Глава 13: разбитые мечты

Ги-хуна окружали только белые стены.

Его бросили сюда и заперли без лишних раздумий. Он кричал и колотил в дверь до тех пор, пока его костяшки не покрылись кровью, а горло не пересохло. Там никого не было, а если и были, то они его не слушали. Время здесь казалось бесконечным, оно тянулось и тянулось в бесконечном цикле, который, казалось, никогда не закончится.

Ги Хун даже не был уверен, зачем он здесь.

Он посмотрел на свои окровавленные костяшки пальцев — кровь, красная — нужно было её смыть. Он не стал. Он не мог пошевелиться, застыв на кровати. Тик-так, тик-так, он слышал тиканье часов. Он не видел часов, да и были ли они здесь?

«После следующей игры давай уйдём отсюда, хорошо?»

Сквозь тиканье прорвался чей-то голос, заставив Гихуна вздрогнуть. Он резко обернулся, но никого не увидел. Никого.

“Пойдем выпьем соджу, как в старые добрые времена”.

БАХ.

Ги Хун вскрикнул, упал на матрас и закрыл уши руками.

— Прекрати! Прекрати! — умолял он. Он закрыл глаза, но видел только смерть. Глаза Чон Бэ были безжизненными и пустыми, стеклянными, как у куклы.

Когда он открыл глаза, то снова оказался в тёмной комнате.

Унеси меня на Луну, позволь мне поиграть среди звёзд...

Эта песня. Опять эта чёртова песня. Боже, как же он её ненавидел.

Ги Хун стоял на коленях и смотрел на экран. Ужас охватил его при виде кровавой бойни: под трупами, которые один за другим продолжали валиться на землю, словно безвольные тряпичные куклы, растекалась кровь.

Он почувствовал, как из глаз по щекам текут слёзы.

— Остановись... — слабо прошептал он, хотя и не знал, к кому обращается. — Остановись, пожалуйста...»

На его плечо легла чья-то рука.

— Я могу это сделать, — раздался искажённый, но всё же различимый голос. — Если ты этого хочешь, я могу всё остановить. Но, как я уже говорил тебе... за это придётся заплатить.

Рука сжала его, когда по лицу Ги Хуна потекло еще больше слез. Еще больше резни. Еще больше смертей.

«Я сделаю это. Чёрт возьми, чего бы это ни стоило, я сделаю это», — сказал он, хотя всё ещё ничего не понимал.

«Я просто хочу, чтобы это прекратилось».

Рука осторожно скользнула с плеча Гихуна на его подбородок, и он почувствовал, как его голову приподнимают. Поворачивают к чему-то... .к кому-то. К этой маске. Он снова увидел эту маску, тёмную, резкую. Почувствовал глаза за ней.

— ...я так и думал, что ты это скажешь.

Рука отпустила Гихуна, и он начал падать. Падать вниз, в пустоту между болью и тьмой, где он так часто оказывался, а потом...

Его глаза распахнулись.

Гихун моргнул и испуганно вскрикнул, оглядевшись по сторонам и поняв, что лежит в своей постели. В своей комнате.

Он вцепился в одеяло, резко втягивая воздух и пытаясь выровнять дыхание. Он боялся пошевелиться, так сильно у него болела голова.

Ги Хун не мог вспомнить, как он здесь оказался.

Что произошло последним?.. Доктор Чэ, вспомнил он. Доктор Чэ. Но после этого…

Все погрузилось во тьму.

— Ты очнулся.

Ги Хун вздрогнул и, обернувшись, увидел Ин Хо, сидевшего в кресле напротив кровати с книгой в руках. Он отложил книгу, встал и подошёл к кровати. Он наклонился и поцеловал растерянного Ги Хуна, взъерошив ему волосы.

«Ты меня уже начал беспокоить. Как ты себя чувствуешь?»

— Я... . Я не знаю... Ги Хун пожал плечами, неловко поеживаясь. — ... что случилось?

«Вы потеряли сознание во время сеанса. Ни доктор Чэ, ни я не знаем почему. Она считает, что это, скорее всего, произошло из-за гипноза, но она также сказала, что это могла быть реакция на ваше новое лекарство. В любом случае, позже я очень жёстко поговорю с ней об этом, можете не сомневаться».

Инхо вздохнул и опустил руку на плечо Гихуна. Его пальцы начали описывать круги.

«Единственное, с чем я смог с ней согласиться, — это то, что было бы разумно пока соблюдать постельный режим, пока мы не узнаем, что именно произошло».

— О... я не думаю, что мне нужно... — Ги Хун попытался сесть, но Ин Хо толкнул его обратно на кровать.

«Прости, Гихун, но я не в настроении снова рисковать. Ты останешься здесь, пока я не скажу иначе, — настоял он. — А теперь отдыхай, я принесу тебе твои пазлы и книги, хорошо?»

Ин Хо вышел, а Чан Ми вбежала в комнату, как только он открыл дверь. Она прижалась к Ги Хуну, а он так и лежал в полной растерянности.

В любое другое время он бы поверил объяснениям Ин Хо.

После всего, что произошло на прошлой неделе, он... сомневался в этом.

Это еще одна ложь.

Голос подсказал. Он вернулся. В последнее время было так тихо.

Что-то промелькнуло в сознании Ги Хуна — резкий укол в шею. Он рассеянно потёр шею, размышляя об этом. Объяснение с лекарством имело смысл…. Ги Хун чувствовал невероятную сонливость с тех пор, как начал его принимать, но если бы дело было в этом, разве он не отключился бы гораздо раньше? Да, сеанс гипноза был интенсивным, но раньше он никогда не терял сознание во время таких сеансов...

