В его руках была другая

Я выныриваю из темноты резко, с судорожным вдохом, будто меня кто-то вытолкнул наверх.

Первое — потолок. Белый, знакомый. Трещина у люстры. Значит, я дома.Второе — тяжесть в теле. Руки и ноги ватные, как после долгой болезни.Третье — тепло.

Я шевелю пальцами и понимаю — меня держат за руку.

Медленно поворачиваю голову.

Турбо сидит рядом с кроватью. Не смотрит на меня — смотрит в пол. Его рука лежит поверх моей, пальцы сомкнуты уверенно, почти осторожно, будто он боялся сжать сильнее.

Я смотрю на это пару секунд, не сразу осознавая.

— ...ты чё делаешь? — голос хриплый, слабый.

Он вздрагивает.

Резко убирает руку, будто его поймали на чём-то запрещённом.

Т— Ты очнулась.

— Вижу, — бурчу я. —Значит, не умерла. Опять не повезло.

Он встаёт, отходит на шаг, скрещивает руки.

Т— Ты в обморок упала.

— Красиво хоть? — пытаюсь усмехнуться. —Или без спецэффектов?

Он не улыбается.

Т— Ты меня напугала.

Эта фраза застревает где-то между рёбрами.

— Не преувеличивай, — тихо говорю я. —Я так... временно отключилась.

Я пытаюсь приподняться, но голова тут же тяжелеет, мир слегка плывёт.

— Ладно, — выдыхаю. —Не временно. Поняла.

Он тут же делает шаг ближе.

Т— Лежи.

— Есть, командир, — фыркаю я. —Слушаюсь.

Пауза. Тишина давит.

Он смотрит на меня так, будто хочет что-то сказать — и не решается.

Т— Я не должен был спрашивать.

Я моргаю.

— Что?

Т— Про родителей.

Я отвожу взгляд к стене.

— Поздно, — говорю спокойно. —Спросил уже.

Он молчит. Ждёт.

Я вздыхаю, долго. Слишком долго.

— Мы должны были ехать на дачу, — начинаю я, глядя в потолок. —Все вместе.

Голос ровный, почти чужой.

— Я отказалась.— Сказала, что устала. Что не хочу. Что поеду в другой раз.

Я сглатываю.

— Они поехали вдвоём.

Пауза.

— Фура.— Слепая зона.— Лоб в лоб.

Я чувствую, как внутри что-то сжимается, но держусь.

— Мне позвонили ночью.Сказали приехать на опознание.

Я усмехаюсь, криво.

— Забавно, да?— Я не поехала с ними — зато потом всё равно поехала. Только уже в морг.

Турбо сжимает челюсть.

Т— Ты не виновата.

Я резко поворачиваю к нему голову.

— Не начинай, — жёстко. —Это самая тупая фраза в мире.

Он делает шаг ближе.

Т— Ты была ребёнком.

— Мне было достаточно лет, чтобы поехать, — отрезаю я. —И достаточно глупости, чтобы не поехать.

Тишина снова накрывает.

— Я до сих пор думаю, — говорю уже тише. —— Если бы я тогда села в машину...Может, всё было бы иначе.

Он долго смотрит на меня.

Т— А может, не было бы тебя.

Я молчу.

Эта мысль бьёт сильнее, чем я ожидала.

Я закрываю глаза на секунду, потом снова открываю.

— Вот поэтому я и лезу, — говорю я спокойно. —— Потому что если могу что-то сделать — делаю.Я больше не хочу стоять в стороне.

Он опускается обратно на стул.

Т— Ты сумасшедшая.

— Возможно, — хмыкаю я. —Зато живая.

Мы молчим. Но теперь тишина другая — не острая, а тяжёлая, честная.

Я чувствую, как усталость снова тянет вниз.

— Валер... — тихо зову я.

Он поднимает взгляд.

— Если я сейчас опять отключусь, — бормочу я, — не держи меня за руку. Я потом буду подкалывать.

Он хмыкает — почти незаметно.

Т— Спи.

— Есть, — шепчу я

Я лежу с открытыми глазами и понимаю — сна не будет.В голове всё ещё шумит, тело ломит, но мысли слишком громкие.

Турбо сидит рядом, чуть боком, локтем упирается в колено. Молчит. Слишком внимательно молчит.

— Валер, — зову я тихо.

Т— М?

Я переворачиваюсь на бок, лицом к нему. Он сразу это чувствует — взгляд поднимает.

— Та девка, — начинаю вроде бы небрежно. —В ресторане.

Он напрягается. Совсем чуть-чуть, но я это вижу.

— Кто она тебе?

Он не отвечает сразу. Смотрит в стену, потом обратно на меня.

Т— Знакомая.

— Удобное слово, — усмехаюсь. —Всё им можно назвать.

Т— Не моя девушка, если ты об этом.

Я моргаю.Почему-то сердце делает лишний удар.

— Я не об этом, — вру, почти не моргнув. Просто спросила.

Он фыркает.

