка. Тёмные волосы. Яркий свитер. Она что то тихо говорила Айгуль, но сразу замолчала, когда в качалку зашёл Валера. Он сразу обратил на неё внимание.

— Где Юля?

Сразу. Без приветствия. Без ничего. В подвале снова стало тихо. Марат отвёл взгляд первым. И Валера сразу это заметил.

— Где она?

Вова медленно поднял голову.

— В Снежинке.

— До сих пор?!

Голос у него сорвался почти на крик. Айгуль вздрогнула. Незнакомая девчонка нахмурилась и быстро переглянулась с ней. Вахит спокойно затушил сигарету.

— Сядь сначала.

— Да пошёл ты, — резко бросил Валера. — Какого хуя она до сих пор там?!

Марат резко поднялся с лавки.

— Ты думаешь мы сидим тут просто так?!

— А чё тогда сидите?!

Напряжение в качалке стало тяжёлым. Айгуль нервно посмотрела на Вову. А та незнакомая девчонка вообще замолчала, только внимательно наблюдала за Валерой. Она впервые видела его так близко. И впервые понимала, почему про Турбо столько говорили. Даже сейчас, злой и избитый, он словно заполнял собой всё помещение. Валера подошёл ближе к столу.

— Поехали.

— Куда? — холодно спросил Вахит.

— За ней.

— Думаешь всё так просто?

— Мне плевать.

Он говорил быстро, зло, почти не думая. Вова наконец встал. И качалка сразу будто замерла ещё сильнее. Потому что если Марат был горячим, а Валера — вспыльчивым, то Вова злился иначе.

— Слушай сюда, — спокойно произнёс он. — Мы только вернулись.

— И чё?

— И то, что Домбыт сейчас только этого и ждёт.

Валера усмехнулся нервно.

— Да мне насрать, чего они ждут.

— А мне нет.

Они смотрели друг на друга тяжело, почти в упор. Марат снова начал заводиться.

— Да поехали уже и всё!

— Куда?! — резко бросил Вахит. — Наобум?!

Айгуль тихо сидела в стороне и всё сильнее сжимала кружку. Она впервые видела их такими. Не шумными пацанами с района. А взрослыми, злыми и реально опасными. Марго переводила взгляд с одного на другого. Особенно на Валеру. Потому что по нему было видно — ещё немного, и он просто сорвётся один.

— Колик там остался, — вдруг тихо сказал Вахит.

После этих слов Валера резко повернулся к нему.

— Кто?

— Колик.

И вот тогда внутри у него будто что то оборвалось.

— Один?

Вахит молча кивнул. В качалке стало совсем тихо. Даже Марат перестал двигаться. Все понимали, что это значит. Валера резко провёл рукой по лицу и отвернулся. Злость внутри него стала более физической. Он уже представлял Юлю там. Одну. В пустом кафе. С Коликом. И от этих мыслей начинало темнеть в глазах.

— Я его убью нахрен, — тихо сказал он.

Айгуль испуганно подняла голову. Марго медленно выдохнула. Вова подошёл ближе.

— Поэтому ты сейчас успокоишься.

Валера резко посмотрел на него.

— Ты сам веришь в то, что говоришь?

Адидас ничего не ответил сразу. Только тяжело вздохнул. И это было хуже всего. Потому что Вова всегда знал, что делать. А сейчас даже он выглядел так, будто ситуация начинает выходить из под контроля. Марат нервно заходил по качалке.

— Может они уже уехали оттуда...

— А если нет? — резко перебил Валера.

Никто не ответил. Вахит снова закурил.

Марго тихо спросила у Айгуль

— Это и есть Турбо?

Та коротко кивнула. Но Валера даже не услышал. Он уже думал только об одном. Как быстрее добраться до Снежинки. И что он сделает с Коликом, если тот хоть пальцем её тронул.

— Лиля.

После этого имени Валера нахмурился.

— Причём тут Лиля?

Марго нервно пожала плечами.

— Она... вроде общается с Домбытом.

В качалке сразу стало ещё тише. Даже Зима медленно повернул голову от стенки.

— С кем именно? — спросил Вова.

— Я не знаю точно... с Саней каким то.

Марат тихо выругался. А Турбо резко усмехнулся без веселья.

— Ну конечно.

Айгуль удивлённо посмотрела на Марго.

— Ты уверена?

— Да.

Марго теперь говорила тише, но увереннее.

— Я её недавно видела с ними. Она постоянно сейчас где то с Домбытом крутится.

Валера отвёл взгляд в сторону. Челюсть у него напряглась так сильно, что это стало заметно даже со стороны.

Лиля.

Последнее, о чём ему сейчас хотелось думать. Но внутри сразу всплыло слишком много всего — её вечные взгляды, подколы, попытки цеплять его рядом с Юлей. И это раздражало ещё сильнее. Вова быстро уловил главное.

— Она может знать, где Юля?

Марго кивнула неуверенно.

— Может... если Жёлтый или остальные реально с ней общаются.

Марат вдруг оживился.

— Тогда чё сидим?!