Ин Хо вернулся в комнату, принеся с собой целую стопку вещей, которые он положил на прикроватную тумбочку. Он также принёс стакан воды и... обезболивающие? Неужели у него в руках были обезболивающие? Ги Хун настороженно посмотрел на них.

«Ты бормотал во сне что-то про боль в голове, — предположил Ин Хо. — Лучше перестраховаться, чем потом жалеть, и я бы не стал рисковать».

У него действительно болела голова…

И все же.

Ги Хун был не готов принять их. Он не знал почему, но не был готов. Он ненавидел это, ненавидел свою паранойю по поводу всего. Всё было ложью, всё было ложью — ничего не имело смысла — от этого у него ещё сильнее болела голова, и он принял лекарство, прежде чем успел отговорить себя от этого.

А я-то думал, что ты уже должен был понять...

Он запил их глотком воды, а остальное проглотил, потому что в горле у него пересохло. Ин Хо стоял рядом, скрестив руки на груди.

«...что ты запомнил?»

Когда Гихун допил, Гихун вернул ему стакан.

— А? Что?

«Доктор Чэ сказал мне, что перед тем, как потерять сознание, вы что-то вспомнили. Что это было?»

Ги Хун не решался что-либо сказать. Но ему тоже было интересно.

— Я... вспомнил одно имя, — он посадил Чанми к себе на колени и почесал ей за ушком.

«Я вспомнил Чон Бэ... Я... Кажется. Кажется, я его знал... он был моим... другом?»

— Ты уверен. Ты уверен, что это не просто твой мозг снова пытается заполнить пробелы? Как с котом из головоломки?

“Я так не думаю. Я не знаю.….Я видел его лицо. Как я мог забыть лицо?” Лицо Ги Хуна сморщилось. “Я знал его. Я знаю, что знал ... и с ним случилось что-то плохое .... о ... о боже ... он...”

Он вздрогнул, и эти безжизненные глаза словно заглянули в его душу. Звук выстрела...

— Тише, Гихун. Не волнуйся так, — Инхо сел рядом с ним и положил руку ему на плечо. — Ты же знаешь, как это плохо для тебя… — Он снова начал массировать плечо, и Гихун постарался не отдёрнуться от его прикосновения.

— Итак, что произошло? Что ты увидел?

— Он... мёртв. Его убили прямо у меня на глазах, — Ги Хун слегка сжал руку Чан Ми, напрягаясь. — Но я не знаю почему. Я не знаю как... а ты знаешь? Ты знаешь, что с ним случилось? Ты тоже знала его?

Он вглядывался в лицо Инхо, пытаясь понять его. Ничего. Инхо был таким же невозмутимым и пассивным, как всегда, и качал головой.

— Нет. Не думаю, что я это сделал. Вы помните что-нибудь ещё?

Ги Хун мог бы рассказать и о других кошмарах. Но он решил этого не делать.

Не было смысла продолжать, если Ин Хо просто собирался лгать.

— Нет, — Ги Хун отпустил Чан Ми, и она спрыгнула с кровати. — Нет, всё в порядке.

Он задавался вопросом, купится ли Инхо на это. То, что он ничего не сказал по этому поводу, не гарантировало, что он согласится, но Гихун был готов рискнуть, если это даст ему ещё немного времени. Вместо этого Инхо начал суетиться вокруг Гихуна, сообщив ему, что он уже отпросился с работы, чтобы остаться дома и присмотреть за ним. Это была не самая радостная новость для Гихуна, но неважно. Скорее всего, это будет только на сегодня.

Что бы ни случилось, это не могло быть настолько серьёзным, чтобы приковывать его к постели на несколько дней.

Вот только именно это и произошло.

В итоге следующие два дня он был прикован к постели. Это было совсем не то же самое, что постельный режим из-за мигрени. Через день или два Инхо разрешал ему вставать, но сейчас он вёл себя так, будто не мог позволить Гихону встать, потому что они на самом деле не знали, что с ним случилось.

Оба прошедших дня он давал себе обещание поговорить с доктором Чэ. Даже когда Гихун напоминал ему об этом, он всегда находил оправдание, почему до сих пор этого не сделал.

Всё происходило слишком быстро и повторялось одно и то же. Кошмары Гихуна то приходили, то уходили, и всё было как прежде. Он сходил с ума, запертый здесь, и знал, что никогда ничего не выяснит, если так и будет сидеть без дела.

Он потратил время на то, чтобы придумать какой-нибудь план, который заставил бы Инхо перестать так сильно опекать его. Он решил, что попытается убедить его в том, что с ним всё будет в порядке и что он достаточно здоров, чтобы ходить на работу.

«Я обещаю, что буду вести себя спокойно и не встану с кровати без крайней необходимости», — умолял Гихун в то третье утро, когда Инхо пришёл, чтобы принести ему завтрак.

К своему большому удивлению, Ин Хо согласился. Не без двойной гарантии того, что Ги Хун останется на месте и будет хорошо себя вести.

Ин Хо давал ему лекарства — по его словам, в меньших дозах, как и рекомендовал доктор Чэ, но Ги Хун не собирался рисковать. Он также не собирался есть завтрак, который приготовил для него Ин Хо.

Он положил таблетки под язык и стал ждать, пока Ин Хо выйдет из комнаты и заведётся двигатель его машины. Он пошёл в ванную, выплюнул таблетки и смыл их в унитаз.

