Part 20

« Твой близкий человек, возможно, сейчас держит пистолет за твоей спиной, целясь тебе в голову. Но, только вот, он видимо не знает, что окружен со всех сторон..»

Проснуться сегодня удалось намного раньше будильника. Хван, можно сказать даже и не засыпал, получалось закрыть глаза и провалиться в царство Морфея минут на 40, а потом вновь наблюдать перед лицом светлую, взъерошенную макушку. И так до 4 часов утра. Сейчас, Хван уже поднялся с мягкой кровати, вылез из под объятий младшего и проделал путь сначала на кухню, за стаканом воды, а потом на лоджию, захватывая из кармана пальто пачку сигарет. Приоткрыв окно, разглядывая уже осветленный утренними сумерками район, доктор погрузился в свои мысли. Высокие многоэтажки отражались в окнах соседних зданий, а вообще, они по большей части окружали дом Хёнджина, закрывая обзор на другие части города, но это не сильно обижало, ему нравилось это чувство скрытости от мира. Окруженности со всех сторон. Наверное поэтому он слепо верит Феликсу, который по своей натуре врать умеет хорошо, только вот, Хван не обычный человек, которого можно так легко надуть. Он — психотерапевт, клинический-психолог и там еще много разных дополнений. Он читает его, как открытую книгу. Он видит его насквозь. Это его работа. Это его способность. Этим Хёнджин гордиться. Ему удалось добиться всего в этой жизни самостоятельно, даже отвергая помощь своего назойливого отца, имея 2 высших образования и еще дипломы по курсам, стаж работы. Его просили работать за границей, ведь он чертовски востребован. Ведь он чертовски не предсказуем. У него свои методы, свои махинации, доктор никогда не придерживался стандартам, таким как: бьётся в истерике — усыпляй, схватил паническую атаку — усыпляй, полностью не в себе — усыпляй. Снотворное спасает на определеный промежуток времени, стоит иметь в рукаве джокер, чтобы покрыть последнюю карту, даже если она окажеться козырем. Когда Хван видел, как людей просто равнодушно обшкваркали хлорпромазином, он понял, что дела обстоят очень плохо, что нормальных врачей совсем не осталось. Действовать Хёнджин привык нерасторопно, правильно, четко. Сначала разговоры, слова, потом действия, потом, в крайнем случае, снотворное. Никогда старший не начинал с последнего. И не собирается. По оголенной спине проходится холодок, от утреннего порыва ветра, ворвавшегося в открытое настиж окно, который быстро сменяется прижимающимся теплым тельцем, которое греет и греется, приобнимая сзади. Фильтр от уже скуренной сигареты летит вниз, сквозь этажи, от неожиданности Хван выронил его, но как только понял, что проснулся его белоснежный псих, выдохнул.

— Ликс-и? Ты чего это, так рано встал? —

Спрашивает доктор, разворачиваясь к заспанному личику с отпечатком сладких снов на щеке от подушки. Тот в ответ жмется теперь к груди старшего, переменяя тепло родного тела на себя.

— Я испугался, что ты вдруг внезапно ушел. —

Хёнджин приобнимает своего сожителя за талию и приподняв за подбородок его бледное личико, целует в надутые от притворной обиды губки. Младший тянется за большим и получает, не церемонясь. Поцелуй не становиться страстным, жарким и до невозможности сексуальным. Он продолжает быть нежным, желанным и таким нужным, словно всю жизнь только ради этих моментов проживают.

— Идем спать. —

Хван отстранившись поднимает такого маленького, сонного Феликса на ручки, укладывая руки под ягодицы, тот же в свою очередь послушно скрещивает ноги на талии доктора и обвивает шею руками, опуская подбородок на широкое плечо. Следущая поверхность, которая соприкасается с голой спиной Феликса, кровать, застеленная шелковыми черными простынями, которые гармонично сочитаются, вообще, со всем интерьером этой комнаты. Хёнджин укладывает младшего на кровать, укрывает одеялом и напоследок целует в висок, прижимаясь сзади и обнимая младшего одной рукой. На улице сейчас рассвет, который Хван мог встречать в полном одиночестве с сигаретой в руках и чашкой черного кофе, но он предпочел отдать себя в эти маленькие ручки, которые, вот уже как, 2 недели все никак не отпускают.