Т— Конечно.

Я тяну одеяло выше, прячу руки.

— А что тогда? — продолжаю я. —Просто так за ручку в рестораны водишь?

Т— Она хотела сегодня в ДК. На дискач.

— Ооо, — тяну я. —Так вот куда ты сегодня должен был идти.

Он кивает.

Т— Да.

— А вместо этого сидишь тут, — киваю на себя.  С полутрупом.

Т— Ты не полутруп.

— Ну извини, — ухмыляюсь. —Почти труп.

Он смотрит строго.

Т— Не смешно.

— Мне — смешно, — пожимаю плечами. —Если я перестану шутить, значит всё совсем плохо.

Пауза.Тишина снова между нами, но уже другая — не колючая, а тёплая.

Я вдруг выпаливаю, сама не успев подумать:

— Слушай...А может, завтра вместе пойдём?

Он резко смотрит на меня.

Т— Куда?

— В ДК, — говорю спокойно, но внутри всё сжимается. —На дискач.

Т— Ты издеваешься?

— Нет, — качаю головой. —Я правда там никогда не была.

Он усмехается, коротко.

Т— Это не твоё место.

— А вот это обидно, — приподнимаю бровь. Почему это?

Т— Там шумно. Толпа. Дым. Алкаши.

— Звучит как мой обычный вечер, — фыркаю я. Только без музыки.

Он смотрит на меня дольше, чем нужно.

Т— Ты сегодня в обморок падала.

— И что? — сразу огрызаюсь. —Мне теперь всю жизнь дома сидеть?

Он молчит.

Я вздыхаю, уже тише:

— Если не хочешь — скажи. Я не маленькая.

Он медленно качает головой.

Т— Ты невозможная.

— Знаю, — улыбаюсь. —Но тебе же не скучно.

Он отворачивается, будто прячет улыбку.

Т— Посмотрим.

— Ага, — сразу оживаю я. —Значит, шанс есть.

Он бросает на меня взгляд.

Т— Ты сейчас вообще думать не должна. Тебе отдыхать надо.

— Я отдыхаю, — тихо отвечаю. —Просто...Меня давно никто никуда не звал.

Он замирает.

Т— Я и не звал.

— Тогда я сама напросилась, — пожимаю плечами. —Тоже вариант.

Мы снова молчим.Но в этот раз — спокойно.

Я закрываю глаза, но уже не из-за слабости.

— Валер?

Т— Чё.

— Если завтра я передумаю...Ты не обидишься?

Он отвечает не сразу.

Т— Нет.

— А если не передумаю?

Он смотрит на меня, внимательно, глубоко.

Т— Тогда пойдём.

Я улыбаюсь.И впервые за долгое время — по-настоящему.

Я осторожно сажусь на кровати, спускаю ноги на пол.

И тут — бах — Турбо уже рядом, будто телепортировался.

Т— Ты куда?

Я смотрю на него, потом на дверь, потом снова на него.

— Ты чё, больной? Мне что, пописять самой нельзя сходить?

Он зависает на секунду... а потом тихо усмехается.

Т— Иди уже, — машет рукой.

— О, спасибо, разрешил, — бурчу я и топаю в туалет.

Умываюсь, смотрю на себя в зеркало.

— Ну и видок, Лера... — шепчу себе. —Красавица просто.

Когда выхожу, в комнате пусто. Сразу понятно где он.

Балкон.

Открываю дверь — холод как пощёчина.

Турбо стоит, курит, в одной футболке и спортивках, будто вообще не чувствует минус за окном.

— Ты придурок, — говорю я с порога. —Заболеешь. Потом будешь ныть.

Он даже не оборачивается.

Т— Ты сама в майке и шортах выперлась.

— Я дома, — пожимаю плечами. —Мне можно.

Достаю сигарету, подкуриваю, делаю затяжку — и тут чпок, сигарета исчезает из пальцев.

— ЭЙ! — я аж офигеваю. —Ты чё, припух?!

Он спокойно делает затяжку моей сигаретой.

Т— Тебе нельзя.

— А тебе, значит, можно?У тебя что, иммунитет от рака легких ?

Он хмыкает.

Т— Мне по статусу положено.

— Какому ещё статусу? «Главный по отбору сигарет»?

Я тянусь, чтобы отобрать сигарету — и тут он резко прижимает меня к себе.

Я утыкаюсь лбом ему в грудь.

— ЭЙ! — возмущаюсь. —Ты чего?!

Т— Заебала дёргаться, — спокойно говорит он. —Стой, как нормальный человек.

— Я, между прочим, и так нормальная!Отпусти, я сейчас пну!

Он молча докуривает сигарету, будто вообще не слышит моего возмущения, потом выбрасывает окурок.

Отпускает.

Т— Всё.

— Ты только что лишил меня никотина, — возмущённо говорю я. —Это вообще-то жестоко.

Он уже выходит с балкона.

Т— Чё ты там стоишь? Замёрзнешь.