Что теперь делать.....

Он уже понял, что ни одна из его предыдущих попыток не увенчалась успехом. Там ничего не осталось, Ин Хо, похоже, позаботился об этом — или просто перенёс всё из-за протечки труб, что тоже было возможно.

К тому же это было бы чертовски удобно, не так ли?

Так и было бы. Чёрт. А что ещё там было?

Файлы. Те самые файлы в кабинете Ин Хо. Ги Хун всё ещё мог их найти, если их ещё не отправили в измельчитель бумаги. Если бы он смог их найти, что-то подсказывало ему, что они могут стать ключом к разгадке. Что это будет именно то, что наконец-то позволит ему добраться до двери, к которой он так и не смог подойти, и тогда он наконец-то сможет разобраться во всех этих кошмарах.

Ги Хун подошёл к двери и взялся за ручку, которая едва поддалась, когда он потянул за неё. Нахмурившись, он попытался открыть дверь ещё раз — она по-прежнему не открывалась.

Он почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Она была заперта. Дверь была заперта.

Ги Хун слышал, как Чан Ми мяукает снаружи, царапая дверь лапами. В панике Ги Хун пошёл проверить дверь в ванную. Она тоже была заперта. Заперта, заперта... они оба были заперты.

Он был в ловушке.

Ин Хо, возможно, просто забыл. Он мог просто запереть двери, не подумав, может быть, он снова слишком опекал его...

N о. Нет, прекрати. Ты больше не ищешь для него оправданий. Он запер тебя здесь, тебе нужно выбираться.

“Но файлы...”

Хватит рыскать по округе, об этом можно подумать позже. Тебе нужно найти выход, и сделать это нужно сейчас, пока он не вернулся. Он может следить за тобой прямо сейчас.

Ги Хун замер на месте, начав лихорадочно расхаживать по комнате. За всем происходящим Ги Хуну даже в голову не пришло, что Ин Хо солгал и о том, что он убрал камеры.

Он так и остался стоять посреди комнаты. Он пытался придумать что-нибудь, что могло бы ему помочь.

Он вспомнил, как в одной из своих книг читал о том, как главный герой попал в плен и взломал замок, чтобы сбежать. Стоит попробовать, это лучше, чем просто стоять и ждать.

Первым делом нужно было найти что-то острое или достаточно маленькое, чтобы справиться с задачей. Гихун сначала попробовал использовать вилку из своего подноса, но она была слишком толстой, и это не подходило. Гихун начал рыться в шкафчиках и ящиках в ванной — ничего. Он не мог найти ничего, как будто всё было заранее прибрано.

Он бы задохнулся, если бы ему пришлось пробыть здесь ещё хоть минуту. Но что ещё он мог сделать?

Ги Хун понял это, как только взглянул на него.

К окну.

Инхо бы и в голову не пришло запереть окно, верно? Подумал бы он, что Гихун решится на такой опасный поступок? Видимо, да, потому что окно было заперто, когда Гихун попытался его открыть. Он тяжело вздохнул и в отчаянии ударился головой о холодное стекло.

Отсюда не было никакого выхода.

Если не.

Ги Хун не хотел в это ввязываться, но...

Это единственный способ.

Так и было. Но как? Там не было ничего тяжёлого, чем можно было бы разбить стекло... кроме...

Он делал это, даже не задумываясь. Ги Хун ударил по окну один раз, потом другой, несколько раз, пока стекло не разбилось. Осколки вонзились ему в руку, и он вскрикнул от боли, прижав руку к груди.

Почему-то он вспомнил, как его уже ранило стеклом. Что-то про взрыв...

Ги Хун мог бы подумать об этом позже.

Сначала ему нужно было уйти. Он не знал, почему ему нужно было уйти, просто знал, что должен.

Он не знал, что будет делать, если ему удастся добиться успеха, но он не хотел гнить в этой спальне, зная, что правда где-то рядом. Ги Хун, превозмогая пульсирующую боль в руке, сумел открыть окно настолько, чтобы выбраться наружу. Он порезался ещё раз, вытерпел ещё одну порцию боли, лишь бы выбраться. Он осторожно переставил ногу, не спрыгивая, пока не убедился, что надёжно стоит на выступе. Ноги дрожали, грозя подкоситься, а голова кружилась и болела.

Это было ужасно, всё до единого момента, но он был так взбудоражен адреналином и растущим желанием просто сделать это, что даже не помнил, как и когда ему удалось добраться до земли. В спешке он оступился и упал на задницу. Стоная, Ги Хун поднялся на ноги. Конечности болели от напряжения, а зубы стучали от холода. Чёрт, как же было холодно. Было fморозно холодно, а на нём не было ни обуви, ни даже пальто. Его рука всё ещё кровоточила, кровь была размазана повсюду, по всему свитеру, немного попало на спортивные штаны. Ему действительно стоило лучше всё обдумать...

Нет времени думать!

Это было правильно. Голос был прав, Гихун зря тратил время. Он выбрался наружу, самое сложное было позади. Ему нужно было идти сейчас, пока не стало слишком поздно. Пока у него снова не появился такой шанс.

Ги Хун обошёл дом и направился к переднему двору, хромая босыми ногами по гравийной дорожке. В поле зрения показались главные ворота, они были так близко. Так близко, но так далеко. Он добрался до них и уже был готов ввести код — чёрт, какой же это был код? Он не думал, что знает его, хотя столько раз видел, как Ин Хо его вводил. Был ли это тот же код, что и для дома и компьютера? Какова была вероятность такого исхода? Ин Хо не мог быть настолько беспечным, а Ги Хуну не могло так повезти.