**

Хёнджин даже не заметил, как провалился в сладкий тягучий сон. Разбудил заведенный на девять будильник и тихие постанывания Феликса, которому, видимо, тоже было в падлу вставать, но сегодня обязательно. Так как Ликс под опекой Хёнджина, а не в психушке, то они обязаны два раза в неделю ездить к специалисту в соседней частной клинике, где Феликсу должны хоть чем-то помогать. Да, сам доктор тоже будет проводить с ним консультации, он обязан, у него документы подписаны, но второстепенная помощь тоже не помешает. Так же в следующем месяце Хван собирается прокатиться до другой части города к лучшему психотерапевту страны, ибо тот уж точно должен что-то сделать. Чем скорее  поправится, тем лучше. Хёнджин это планирует, рассказывая Феликсу в подробностях. Заливает в уши своим мелодичным голосом о том, что совсем скоро Ли станет обычным человеком, сможет спокойно выходить на улицу, жить среди общества, без постоянного надзора. Тот слушает, внимательно причем, даже не подозревая, что этим планам не сужденно свершиться.

— Ликс-и, подъем.—

Теребит светлую макушку старший, после поднимаясь с кровати и держа свой путь в ванную, параллельно захватывая полотенце и одежду из шкафа.

— Просыпайся..! —

Тянет брахатным от сна голосом Хван, но младший лишь отрицательно мычит, зарываясь поглубже в одеяло.

— Феликс! Подъем! —

Переходит на повышенный тон старший.

— Даю тебе чертовых 20 секунд уйти в ванную или тебе не избежать полета из окна! —

Орет громче Ли своим низким спросонья голосом. Хёнджин от такого чуть полотенце не выронил, но как только одеяло вместе с белоснежным начало вставать в полный рост на кровати, доктор понял, лучше сейчас утопиться, чем лететь из окна от рук Феликса.

— Одиин.. —

Начинает белоснежные одеяло, которое так и стоит в полный росточек.

— Дваа.. —

А Хёнджин все еще прибывает в недоумении.

— Трии.. —

И вот заветное число, которое заставляет Хвана рвануть со всех ног в душ, ибо смерти ему не избежать. Феликс вроде ясно выразился, что выкинет эту тушу из окна, аля «Меньше, сука, орать по утрам будешь». Звук закрывшегося замка на двери в ванную комнату, а Феликс приспокойно снимает одеялко с себя и держит направление по курсу "Кухня и Кофе". Он преодолевает преграды в виде валявшихся тапочек, камода, об который младший ударился мизинчиком, три косяка двери,  каждый из которых нужно было, обязательно, задеть плечом. Ну и наконец, после того, как вся квартира, каждая ее часть, вещь, пылинка была покрыта сложносочиненными матными оборотами, Феликс все же добрался до кухни. Сделав себе и уже, судя по звукам, вышедшему из душа Хвану кофе, Ли сел на стульчик, закинув ноги и прижимая их к себе, тем самым греясь от утреннего негодования. По волосам доктора скатывались капли воды, падая на широкие плечи и ключицы, делая своеобразные пути по всему телу. Феликс на секунду замер, разглядывая полуобноженного сожителя, ну слишком красив. Но вовремя оторвавшись, младший продолжил пить кофе.

— Вот. Это тебе. —

Короткие пальчики пододвинули чашечку ароматного напитка к уже севшему напротив Хёнджину, тот в ответ кивнул, мягко улыбнувшись.

— Хочешь есть? —

Спросил доктор в порядке вещей.