— Ой, спасибо, мама, — язвлю я. —Может, ещё шарфик принесёшь?

Я делаю шаг — и вдруг оказываюсь у него на плече.

— ЭЙ! — начинаю орать. —Поставь! Я не мешок картошки!

Т— А орёшь как мешок, — бурчит он.

Пару шагов — и он кидает меня на кровать. Матрас подпрыгивает.

— Ты совсем охренел! — возмущаюсь я, садясь. — Я вообще-то болею!

Он нависает надо мной на секунду.

Т— Вот именно.Поэтому — лежи.

— А если я не хочу?

Он смотрит на меня.

Т— Тогда снова подниму.

Я фыркаю и падаю на подушку.

— Всё, сдаюсь, — бормочу. — С тобой спорить — себе дороже.

Он отходит, но я успеваю заметить —он улыбается.

Совсем чуть-чуть.

И мне почему-то от этого становится тепло,даже без сигарет.

Он отходит от кровати и садится на стул, как солдат на посту. Спина прямая, руки на коленях, взгляд в стену.

Я лежу, смотрю на него пару секунд... и не выдерживаю.

— Ты чё, — тяну я с прищуром. —Там спать собрался?

Он даже не поворачивается.

Т— Нет.

— А что тогда? — усмехаюсь. —Дежурство? Караул? «Охрана Леры, режим строгий»?

Т— Я не собирался спать, — сухо отвечает он. —Посижу.

— Посидит он, — фыркаю я. —Ты выглядишь так, будто сейчас сам в обморок грохнешься.

Он бросает на меня короткий взгляд.

Т— Нормально всё.

— Валер, — говорю уже спокойнее. —Иди ложись.

Он хмыкает.

Т— Я сказал не...

— Со мной, — перебиваю. —Только без рук, понял?

Он зависает. Прямо видно, как в голове щёлкают шестерёнки.

Т— Ты совсем уже?

— Да, — киваю. —И давно. Привыкай.

Т— Я не буду...

— Будешь, — лениво тяну я. —А то будешь сидеть и пялиться, как маньяк. Мне так ещё хуже становится.

Он вздыхает, трет лицо ладонью.

Т— Ты невозможная.

— А ты упрямый, — улыбаюсь. —Мы идеально дополняем друг друга.

Он молчит пару секунд... потом встаёт.

Т— Только без рук.

— Я же сказала, — хмыкаю. —Руки — под контроль.

Он аккуратно ложится с краю, максимально отодвинувшись, будто между нами невидимая линия. Лежит напряжённо, явно не расслабляясь.

— Ты чего такой деревянный? — бормочу я. —— Я не кусаюсь. Ну... только если иногда.

Т— Спи давай.

— Командует ещё, — бурчу я, поворачиваясь к стене. —Слушаюсь.

Тишина постепенно накрывает комнату. Я чувствую, как усталость наконец догоняет. Тело расслабляется, дыхание выравнивается.

— Валер... — шепчу уже сонно.

Т— М.

— Спасибо, что не ушёл.

Он отвечает не сразу.

Т— Спи.

Я улыбаюсь в подушку.

Через пару минут понимаю —он тоже дышит ровно. Напряжение уходит. Кровать перестаёт быть пустой.

Мы засыпаем рядом.Без рук.Без слов.Но почему-то — правильно.

Мне снова снится Влад.

Я понимаю это по ощущению — ещё до того, как вижу его. Воздух во сне густой, вязкий, будто им невозможно дышать. Комната тесная, давит со всех сторон, стены слишком близко.

Он рядом.

Я отступаю назад, сердце колотится, горло сжимает.

— Влад... — голос срывается даже во сне. —— Пожалуйста... не надо...

Он не отвечает. Он никогда не отвечает. Рука резко тянет меня за волосы вперёд, боль вспыхивает где-то внутри, горячая, унизительная.

— Мне больно... — всхлипываю я. —Влад, хватит... прошу...

Я закрываюсь руками, но это не спасает. Он сильнее. Всегда сильнее.

— Перестань... — почти шёпотом. —Я больше не могу...

Слёзы текут сами, дыхание рвётся, грудь сжимает страх.

— Влад! — кричу я сквозь сон. —Пожалуйста! Остановись!

⸻

Турбо просыпается резко.

Сначала он не понимает, где он. Темнота. Тишина.Потом — голос.

— Влад... не надо... — сквозь слёзы, хрипло. —— Мне больно... хватит...

Он поворачивает голову — и видит меня.

Я сплю. Глаза закрыты. Лицо мокрое от слёз. Плечи мелко дрожат, пальцы судорожно сжимают простыню. Я кричу во сне, будто он всё ещё здесь.

Блять...

Она даже не проснулась.

Она всё ещё там.

Он мгновенно придвигается ближе и обнимает меня, не раздумывая. Крепко, но осторожно — как будто боится, что я рассыплюсь, если сжать сильнее.

Т— Тихо...Всё хорошо...Я здесь.