Чем дольше он стоял здесь, тем сильнее его охватывали холод и паника. Его единственный шанс ускользал от него, а он ничего не делал — он терял время, ему нужно было что-то предпринять...

Ворота начали открываться. У Ги Хуна подкосились ноги, он подумал, что они могут его подвести.

Ин Хо вернулся.

Ин Хо был здесь, почему он вернулся? Он ушёл всего час назад. Всё внутри Ги Хуна кричало: «Беги, как только ворота полностью откроются, просто беги и уходи!» — но он не мог пошевелиться, застыв на месте, как олень в свете фар.

— ...Ги Хун?

В ушах у него зазвучал обеспокоенный голос Ин Хо. Он вышел из машины и теперь стоял перед ним с выражением беспокойства и растерянности на лице. Он почти не слышал, что тот говорил, чувствовал, как тот хватает его за руку и тащит за собой. Он не сделал ничего, чтобы остановить его.

Что ты делаешь? Сопротивляйся — отстранись, уйди и БЕГИ, тебе нужно уйти...

Голос продолжал кричать, его слова эхом разносились по округе, пока Ги Хун позволял вести себя обратно к дому.

Он вернулся в тюрьму, из которой только что сбежал.

Его усадили на диван, Ин Хо обрабатывал его раненую руку и взволнованно ругал Ги Хуна за «недостаточную осторожность».

— Я не могу оставить тебя ни на секунду, ясно? — проворчал он, оборачивая руку Ги Хуна марлей. — Ты обещал вести себя хорошо... и вот что я вижу, вернувшись домой? Что ты вообще делал на улице?

«Потому что ты заперла меня в моей грёбаной комнате! Ты накачивала меня наркотиками, лгала мне, держала меня в плену. Почему я должен быть снаружи, а не здесь, с тобой?»

Гихун не смотрел ему в глаза. Он ничего не сказал, его лицо оставалось бесстрастным, а голос звучал не громче шёпота.

— Я не знаю.

Ин Хо закончил перевязывать его руку и посмотрел на него. Губы сжались.

«Ты меня беспокоишь, джагия. В последнее время ты сама не своя... что с тобой происходит? Что изменилось?»

«Это ты, ты изменился. Я даже не знаю, кто ты теперь. Не думаю, что когда-либо знала».

Ги-хун с трудом сдерживался. Он хотел выкрикнуть эти слова, но они так и не сорвались с его губ. Он едва взглянул на Инхо и слегка пожал плечами. Инхо продолжал смотреть на него — с выражением, которое, как обычно, было почти невозможно понять. Беспокойство — или конфликт. Что-то совсем другое.

— Ты можешь просто поговорить со мной? — настаивал он. — Чего ты так боишься, что не хочешь мне ничего рассказывать?

«Ты. Я тебя боюсь».

Слова замерли у Ги Хуна на языке в ту же минуту, как он попытался встретиться взглядом с Ин Хо. Он так же быстро отвернулся и забился в самый дальний угол дивана. Ин Хо изучающе посмотрел на него, глубоко вздохнул и встал. Он больше ничего не сказал и ушёл. Ги Хун даже не пытался притворяться, что не испытывает облегчения, но его всё равно встревожила такая резкая перемена. Ему не понравилось, как Ин Хо только что ушёл. Никаких «Я пойму, если тебе нужно побыть одному» или «Я дам тебе отдохнуть», ничего подобного.

Он просто... ушёл.

Он что-то подозревает.

Чёрт возьми, он что-то заподозрил! Гихун не мог расслабиться, даже когда Инхо не было в комнате, он всё равно чувствовал на себе его взгляд. Ему было слишком страшно, чтобы пошевелиться или сделать что-то ещё. Чанми лежал у его ног, хватал их лапами и бодал головой, но он не реагировал. Его дыхание сбилось, а сердце болело от учащённого ритма, он чувствовал, что теряет контроль...

Он почувствовал, как на него легло что-то тяжелое, и вздрогнул, осознав, что Инхо накрыл его толстым пледом. Он также увидел чашку с чаем на кофейном столике. Гихун взглянул на Инхо, который спокойно поправлял на нем плед. На его лице не было заметно ни капли раздражения, но это еще больше встревожило Гихуна.

Он больше никогда не сможет смотреть на своего мужа прежними глазами.

«Я позвонил доктору Чэ», — сказал Ин Хо таким тоном, будто это было само собой разумеющимся.

«...почему?» — невольно спросил Гихун.

— Потому что ты явно не в порядке, и я беспокоюсь за тебя, — закончил Ин Хо, поправляя одеяло и прищелкивая языком. — Я не хочу рисковать, чтобы тебе не стало ещё хуже, прежде чем ты сможешь снова встретиться с ней на следующей неделе. Она уже не работает, но сказала, что готова зайти ненадолго, чтобы поговорить с тобой — учитывая обстоятельства.

Он посмотрел на нетронутый чай Ги Хуна и пододвинул его ближе.

«Вам следует выпить чай, пока он не остыл».

Он сел напротив Гихуна, без сомнения, чтобы следить за ним. Он взял с кофейного столика книгу, открыл её и начал листать, как будто читал. Гихун посмотрел на него, а затем снова на чай.

Он к нему не притронулся.