Но Валера вдруг резко сказал

— Нет.

Все посмотрели на него.

— Почему? — нахмурился Вова.

Он усмехнулся коротко. Нервно.

— Потому что Лиля нихрена просто так не скажет.

Марго нахмурилась.

— Почему?

Валера ничего не ответил сразу. Только отвернулся к стене. Айгуль тихо переводила взгляд с одного на другого, явно начиная что то понимать. Вахит же спокойно затушил сигарету.

— Всё равно другого варианта пока нет.

Тишина. Туркин резко провёл рукой по лицу. Он ненавидел эту мысль. Ехать к Лиле. Просить у неё помощи. Особенно сейчас. Но образ Юли в пустом кафе сразу перекрывал всё остальное.

Вова наконец спокойно сказа

— Значит едем.

Марат быстро схватил куртку.

— Я с вами.

Айгуль тихо поднялась с лавки.

— Может я...

— Нет, — сразу отрезал Вова.

Она замолчала. Марго тоже встала.

— Я адрес знаю.

Валера посмотрел на неё впервые внимательнее. Незнакомая девчонка выглядела спокойнее остальных, хотя по глазам всё равно было видно — нервничает.

— Ты кто вообще? — вдруг спросил он.

Марго чуть нахмурилась.

— Рита.

— Откуда Лилю знаешь?

— Да так... — она замялась. — Через знакомых.

Марат нетерпеливо махнул рукой.

— Потом познакомитесь уже.

***

Кафе Снежинка почти погрузилось в полумрак. Работала только часть ламп — тусклый жёлтый свет падал на несколько столиков и длинную стойку у стены. За окнами уже совсем стемнело, улица казалась пустой и мокрой, а внутри стояла вязкая тишина, от которой становилось тяжело дышать. Жёлтый и остальные уехали минут сорок назад. Без объяснений. Просто быстро поднялись из за стола, о чём то коротко переговорили между собой и ушли. Юля тогда сразу напряглась.

— А куда они?..

Но ей никто толком не ответил. Только Жёлтый бросил через плечо

— Сиди спокойно.

После этого дверь закрылась, и в кафе остались только она и Колик. Он сидел за соседним столом, курил сигарету за сигаретой и иногда поглядывал на неё. Не прямо. Как будто лениво. Но от этих взглядов становилось всё неприятнее. Алиева сидела молча, обхватив себя руками. Внутри всё сжималось от плохого предчувствия. Кафе теперь казалось слишком пустым. Даже холодильник за стойкой гудел громче обычного. Колик наконец поднялся со стула и медленно прошёлся по залу.

— Скучно, — бросил он, глядя на тёмный экран телевизора.

Юля ничего не ответила. Он подошёл к пакету, который стоял возле стены, и достал видеомагнитофон — тот самый видак из видеосалона, который у нее вырвали из рук. Юля сразу напряглась.

— Зачем ты его взял?..

— А чё ему стоять, — он говорил спокойно, будто всё нормально. Поставил видеомагнитофон ближе к телевизору, начал возиться с проводами. Юля молча смотрела. Ей уже не нравилось всё происходящее. Колик усмехался сам себе, вставляя кассету.— Сейчас хоть повеселее будет.

Экран мигнул. Пошли помехи. Потом картинка появилась. Юля сначала даже не поняла, что именно включилось. Только через несколько секунд резко отвела взгляд.

— Выключи.

Колик хмыкнул.

— Чего ты.

— Я сказала выключи.

Он даже не посмотрел на неё. Развалился на стуле, закинув руку на спинку Юлиного стула, и спокойно продолжил смотреть в экран. Ей стало мерзко. Не страшно даже сначала — именно мерзко. Она встала из за стола.

— Я не хочу это смотреть.

— Смотри, может научишься чему то, — он произнёс это лениво. Но взглядом уже следил за ней. Она сидела поджатая. Снаружи было пусто. Ни души. И это пугало сильнее всего.

Колик снова закурил. Потом посмотрел на неё и вдруг усмехнулся.

— Ты чего как маленькая.

Она промолчала. Он встал. Медленно подошёл ближе. Слишком близко. Юля сразу напряглась всем телом.

— Отойди.

— Да ладно тебе.

Он снова попытался коснуться её руки, но она резко отдёрнула ладонь.

— Не трогай меня.

Теперь голос прозвучал уже нервно.Чужой смотрел на неё внимательно, чуть склонив голову.

— Боишься?

— Нет.

— Врёшь.

Он усмехнулся. Юля чувствовала, как внутри поднимается паника. Кафе было пустым. Дверь далеко. И только телевизор продолжал тихо шуметь на фоне. Колик вдруг приблизился ещё сильнее.

— Чё ты дёргаешься всё время?

Юля резко шагнула в сторону.

— Отстань от меня! — ноги предательски подкосились. Пот бежал по лицу,по спине тонкими струйками. Она решилась на последний шанс.

Все о фанфике выходит раньше в тгк — kamrishaxc. Буду рада вашей подписке) Не забываем ставить звездочки!! Спасибо 🫶🏻