Я не слышу его слов. Всё ещё борюсь с призраком прошлого. Дёргаюсь, всхлипываю, снова кричу:

— Пожалуйста... не надо...

Турбо прижимает меня крепче, одной рукой держит, другой медленно гладит по спине, размеренно, снова и снова, подстраиваясь под моё сбитое дыхание.

Кто ты, сука, такой...Что ты с ней сделал...

Злость поднимается мгновенно — чёрная, тяжёлая. Такая, от которой немеют пальцы. Но он гасит её, засовывает глубоко.

Сейчас важнее она.

Т— Всё... Никто тебя не тронет...Я рядом.

Я всё ещё плачу, но крики становятся тише. Дрожь постепенно отпускает. Я инстинктивно тянусь к теплу, утыкаюсь ему в грудь, цепляюсь за футболку.

Турбо чувствует, как моё дыхание медленно выравнивается.

Вот так...Спокойно...

Он не шевелится, боясь нарушить этот хрупкий момент. Просто держит. Просто остаётся.

Слёзы перестают течь. Тело расслабляется. Я продолжаю спать — уже тише, без крика.

Турбо смотрит в темноту, сжимая челюсть.

Пусть я не смогу быть с ней.Пусть она никогда не будет моей.

Но больше —никто и никогдаеё не тронет.

Я просыпаюсь резко, будто меня кто-то вытолкнул из сна. Несколько секунд лежу, смотрю в потолок и не понимаю — утро это или всё ещё ночь. Потом тянусь рукой в сторону... и натыкаюсь на пустоту.

Ушёл.

От этой мысли почему-то становится неприятно, хотя я тут же себя одёргиваю.

— Да ну, — бормочу я себе под нос. —Чего ты вообще ожидала?

Я сажусь, свешиваю ноги с кровати. Тело ломит, слабость всё ещё липнет к коже, как вчерашний холод. В голове вспышками — балкон, сигарета, его голос, сон... Я морщусь и встаю.

В ванной включаю холодную воду, умываюсь, долго чищу зубы, глядя на себя в зеркало. Лицо бледное, глаза ещё сонные.

Красота, конечно.

Когда выхожу на кухню,замираю.

У плиты стоит Валера.

Без футболки.В одних спортивных штанах.

Спина широкая, мышцы двигаются под кожей, когда он помешивает что-то на сковородке. Я зависаю. Просто... смотрю. Секунду. Другую.

Он будто чувствует это и оборачивается — прямо со сковородкой в руке.

Т— Чё смотришь? Влюбилась?

Я моргаю, прихожу в себя.

— Фу, — фыркаю. —Во-первых, воровать мои фразы — это преступление. Во-вторых, я просто проверяла, не галлюцинация ли ты.

Он усмехается и снова поворачивается к плите.

Т— Значит, не влюбилась. Обидно.

— Переживёшь, — бурчу я и сажусь за стол. —Я вообще ещё наполовину сплю.

Я зеваю так, что аж слёзы наворачиваются.

— А продукты ты откуда взял? — сонно спрашиваю.

Т— В магазин сходил. В холодильнике пусто было.

— Я знаю, — вздыхаю. —Не надо было.

Он ставит передо мной тарелку с омлетом. Тёплым. Нормальным. Домашним.

Я смотрю на неё подозрительно.

— А он точно не отравлен? — прищуриваюсь. —А то ты слишком заботливый.

Т— Если бы хотел — ты бы уже не проснулась, — спокойно отвечает он и садится напротив.

— Ладно, убедил, — киваю я и беру вилку.

Мы едим молча. Просто сидим. Я всё ещё сонная, движения ленивые, мысли расползаются. Почему-то это молчание не напрягает.

Он прерывает его первым.

Т— Кто такой Влад?

Я замираю. Вилка зависает в воздухе.

Откуда...

Я поднимаю на него взгляд.

— Откуда ты это знаешь? — осторожно спрашиваю я.

Он смотрит прямо, без шуток.

Т— Ты ночью опять кричала. Плакала.

В груди неприятно тянет.

— Ясно, — тихо говорю я.

Я опускаю взгляд в тарелку. Аппетит резко исчезает, но я заставляю себя доесть кусок.

— Влад — мой бывший, — говорю ровно, хотя голос всё равно слегка дрожит.

Я делаю паузу, сглатываю.

— Он... — выдыхаю. —Он умел делать больно. И не только словами.

Слёзы подступают, но я моргаю, сдерживаюсь, сжимаю вилку сильнее.

— Всё, — добавляю коротко. —Этого достаточно.

Я поднимаю глаза. Он смотрит на меня внимательно, серьёзно, без привычной резкости.

Только бы не развалиться.

— Ешь, — бросаю я язвительно, чтобы закрыть тему. —А то остынет.

Но внутри всё равно щемит — и от воспоминаний, и от того, что он услышал это всё.

Мы доедаем молча, но это уже не неловко. Скорее... нормально. Я ковыряю вилкой последний кусок, закидываю его в рот и с облегчением откидываюсь на спинку стула.