Минуты тянулись мучительно медленно. Инхо всё это время оставался в комнате, ни разу не выйдя. Гихун несколько раз поглядывал на него, прежде чем снова уткнуться в книгу.

Он вспомнил все те случаи, когда ловил на себе пристальный взгляд Ин Хо. Тогда ему это показалось странным, но он не придал этому значения.

Теперь он жалел, что сделал это.

Ги Хун просто сидел, укрывшись одеялом, и смотрел на свой чай, из которого уже перестал идти пар. Он не стал его пить. Он не хотел этого делать. Чан Ми сидела рядом с ним и облизывала его руку, которой он время от времени проводил по её шерсти, чтобы не потерять равновесие и хоть как-то удержаться на ногах. В дверь постучали, и он резко повернул голову в ту сторону, как и Ин Хо. Отложив книгу, Ин Хо встал, чтобы открыть дверь, и разблокировал её, проверив запись с камеры дверного звонка.

Доктор Чэ вошла в палату, и при виде неё паранойя Ги Хуна улеглась. Он мог поговорить с ней. У него был ещё один шанс, но Ин Хо не мог присутствовать при том, что он собирался сказать.

«Приношу свои извинения за доставленные неудобства, доктор Чэ, но я уверен, что вы понимаете, насколько это срочно...» Ин Хо всё объяснял, забирая у доктора Чэ пальто и вешая его на крючок. Они говорили ещё о чём-то, но Ги Хун не обращал на это внимания, слишком занятый решением срочных вопросов.

«Это совсем не доставляет неудобств, не волнуйтесь», — сказала доктор Чэ, ставя сумку на пол. Она обеспокоенно посмотрела на Ги Хуна и, подойдя к нему, одарила его одной из своих сочувственных улыбок.

«Гихун, привет. Я слышал, у тебя сегодня не очень хорошо дела идут...»

Она опустилась на колени, словно обращаясь к испуганному ребёнку.

«Ин Хо уже рассказал мне кое-что о происходящем, но я бы хотел услышать это от тебя. То есть если ты не против немного поболтать».

Ги Хун оглянулся на неё. Вернёмся к Ин Хо.

«...Я не хочу, чтобы он был в комнате».

Когда он это сказал, в глазах Инхо мелькнуло что-то похожее на обиду.

Хорошо.

— Ну же, Гихун... он действительно позвонил мне, — попыталась возразить доктор Чэ, но Гихун упрямо покачал головой.

— Нет-нет, когда я только начала с тобой встречаться, ты сказал мне, что всё, что я тебе говорю, никогда не выйдет за пределы этой комнаты. Я не буду говорить, пока он не уйдёт.

Доктор Чэ обречённо посмотрела на него и перевела взгляд на Ин Хо.

«Вы не возражаете... если я задержусь на несколько минут?»

Ещё никогда любезность Ин Хо не выглядела такой наигранной.

«Конечно... мне нужно было кое-что уладить...»

Он подошёл, взял Гихуна за руку, поцеловал её и сжал. Это не было нежным прикосновением.

— Веди себя прилично...

A предупреждение.

Ги Хун лишь бросил на него сердитый взгляд и ушёл, не оглядываясь, пока доктор Чэ снова не обратилась к нему и не села рядом.

“Лучше?”

Ги Хун ничего не ответил.

— Что он тебе сказал? — спросил он. — Что он тебе сказал, когда позвонил?

«Он сказал только, что вернулся домой и увидел тебя на улице, истекающую кровью, и что он очень за тебя беспокоился, — сказала доктор Чэ. — И, честно говоря, я тоже за тебя беспокоюсь. Такое поведение... за все те месяцы, что я тебя знаю, я ни разу не видела, чтобы ты так странно себя вела. Что происходит, Гихун?»

«...что происходит?..»

Ги Хун повторил: «Что происходит на? Что ты хочешь, чтобы я тебе сказал?»

Он понизил голос до шёпота. Он оглянулся через плечо и посмотрел по сторонам. Глаза. Он даже сейчас чувствовал на себе взгляды.

«Хочешь, я повторю историю, которую он тебе рассказал? Или я могу рассказать тебе подробности, которые он решил опустить, — например, что я оказалась на улице и истекала кровью только потому, что он запер меня в комнате. Мне пришлось разбить окно, чтобы выбраться, — мне нужно было выбраться!»

Удивительно, но на лице доктора Чэ не отразилось ни малейшего беспокойства при этом откровении. Ги Хуна это беспокоило, беспокоило то, что она, казалось, была готова отмахнуться от этого как от очередного бреда.

— Подожди, давай вернёмся на минутку назад. Почему ты почувствовал необходимость уйти, что ещё происходило?

«Он лжёт мне! Он всё это время лгал мне, как я тебе и говорил...» Гихун снова огляделся. Глаза. Глаза, смотрящие на него сквозь маску. Он попытался сглотнуть, но во рту совсем пересохло.

«...Доктор Чэ, что произошло на моём последнем сеансе?»

— Что ты имеешь в виду?

«Во время сеанса...я потерял сознание. Что произошло?»

Доктор Чэ замолчал. Его губы сжались в тонкую линию.

— Я... думал, Ин Хо тебе уже сказал. Это была реакция на твоё новое лекарство, не более того.

«Он также сказал мне, что, по вашему мнению, это мог быть гипноз. Так ли это было?»

«Я не знаю, почему тебе вдруг понадобилось это знать, это едва ли имеет отношение к тому, что мы здесь обсуждаем...»

“Так ли это?”

