Страх возвращаться

Прошло три недели. Мира провела их дома, у родителей, и каждая ночь превращалась в кошмар. Она ложилась спать в своей детской комнате, среди розовых обоев и плюшевых игрушек, и ей снился самолёт, красный свет, выстрелы. И каждый раз, когда во сне появлялась высокая фигура в чёрной коже с серебряными кольцами на пальцах, Мира просыпалась с криком.

Мать приходила к ней, обнимала, гладила по голове и спрашивала, что случилось. Мира говорила: «Кошмар приснился, мам. Просто кошмар». И мать успокаивалась, потому что она не знала, что этот кошмар был явью.

Мира не пошла в полицию. Она не дала показаний. Она вообще старалась не думать о том, что произошло, вычеркнуть это из памяти, как будто это был плохой фильм, который она случайно посмотрела по телевизору. Она помогала матери печь пироги, смотрела с отцом новости по телевизору, ходила в гости к школьной подруге, которая теперь работала в банке и жаловалась на кредиты. Всё было нормально, всё было как прежде. Мира почти поверила в то, что это был просто сон.

Но обратный билет лежал в её ящике письменного стола, и каждый раз, когда она открывала этот ящик за ручкой, она видела его. Билет на самолёт, который должен был доставить её обратно в город, где она училась. Она откладывала этот полёт до последнего. Сначала сказала маме, что хочет остаться ещё на неделю, потому что соскучилась. Потом сказала, что заболела горло. Потом сослалась на то, что преподаватель перенёс экзамены. Всё это была ложь, и Мира это знала. Она просто боялась. Она панически, до тошноты, до холодного пота боялась снова сесть в самолёт.

В последний день перед вылетом она не спала всю ночь. Сидела на кухне, пила мятный чай и смотрела в окно на звёзды. Ей казалось, что звёзды мерцают в ритме её сердца. Слишком быстро. Слишком тревожно.

— Ты справишься, — сказала она себе вслух, и голос прозвучал жалко и неубедительно. — ты просто сядешь в самолёт, закроешь глаза, откроешь их через три часа, и ты на месте. Ничего не случится. Такое не повторяется дважды. Это статистически невозможно.

Утром мать отвезла её в аэропорт. Обняла, поцеловала в щёку, сунула в руку пакет с бутербродами и сказала:

— Лети, доченька. Я буду молиться за тебя.

Мира улыбнулась. У неё хорошо получалось улыбаться, когда внутри всё сжималось от ужаса.

Она прошла регистрацию, сдала багаж, прошла досмотр. Её серый рюкзак, в котором лежала та же самая книга про постмодернизм, проехал через сканер, и охранник равнодушно кивнул, пропуская её дальше. В зале ожидания Мира села в углу и достала телефон. Она написала сообщение лучшей подруге: «Миса, я сейчас лечу. Пожелай мне удачи, а то страшно». Миса ответила через минуту: «Ты чего? Ты всегда летала спокойно. Что случилось?» Мира хотела рассказать, но её пальцы замерли над экраном. Она не могла. Она не могла произнести это вслух даже в переписке.

«Ничего. Просто боюсь высоты последнее время». Она врала.

Миса прислала смайлик с сердечком и написала: «Всё будет хорошо. Обнимемся в городе».

Мира убрала телефон в карман и посмотрела на табло. Посадка на её рейс начиналась через двадцать минут. Она встала, купила в автомате бутылку воды, выпила половину залпом, а вторую половину вылила в себя, чтобы успокоиться. Не помогло.

Когда объявили посадку, Мира пошла к выходу на посадку, и её ноги были ватными, но она шла. Она заставляла себя идти, потому что если она не сядет в этот самолёт, она не вернётся к учёбе, не сдаст экзамены, не увидит Мису, и её жизнь рассыплется как карточный домик. Она не могла позволить одному террористу разрушить её жизнь. Она села на своё место. У окна, как и в прошлый раз. Только теперь она сидела в середине салона, потому что хвост казался ей слишком опасным. Слишком близко к аварийному выходу, к тому месту, где стоял он.

Мира застегнула ремень, достала книгу и открыла её на той же странице, где остановилась в прошлый раз. Она не помнила ни строчки из того, что прочитала до этого. Она начала читать сначала, но слова расплывались перед глазами, и она поняла, что не может сосредоточиться.

Самолёт вырулил на взлётную полосу. Двигатели загудели громче. Мира закрыла глаза и вцепилась в подлокотники. Взлёт был гладким, почти незаметным, но её сердце колотилось так, будто она бежала марафон. Когда колёса оторвались от земли, она открыла глаза и посмотрела в иллюминатор. Город уменьшался, превращаясь в игрушечный. Дома становились точками, дороги ниточками, машины микроскопическими жучками. Мира выдохнула, и напряжение немного отпустило.

— Я сделала это, — прошептала она. — я в самолёте, всё хорошо..

Через час полёта она поняла, что ей нужно в туалет. Она отстегнула ремень, встала и пошла по проходу. Самолёт был почти полным, но тихим, пассажиры спали, читали, смотрели фильмы на планшетах. Никто не обращал на неё внимания.

Туалет был занят. Мира встала в очередь, прислонившись к перегородке, и смотрела в иллюминатор напротив, облака проплывали мимо, белые и пушистые, как сладкая вата. Это зрелище её успокаивало.

Потом дверь туалета открылась, и оттуда вышел мужчина. Высокий, в чёрной куртке, с длинными светлыми волосами, с большим обилием серебряных украшений. От него пахло мятой и чем-то металлическим и острым.

Мира замерла, она узнала его сразу. Некоторые образы врезаются в память так глубоко, что их не вытравить даже годами терапии. Этот профиль, эта линия челюсти, этот взгляд голубых глаз, который прошёлся по ней и на секунду остановился.

Парень тоже узнал её.

Мира поняла это по тому, как изменилось его лицо. На долю секунды, неуловимо, но она увидела лёгкое удивление, смешанное с чем то ещё. Интересом? Она не знала, и не хотела знать.

Мира развернулась и пошла обратно на своё место, забыв про туалет, забыв про всё на свете. Она шла быстро, почти бежала, и её руки дрожали, когда она села на своё место, она снова застегнула ремень и закрыла глаза.

— Это не он, — сказала она себе. — это просто похожий человек. В мире полно высоких блондинов в кожаных куртках. Это совпадение. Просто совпадение.

Мира открыла глаза и увидела, что он идёт по проходу. Медленно, как и в прошлый раз.. В его руке, свисающей вдоль тела, блестел пистолет, небольшой. Почти незаметный, если не знать, куда смотреть.

Он шёл вперёд, к бизнес классу, и пассажиры провожали его взглядами, но никто ничего не понимал. Они не знали, они не были на том рейсе, они не видели, что он может сделать.

Мира сидела не дыша, она смотрела на него, и в голове билась одна мысль: не паникуй, не двигайся, не привлекай внимание, ты уже пережила это один раз.. Переживёшь и второй.

Он дошёл до бизнес класса, повернулся и посмотрел прямо на неё. Их взгляды встретились через весь салон.

Мелло улыбнулся.