— Всё, — вздыхаю. —Можно считать, что я поела. Мир спасён.

Я собираю тарелки и иду к раковине. Турбо стоит рядом, будто следит, чтобы я не грохнулась по дороге.

— Не смотри так, — бурчу. —Я ещё на ногах. Пока.

Включаю воду, начинаю мыть посуду.

Т— В шесть зайду.

Я оборачиваюсь, держа тарелку в руках.

— Куда зайдёшь? — прищуриваюсь. —В гости?  С цветами? С раскаянием?

Т— За тобой, — спокойно. —В 18:00. Ждать не буду.

— О, — фыркаю. — Какие мы грозные. А если я ещё буду краситься?

Т— Не мои проблемы.

— А если я умру? — невинно уточняю.

Он смотрит.

Т— Тогда тем более.

— Жестокий ты человек, Валера, — качаю головой. —Ладно, буду готова. Почти красивая.

Он хмыкает, берёт куртку.

Т— Отдыхай. И не геройствуй.

— Я вообще не герой, — машу рукой. —Я артист.

Он уходит. Дверь закрывается.

Тишина.

Я стою пару секунд, потом выдыхаю.

— Ну что, — говорю квартире. —Мы опять одни.

Берусь за телефон, набираю Наташу.

Н— Да-а, Лер?

— Ты живая? — сразу. —Или тебя уже украли в медицину навсегда?

Н— Пока жива, — смеётся.

— Ты в ДК сегодня идёшь?

Н— Да, а что?

— Тогда собирайся и приходи ко мне, — говорю бодро. —Посидим, поговорим,потом вместе пойдём.У меня тут событий — вагон.

Н— Опять вляпалась?

— Это мой талант, — гордо. —При встрече расскажу.

Н— Ладно, — смеётся. —Скоро буду.

Гудки.

Я кладу трубку и оглядываюсь вокруг.

— Так, — бормочу. —До шести у нас уборка,сборы и попытка не упасть в обморок.

Начинаю прибираться. Протираю стол, полки, подоконник. Иногда ловлю себя на том, что приходится остановиться — сердце бьётся чуть быстрее, голова лёгкая.

Ну да, — думаю я. — Анемия никуда не делась. Но и я не сахар.

Открываю окно, впускаю холодный воздух, делаю пару глубоких вдохов.

— Дышим, Лера, — говорю себе. —Ты ж не первый раз.

Подметаю пол, собираю вещи, заправляю кровать. Всё медленно, но аккуратно. Уже не так плохо, как вчера.

В голове мелькает мысль: в шесть зайдёт.И от этого почему-то становится легче.

— Ладно, — улыбаюсь сама себе. —Живём дальше.

В дверь стучат — быстро, настойчиво.

— Ну конечно, — усмехаюсь я. —Только Наташа так ломится.

Открываю дверь — и она буквально влетает в квартиру.

Н— ЛЕРААА!

— Ой, — смеюсь я, когда она с размаху меня обнимает. —Осторожно, я ещё в гарантии.

Н— Я вообще-то ещё проверить пришла, жива ты или нет!

— Как видишь, — обнимаю её в ответ. —Дышу, говорю, даже язвлю.

Она отстраняется, оглядывает меня с ног до головы.

Н— Худющая, бледная...Ты вообще ела?

— Да, — киваю. —Меня сегодня кормили.

Н— Кто?

Я загадочно улыбаюсь.

— Пойдём, — тяну её в комнату. —Сядем, расскажу. А то ты сейчас тут инфаркт получишь.

Мы садимся на кровать. Наташа тут же разворачивается ко мне, кладёт руку мне на плечо — врач включился.

Н— Так. Голова кружится?

— Иногда.

Н— Обмороки?

— Сегодня без шоу.

Н— Давление?

— Наташ, — перебиваю я. — Успокойся, медик хренов. Я не твой пациент, я твоя подруга.

Она закатывает глаза.

Н— Ты невозможная.

— Зато живая, — улыбаюсь. —И это главное.

Она всё ещё смотрит подозрительно.

Н— Ладно. Теперь рассказывай. Что случилось вчера на самом деле?

Я откидываюсь на подушки, делаю драматическую паузу.

— Значит так... Турбо спал прямо там,где ты сейчас сидишь.

Тишина.

Наташа замирает.

Н— ...ЧТО?

— Спокойно, — сразу поднимаю руки. —Без рук. Почти.

Н—Лера? Да ты издеваешься!— Я сама в ахуе, — честно отвечаю. —Он меня ловил, укладывал, сигареты отбирал... И завтрак приготовил.

Н— ...

— Омлет, — добавляю. —Нормальный. Не отравленный.

Наташа смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

Н— Турбо...Валера Турбо?! Который «я вас всех порву»?!

— Он самый, — киваю. —Оказался... ну...Не таким уж уродом.

Н— Я не верю, — она хватается за голову. —Ты шутишь.

— Хотела бы, — фыркаю. —Но нет.