Ги Хун придвинулся к ней ближе и понизил голос до шёпота. «Доктор Чэ… он лжёт мне. Я знаю, что лжёт. Я не могу объяснить почему, но с тех пор… с тех пор, как наступил мой день рождения, той ночью. Что-то в нём изменилось, я не знаю, кто он такой — чёрт, может, я никогда и не знал…»

Он чуть не подавился комом, вставшим у него в горле, и отпрянул, когда доктор Чэ потянулась, чтобы утешительно положить руку ему на плечо.

— И... и я говорила тебе! Я говорила тебе, что он сделал... что он говорил... как? Как ты мог поверить тому, что он тебе сказал, после этого... как ты мог поверить ему, а не мне... я думала, ты должен мне помогать...

Он не мог дышать. Он не мог, чёрт возьми, дышать. У Гихуна началась гипервентиляция, а голова разболелась сильнее, чем когда-либо.

— Гихун, дыши глубже. Ты слишком напряжён, — доктор Чэ снова попыталась положить руку ему на плечо. — Посмотри на меня, хорошо? Вдохни и выдохни, как я тебе показывала...

— Нет — нет! Ги Хун отпрянул, прижимаясь к дивану так сильно, как только мог. — Нет, доктор Чэ, пожалуйста — я умоляю вас, вы должны меня выслушать...

— Я вас слушаю...

— Нет, ты не! Всё это время... — Ги Хун вдохнул, дрожа всем телом. Он снова огляделся, часто моргая.

«Ты спросил меня, почему я почувствовал необходимость уйти... потому что... . Я не... Я не чувствовал себя в безопасности».

Он сделал это. Наконец-то он признался в этом вслух.

Теперь на лице доктора Чэ появилось беспокойство, и она прищурилась, глядя на него.

— Почему ты не чувствовал себя в безопасности, Ги Хун?

— Почему? Ты что, пропустил ту часть, где я был заперт в своей грёбаной комнате?

Ги Хун мог бы закричать, если бы захотел, но он не осмелился говорить громче, чем говорил сейчас.

— Ты вообще меня слушаешь?

Доктор Чэ не ответила, снова сжав губы в тонкую линию. Она потянулась и взяла с кофейного столика остывающую кружку с чаем.

— Я тебя слышу, Гихун. Я правда тебя слышу, — пообещала она. — Но ты говоришь бессвязно. Дай себе минутку, чтобы успокоиться, подышать. Расслабься, позволь словам прийти к тебе...

Она предложила ему чай. Ги Хун опустил взгляд на чашку, но не взял её, даже когда она практически сунула её в его дрожащие руки. «И попробуй ещё раз — скажи мне. Почему ты не чувствовал себя в безопасности?»

Ги Хун просто держал чашку, не в силах выдавить из себя ни слова. Его тело застыло, словно повинуясь инстинкту, а с лестницы донеслись шаги, лишив его возможности говорить.

«Здесь всё в порядке?» — спросил Ин Хо, и доктор Чэ ободряюще ему улыбнулась.

«Всё в порядке, мы просто болтаем», — сказала она. Она снова посмотрела на Гихуна с той же улыбкой на лице. «Разве нет, Гихун? Разве ты не собирался мне что-то сказать?»

— Что сказать ей? Шаги приближались, и Гихун почувствовал, что Инхо стоит у него за спиной. — Теперь мне любопытно.

Ги Хун оглянулся на него, а затем снова посмотрел на доктора Чэ. Чай в его руках не совсем остыл. Судя по температуре кружки, он был чуть тёплым.

— Если только вы не хотите сначала допить свой чай, — предложила доктор Чэ. — Спешки нет, можете приступать, когда будете готовы.

— Верно, Гихун. Когда будешь готов...

Ги Хун не двигался — не мог пошевелиться, продолжая смотреть в чашку с чаем. В голове у него кружилось, так сильно болела голова, что он не знал, что сказать, что делать.

Он был загнан в угол, и ему некуда было податься.

Почему доктор Чэ протянула ему чай... она даже не упомянула об этом и, казалось, не заметила его, когда села рядом с ним. Она просто протянула руку, не глядя, и взяла его, как будто знала, что он уже там.

Потому что она это сделала.

Новое откровение. Новая мысль, которая всё объясняет.

Её безразличное отношение к тому, что Ин Хо запер Ги Хуна в их комнате, почему она так пренебрежительно к этому отнеслась, почему она, казалось, всё это время защищала Ин Хо. Телефонный звонок…

Ги Хун не хотел этого делать, но вспомнил телефонный разговор, который состоялся пару недель назад: «Сделай то, о чём я прошу. Иначе будут последствия».

Когда до него дошло, что произошло, его руки задрожали ещё сильнее.

Доктор Чэ тоже лгала ему.

Всё это время... она не помогала Ги Хуну. Она помогала Ин Хо.

Он слышал, как она уговаривала его снова выпить чаю. Чувствовал, как взгляд Ин Хо впивается в него. Ги Хун медленно поднёс кружку к губам. Как будто собирался сделать глоток. Но он не сделал этого, а перевернул кружку, и её тёплое содержимое выплеснулось на доктора Чэ, которая в шоке вскрикнула. Ги Хун вскочил на ноги, сбросил с себя одеяло и побежал прямо к входной двери, чувствуя, как в его крови бурлит адреналин. Он слышал, как Ин Хо и доктор Чэ догоняют его. Они вот-вот его настигнут.