— Наверное больше да, чем нет. —

— Тогда заедем в кафе по пути? —

— Хорошо. —

Парни еще минут двадцать пили кофе и просто мило общались. Было чувство, что они знакомы уже много лет, что давно живут вместе, ведь у них все так просто и без заморочек. По семейному, что-ли. Но вот только Феликс знал, что скрывает большую тайну. А Хёнджин знал, что именно скрывает его белоснежный принц. Доктор ждет, покорно ждет часа, когда Ли ему расскажет, когда расскроет все тайны и наконец-то доверится. Сможет полюбить так же, как полюбил Хван. Навсегда. Но время идет, а Феликс молчит. Хван тоже не спешит говорить. У всего случается плохой конец, не так ли? В какой то степени, даже если видишь happy end, он с другой стороны не принес ничего хорошего. Герои вместе, герои любят друг друга, а что если эта любовь умирает? Сейчас они вместе, а завтра, из-за этого молчания, уже порознь.

« Терпение на вкус горькое, но то, что следует после него – слаще, чем мед.»

**

До места назначения парни добрались без пробок. Ушло примерно минут 15 на поездку и остановку в виде кафе. После небольшого заказа двух коктелей и  невозможно вкусных панкейков, Феликс, довольный таким началом дня, улыбался без остановки, то и дело поглаживая руку Хёнджина. Хван же, смотря на такое счастливое личико, сам не сдержал звездочек в глазах, они так и порывались сверкнуть ярко, чтобы их заметили, отдали должное, но сидящий рядом милаш, был так сосредоточен на еде, что ничего вокруг не замечал. В частной клинике их встретил знакомый доктора, пристально оглядев Феликса, он даже смог пошутить, аля «Он точно психически не здоров? Выглядит лучше тебя, Хван!» На что Феликс лишь миловидно улыбнулся, из вежливости. А Хёнджин закатил глаза, показывая всем своим видом, что шутка постучалась, но не вошла. Некоторое время пришлось сидеть в кабинете доктора, пока тот обследовал младшего и записывал что-то в свой блокнот, после он вышел, вернулся, опять вышел и так примерно раз десять. Все же, через 20 минут таких походов, путешественник зашел в кабинет, да с таким лицом, будто у самого диссоциативное расстройство и позвав Хёнджина жестом выйти, удалился в коридор.

— Ликс-и, я сейчас. —

Феликс лишь кивнул на это. Он знатно и откровенно заебался ждать, но все же, делать нечего.

— Ну и? Что ты постоянно носишься туда-сюда? Долго думать будешь, а? —

Спросил Хван.

— Кто поставил ему диагноз? —

Задается таким вопросом доктор Чхве.

— Ну я. —

Слышиться тяжелый вздох и звук от ударившей ладони по лбу.

— Ты почему раньше не сказал? Я тут ношусь, думаю, в чем, мать его, дело? У него же все в порядке вещей! А тут диагноз какой-то! —

— А я то думал, сколько тебе еще времени понадобиться чтобы досмыслить. —

Перебивает Хван.

— Ты нахрена ему ложный диагноз поставил? —

— Долгая история. Лучше выполни одну мою просьбу. —

Говорит док и достает из заднего кармана брюк несколько крупных купюр, вкладывая их в карман на больничном халате Чхве.

— Мне нужно, чтобы ты сейчас, разыграл там комедию, по типу: Вам нужны такие то и такие лекарства, от них конечно есть побочные эффекты, но они помогут. Главное, Хёнджин, не перепутай по случайности, если выпьешь ты, будет плохо, потому что ты то здоров. —

— Что же ты задумал, Хван? —

Разноситься в ответ почти шепотом.

— Просто сделай, ладно? —

Доктор Чхве кивает, разворачиваясь на пятках и уходя в сторону какого то кабинета. Хёнджин же, возвращается в помещение к Феликсу, размышляя о своем новоиспеченном плане.

Если мальчишка не собираеться признаваться так быстро, следует его подтолкнуть.