Она наклоняется ко мне ближе, шепчет:

Н— И что между вами?

— Пока что — нервный контакт и обмен колкостями, — усмехаюсь. —Но, знаешь...Он смотрит странно.

Н— Как?

— Как будто хочет прибить. И одновременно — спасти.

Наташа смотрит на меня внимательно, потом вдруг улыбается.

Н— Ты вляпалась.

— Ещё как, — киваю. —Но, кажется, в интересное.

Она смеётся, качает головой.

Н— Ну ты даёшь, Лер...С тобой точно не соскучишься.

— Вот за это ты меня и любишь, — улыбаюсь я.

И почему-то внутри становится спокойно.

Наташа вдруг становится серьёзной. Смех спадает, она поправляет волосы и смотрит на меня уже совсем по-другому.

Н— Лер...Я тебе должна кое-что сказать.

— О, — настораживаюсь я. —Когда ты так начинаешь, обычно дальше идёт пиздец.

Она усмехается, но быстро снова хмурится.

Н— Вова вчера рассказывал.Про тебя. И про Валеру.

Я замираю.

— В смысле?

Н— Кощей, — вздыхает она. —Он вообще был не в восторге, что Турбо с тобой остался.

— Да ладно? — фыркаю я. —Он же сам его со мной оставил.

Н— Это было на его страх и риск, — продолжает Наташа —Он сказал: «Пусть Валера остаётся, он самый ответственный».

Я закатываю глаза.

— Конечно. Самый ответственный в мире человек. Прямо образец для школьной доски почёта.

Наташа хмыкает, но потом наклоняется ближе и понижает голос.

Н— Только он ещё добавил...Если между вами что-то будет —он вам обоим бошку открутит.

Я застываю.

— ...чего?

Н— Я слово в слово передаю, — пожимает плечами она. —Вова даже смеялся, но как-то нервно.

Я пару секунд просто смотрю в стену, перевариваю.

— Подожди, — медленно говорю я. —То есть...—Он что, решает, с кем мне можно, а с кем нельзя?

Н— Лер...

Я резко поворачиваюсь к ней.

— Нет, Наташ. Вот тут стоп.

Я вскакиваю с кровати, начинаю ходить по комнате.

— Кощей пусть нахер идёт, — выплёвываю я. —Я ему кто? Дочь? Имущество? Или объект стратегического значения?

Н— Он просто переживает...

— Пусть переживает молча, — отрезаю я. — Он не имеет права лесть в мою личную жизнь. И если вдруг что-то и будет — это мой выбор.

Наташа смотрит на меня внимательно, потом тихо улыбается.

Н— Вот за это я тебя и люблю. Ты всегда делаешь, как хочешь.

— Ага, — усмехаюсь я. —И потом расхлёбываю.

Я останавливаюсь, выдыхаю.

— Слушай, — уже спокойнее. —Я вообще не планировала ни во что вляпываться. Оно само как-то...

Н— Само, — кивает Наташа. —С Турбо по-другому не бывает.

Я фыркаю.

— Если Кощей реально думает, что может мне что-то запретить... Его ждёт большое разочарование.

Наташа смеётся.

Н— Я так и знала, что ты так скажешь.

Я падаю обратно на кровать.

— Ладно, — вздыхаю. —Давай лучше думать, что надеть.А то если я ещё и в ДК опоздаю — Валера мне точно башку открутит.

Вокруг нас бардак из одежды, как будто здесь взорвалась фабрика «Соберись на дискач».

Н— Так, — Наташа вытаскивает платье и прикладывает к себе. — Я вот это надену.

Я прищуриваюсь.

— Радужный зигзаг...Наташ, ты понимаешь, что Вова упадёт?

Н— В обморок? — хмыкает она.

— Нет, — качаю головой. —Просто упадёт. Морально. Физически. Навсегда.

Она смеётся и крутится перед зеркалом, поправляя белый воротничок.

Н— Зато прилично. Почти училка.

— Училка, которая идёт на дискач, — фыркаю я. Опасное сочетание.

Она кидает в меня кофту.

Н— А ты что?

Я молча достаю своё платье — короткое, обтягивающее, белое, с длинным рукавом.

Наташа свистит.

Н— Лера...Ты сегодня решила добить всех?

— Я вообще-то просто иду потанцевать, — пожимаю плечами.—Если кто-то не выдержит ,это не мои проблемы.

Н— Турбо точно не выдержит.

— Наташ, — сразу предупреждаю. —Не начинай.

Я иду мыть голову, оставляя её перед зеркалом. Вода тёплая, шумит, смывает напряжение. Я смотрю на себя в отражение — лицо спокойнее, чем днём.

Живём.

Возвращаюсь в комнату — Наташа уже красится, серьёзная, сосредоточенная.

— Ты сейчас выглядишь, как хирург, — говорю. Только вместо скальпеля—туш!

Н— Очень смешно, — бурчит она.