Ги Хун неуклюже и быстро нажимал на кнопки, пытаясь ввести код замка, чтобы открыть дверь. Громкий сигнал, красная вспышка — и ничего больше. Он попробовал ещё раз, вводя по одной цифре за раз — 0456, но получил тот же ответ.

Ин Хо сменил пароль.

У Ги Хуна не было времени думать о том, что ещё это могло быть. Он выбежал за дверь и помчался прочь, даже не задумываясь о том, куда бежит. Он просто знал, что ему нужно бежать. Он оказался на кухне и стал рыться в ящиках и шкафах в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия.

— Ги-хун...

Доктор Чэ заговорила с ним. Ги Хун развернулся с ножом в руке, целясь в неё и Ин Хо.

— Уберите от меня руки! — закричал он на них обоих.

— Ги Хун, будь благоразумным... — Доктор Чэ подняла руки и попыталась подойти к нему, но Ги Хун замахнулся на неё ножом и отступил.

— Я сказал, убирайся! — взревел он. — И перестань лгать мне! Вы оба — перестаньте лгать! Я хочу знать правду — я хочу знать правду прямо сейчас, чёрт возьми...

— Гихун, ты ведёшь себя неразумно, — спокойно отчитал его Инхо, которого, похоже, не беспокоила сцена, разворачивающаяся перед ним. Он сделал шаг вперёд, несмотря на то, что Гихун направил на него нож. — Вернись в гостиную и сядь, мы можем поговорить об этом...

— Нет! Я не... я никуда не пойду с тобой... ни с одним из вас... — Гихун крепче сжал нож, его руки покрылись потом. Инхо сделал ещё один шаг к нему, и Гихун, вскрикнув, отпрянул к стойке.

— Не-а — отстань-отойди подальше!

Он запнулся, совершив ошибку и встретившись взглядом с Ин Хо. Тот был всё так жеспокоен. Так пугающе спокоен... и расчётлив.

— Гихун... — Он протянул руку. — Дай мне нож.

— Н-нет... нет...

— Нож. Сейчас.

Ги Хун чувствовал это. Тот транс, в который Ин Хо так умело его погружал. Он так быстро возвращался в это состояние — нет, нет, он не мог...

Он закричал и замахнулся ножом на Ин Хо, прежде чем тот успел его схватить, но Ин Хо быстро увернулся, и лезвие лишь слегка задело рукав его рубашки. Его рука задела запястье Ги Хуна, но тому удалось вырваться и протиснуться мимо Ин Хо, оттолкнув доктора Чэ в сторону. Он не обращал внимания на то, куда идёт, он просто хотел уйти от них.

Ги Хуну удалось подняться наверх, и он вбежал в первую же открытую дверь, которую нашёл. Кабинет Ин Хо. Ги Хун, не теряя времени, запер за собой дверь, прижался к ней всем телом и затаил дыхание, услышав, как по лестнице кто-то бежит.

«...Я же сказал тебе дать ему успокоительное до моего прихода. Сейчас он слишком возбуждён...»

«...и я сказал тебе, чтобы ты выполнял свою работу. Ничего бы этого не случилось, если бы ты просто сделал то, о чём я просил...»

Голоса стихли. Шаги затихли.

Ги Хун напрягся и чуть не выронил нож. Он знал, что они уже у двери.

«...Ги Хун...» Ин Хо. «Я не закрыл за собой дверь, когда выходил из этой комнаты...Я знаю, что ты там. Можешь открыть дверь, так будет проще для всех нас. Для тебя самого».

Гихун не ответил ему. Он чувствовал, что Инхо что-то задумал, — он видел это.

«Никто здесь не лжёт тебе и не пытается причинить тебе вред — разве ты не понимаешь?» Ин Хо продолжил: «Ты болен, ты в замешательстве. Пожалуйста, позволь нам помочь…»

Когда Ги Хун всё ещё не отвечал, она сказала: «Ги Хун. Открой дверь».

В его голосе слышалось нетерпение. Гораздо меньше нежности, чем раньше.

«Хватит упрямиться и открой проклятую дверь».

Ги Хун бы этого не сделал. Он не собирался его открывать.

«Если ты не сделаешь это в течение двух минут, я сам выломаю дверь. Ты меня слышишь?»

Две минуты. У Ги Хуна было две минуты, чтобы что-то сделать, если он вообще собирался что-то делать .

Он начал тихо отползать от двери. Не обращая внимания на приглушённый спор, доносившийся из-за неё. Ги Хун с трудом поднялся, опираясь на стол, и положил на него нож. Сначала он попробовал выдвинуть ящики — все они были заперты. Он подошёл к полке, отодвинул книги — искал что-нибудь, что угодно. Его внимание привлекла одна большая толстая книга, которая выглядела там совершенно неуместно. Ги Хун быстро схватил его, часы на стене говорили ему, что у него есть всего минута до того, как он облажается. Он пролистал книгу, пока не нашел то, что искал — папки.

Он нашёл файлы. Они всё ещё были здесь.

Ги Хун вырвал их и бросил на стол, торопливо пролистывая. У него не было времени внимательно их прочитать, но, боже, как же он жалел об этом. По мере того как он просматривал даты, они обретали смысл.

Это были записи... записи с сеансов доктора Чэ. Он узнал её почерк, однажды он мельком увидел его, когда она уронила свой планшет во время сеанса — он помог ей собрать бумаги.

Всё, что он доверял ей по секрету, все его кошмары, то, что он видел под гипнозом, все его заблуждения и тревоги... всё это время она передавала Ин Хо.

Но почему?