Я сажусь рядом и начинаю краситься. Ничего лишнего — немного тона, ресницы, губы. Волосы оставляю ровными, просто расчёсываю, даю им лечь как хотят.

— Всё, — выдыхаю. —Без изысков. Я сегодня за «естественную красоту и проблемы».

Наташа уже в платье, вертится.

Н— Ну как?

— Если Вова сегодня не влюбится ещё раз, — говорю серьёзно, — я разочаруюсь в жизни.

Она смеётся.

Я надеваю своё платье, потом пальто, обуваю каблуки. Становлюсь выше, увереннее, злее — как обычно бывает на каблуках.

Смотрим на часы.

17:50.

— Всё, — вздыхаю я. —У меня ровно десять минут, чтобы не разозлить Турбо.

Н— Он уже злой по умолчанию, — улыбается Наташа. —Так что не переживай.

Я беру ключи, бросаю последний взгляд в зеркало.

— Ну что, — усмехаюсь. —Пойдём делать вид, что у нас нормальная жизнь.

Н— Пойдём, — кивает она. —Пока она нас окончательно не догнала.

Вечер уже ждёт.

Мы выходим из подъезда — холод сразу лезет под пальто, каблуки цокают по асфальту. Я на секунду втягиваю воздух, будто собираюсь с силами.

У подъезда уже стоят Валера и Вова. Курят, переговариваются.

Наташа видит Вову — и всё, человек официально исчез из реальности.

Н— Ой, — тянет она и тут же направляется к нему.По дороге оборачивается на меня и подмигивает.

— Ты издеваешься, — бормочу я и показываю ей фак.

Она только смеётся и уже рядом с Вовой — что-то шепчет ему, он улыбается, наклоняется к ней ближе.

— Ну конечно, — закатываю глаза. —Даже до ДК не дошли, а уже свадьба.

Я подхожу к Валере.

Он медленно смотрит на меня — сверху вниз, без наглости, но внимательно. На секунду задерживается взглядом.

Т— Красиво выглядишь.

Я приподнимаю бровь.

— Это ты сейчас сказал «красиво»? Ты уверен, что ты Турбо?

Он усмехается.

Т— Не привыкай. Белое тебе идёт.

— Ого, — фыркаю. — Запишем в календарь. День редкого комплимента.

Он отбрасывает сигарету, наступает на окурок.

Т— Пошли. А то эти двое уйдут и не заметят.

Наташа с Вовой уже идут вперёд — близко, почти вплотную, смеются. Наташа ещё раз оборачивается, машет мне рукой.

— Боже, — вздыхаю я. —Она сейчас лопнет от счастья.

Т— Радуйся, — говорит Валера. —Хоть у кого-то всё просто.

— Ага, — усмехаюсь. —Вот прям завидую. И совсем не думаю, что у неё завтра мозги включатся.

Он хмыкает.

Мы идём позади, чуть в стороне. Шаг в шаг. Его плечо иногда почти касается моего. От него пахнет сигаретами и морозом.

— Сразу предупреждаю, — говорю я. —Я танцую плохо.

Т— Переживу.

— И вообще, — продолжаю, —Я могу внезапно уйти курить, сесть на подоконник и философствовать.

Он бросает на меня короткий взгляд.

Т— Значит, составлю компанию.

Я на секунду смотрю на него, потом отворачиваюсь.

— Ну всё, — усмехаюсь. —Теперь я точно не знаю, что сегодня будет.

Впереди уже виднеется ДК — свет, музыка, шум. Наташа и Вова ускоряются.

Я втягиваю холодный воздух и думаю:

Ладно, Лера.Поехали. Сегодня можно.

В ДК шумно сразу — музыка грохочет, свет режет глаза, воздух тёплый и тяжёлый. Люди смеются, толкаются, кто-то уже танцует, кто-то курит у входа, пряча сигареты в ладонях.

Валера идёт рядом, уверенно, будто тут всё его. Я даже не успеваю толком оглядеться, как он останавливается.

Он молча снимает с меня пальто — аккуратно, неожиданно заботливо. Я только успеваю удивлённо посмотреть на него.

— Эй...

Т— Не крутись, — коротко говорит он.

Берёт моё пальто и свою куртку, идёт к раздевалке.

Я остаюсь чуть в стороне, осматриваюсь. Музыка вибрирует в груди, свет мигает. Я стою, привыкаю, и в этот момент ко мне подходит какой-то парень — незнакомый, уверенный, с ухмылкой.

?— Привет. Не против составить компанию?

Я сразу качаю головой.

— Против, — спокойно. —Я занята.

Он смотрит через плечо, будто проверяет.

?— Да ладно. Парень — не стенка. Подвинется.

Я уже открываю рот, чтобы ответить что-нибудь резкое, но даже не успеваю.

Сзади появляется Валера.

Он обнимает меня за талию, резко, уверенно, подтягивает к себе так близко, что я чувствую его дыхание у виска. Его рука лежит крепко, собственнически, без сомнений.

Я автоматически прижимаюсь к нему.