Пять секунд. Бросив взгляд на часы на стене, Гихун понял, что его время почти вышло. Всё ещё не понимая, что он делает, он открыл одно из окон, чтобы создать видимость побега. Он пригнулся и заполз под стол, чтобы спрятаться, услышав, как Инхо начинает выбивать дверь.

Что это значило, что всё это значило? Записки, доктор Чэ, докладывающий Ин Хо за его спиной... и тот последний сеанс, то, что он видел, то, что он помнил. Он помнил Чон Бэ. Он кого-то знал раньше, у него были друзья — были.

Дверь с грохотом распахнулась. Ги Хун свернулся калачиком под столом и прикрыл рот рукой, чтобы заглушить прерывистое дыхание.

У него были друзья.

А тот человек в маске... тот человек в маске, о котором говорилось в его фрагментах... неужели это он их убил? Неужели всё это как-то связано?

Человек в маске... . Ин Хо... доктор Чэ... столько мыслей пронеслось у него в голове, что он не мог ни одной из них осознать. Ги Хун прикусил руку сквозь повязку, услышав, как доктор Чэ и Ин Хо входят в комнату.

Было... тихо. Слишком тихо.

Выглядывать было плохой идеей, но Ги Хун осмелился. Он выглянул и увидел только доктора Чэ. Ин Хо не было. Он осмелился выползти из-под стола и быстро и тихо пополз к двери, чтобы выбраться.

«Гихун…»

Он замер на полпути. Доктор Чэ что-то говорил, но он не оборачивался. Первым делом он хотел схватить нож, но поморщился, вспомнив, что оставил его на столе.

«Гихун, посмотри на меня…»

Она говорила этим голосом. Этим голосом она говорила с ним во время сеансов гипноза…

Ги Хун на секунду оглянулся на неё, запаниковал и попытался отползти, но она встала перед ним ещё до того, как он успел разглядеть дверь. Она стояла на коленях, не двигаясь с места.

«Я хочу, чтобы ты закрыла глаза и сделала глубокий вдох...»

— Нет-нет... — Гихун встряхнулся и опустил голову. Он начал запинаться — не нарочно, совсем нет.

«Представьте себе лестницу, представьте, как вы спускаетесь по ней...»

— Прекрати — прекрати — нет!»

Слишком увлечённый происходящим, он не заметил, как Ин Хо подошёл к нему сзади и обхватил его за плечи, поднимая с пола. Ги Хун вскрикнул и начал яростно вырываться, пытаясь освободиться. Это было невозможно, Ин Хо был слишком силён. Ги Хун знал, насколько он чертовски силён и что сопротивляться бессмысленно, но это не остановило его, даже когда его несли обратно в эту проклятую спальню, а он пинался и кричал на каждом шагу.

«Отпусти меня! Чёрт возьми, отпусти меня —»

Ин Хо повалил его на кровать и прижал к ней, пока Ги Хун продолжал умолять и кричать.

— Ну-ну, хватит, — шикнул Ин Хо. Он говорил так, словно пытался его успокоить, слегка поглаживая большим пальцем щёку Ги Хуна. — На самом деле нет никакой необходимости усложнять ситуацию, ты только усугубляешь своё положение, дорогой...

— Перестань так меня называть! — Ги Хун дернулся и закричал на него, пытаясь плюнуть, но во рту у него по-прежнему было сухо. — Отпусти меня — отпусти меня, чёрт возьми, прямо сейчас...

Ин Хо не стал. Он просто продолжал шикать на него, удерживая на месте и что-то приговаривая. Ги Хун резко повернул голову, и его глаза расширились от ужаса, когда он увидел это. Доктор Чэ доставала что-то — шприц, из своей сумки и начала его готовить.

— Нет... нет... что это... пожалуйста... — слабо умолял он, и его голос дрожал. Во время последнего сеанса он потерял сознание... почувствовал резкий укол в шею...

Его следующая просьба прозвучала как крик. “Пожалуйста, не надо... пожалуйста!”

— Ш-ш-ш, — пробормотал Инхо, обхватив его лицо руками. — Всё в порядке, всё будет хорошо, любовь моя, вот увидишь. После этого тебе станет намного лучше…»

— Нет... — заскулил Гихун, пытаясь покачать головой. — Нет...»

Он почувствовал, как доктор Чэ закатывает рукав его свитера и протирает место на его руке спиртовым тампоном, в то время как она велит Ин Хо держать его неподвижно. Ги Хун громко застонал, жалобно заёрзал под весом Ин Хо, который прижимал его к полу, перевёл взгляд на шприц, который доктор Чэ взяла в руки, а затем снова на мужчину, который смотрел на него.

На мгновение он увидел его. Он увидел человека в маске, а затем Ин Хо.

Эти глаза. Тёмные, наблюдающие... они были такими же.

— ...кто ты такой?

Инхо не ответил, продолжая молча смотреть на него. С обожанием. Игла уколола Гихуна в руку, и он вскрикнул.

— Кто вы такой? — снова спросил он, напрягаясь, когда доктор Чэ начал делать ему укол. — Кто…

Его голос задрожал, когда наркотик начал действовать. У него закружилась голова, всё вокруг поплыло. Он обмякал в руках Ин Хо, как бы ни сопротивлялся.

“... ты что...”

Ги Хун успел закончить свой вопрос ещё раз, прежде чем сдался.

Последнее, что он увидел перед тем, как его глаза закрылись, — это человек в маске, смотревший на него сверху вниз.______________________________________

6436, слов