Смотрю на парня и с холодной улыбкой спрашиваю:

— Ну что? Уверен, что он подвинется?

Парень переводит взгляд на Валеру. Лицо сразу меняется.

?— Я...Извини.

Он отступает и быстро уходит в толпу.

Я чувствую, как Валера всё ещё держит меня. Слишком близко. Слишком уверенно.

Я поднимаю голову и тихо говорю:

— Ты сейчас слишком убедительно сыграл.

Т— Я не играл, — спокойно отвечает он.

Он убирает руку, но ощущение его тепла остаётся.

Я поворачиваюсь к нему, приподнимаю бровь.

— Ладно, — усмехаюсь. —Засчитано.

Музыка становится громче.Вечер только начинается.

Мы протискиваемся в наш круг — тут всё своё. Музыка орёт, пол вибрирует, свет мигает так, что глаза режет. Кто-то уже пьяный, кто-то просто счастливый, кто-то танцует так, будто завтра не наступит. В воздухе смешались пот, сигареты, дешёвый алкоголь и духи.

Валера рядом, идёт чуть сбоку, взглядом сканирует всё вокруг.

Т— Держись здесь. В другие круги — ни ногой.

Я фыркаю, не прекращая двигаться в такт музыке.

— Ты мне сейчас пропуск выпишешь? Или сразу наряд милиции поставишь?

Он наклоняется ближе, чтобы перекричать музыку.

Т— Я серьёзно, Лер.

— Ладно, папочка, — усмехаюсь я. —Буду хорошей девочкой. Минут пять.

Он качает головой, но уголок губ дёргается — почти улыбка.

Я оглядываюсь и ловлю взгляд Наташи. Она уже в танце, смеётся, машет мне рукой. Я пробираюсь к ней, мы почти сталкиваемся и сразу начинаем двигаться вместе.

— Ну наконец-то! — кричит она. Я думала, ты под охраной до утра!

— Так и есть, — смеюсь я. —Элитный режим.

Мы танцуем. Просто — без мыслей, без контроля. Я ловлю ритм, тело расслабляется, смех вырывается сам. На несколько минут мне хорошо. По-настоящему.

Вот бы так всегда.

Но потом накрывает резко.

Сначала — будто кто-то выкручивает громкость внутри головы. Потом пол под ногами становится мягким, ватным. Я делаю шаг — и понимаю, что мир чуть плывёт.

Нет. Только не сейчас.

Я ловлю взгляд Валеры через толпу, поднимаю палец — сейчас вернусь. Подхожу ближе, наклоняюсь к нему.

— Я в туалет, — говорю. —Сейчас вернусь.

Он сразу напрягается.

Т— Всё нормально?

— Да, — киваю. —Просто душно.

Я выскальзываю из круга, пробираюсь через людей. Сердце бьётся быстрее, в ушах шумит. В туалете прохладнее, свет резкий.

Я наклоняюсь к раковине — и чувствую знакомое тепло.

— Блять... — тихо.

Кровь из носа. Немного, но хватает. Я зажимаю салфеткой, опираюсь рукой о раковину, закрываю глаза.

Спокойно. Не паникуй.

Дышу. Считаю вдохи. Через пару минут кровь останавливается, голова проясняется. Не идеально — но жить можно.

Смотрю на себя в зеркало. Лицо бледное, но глаза всё ещё живые,надолго ли?

— Соберись, Лера, — шепчу. —Ты справишься.

Я выдыхаю, выпрямляюсь и готовлюсь выйти обратно —туда, где музыка, свети Валера,ждёт.

Я выхожу из туалета — и музыка резко меняется.Гул стихает, бас становится тянущимся, вязким.

Медляк.

У меня внутри что-то неприятно дёргается.

— Чёрт... — шепчу я и почти бегу в зал.

Толпа плотная, люди уже сбиваются по парам, свет приглушённый, тёплый. Я протискиваюсь, взгляд лихорадочно мечется по залу.

Валера... где ты...

И я вижу.

Он танцует.

Не один.

С той самой девушкой— уверенной, красивой, явно знающей, что делает. Её руки у него на плечах. Его ладонь — у неё на талии. Близко. Слишком.

Я останавливаюсь.

Будто кто-то резко выключил звук внутри меня, хотя музыка всё ещё играет. В груди сжимается так, что становится тяжело дышать.

Вот так, значит.

Он не смотрит по сторонам. Не ищет меня взглядом. Он просто танцует. Спокойно. Как будто всё правильно.

— Ну конечно... — выдыхаю я почти беззвучно.—А чего ты ожидала, Лера?

Люди вокруг качаются в ритм, смеются, кто-то целуется. А я стою посреди зала, и почему-то именно сейчас понимаю, что мне не всё равно. Совсем не всё равно.

Я делаю шаг назад.Ещё один.

В этот момент Валера вдруг поднимает голову —и наши взгляды встречаются.

Музыка тянется.Свет мигает.Я не знаю, что он сейчас сделает.

И на этом моментея ухожу.