На руках у врага

06:30.Я проснулась резко, будто кто-то толкнул изнутри. Первое, что почувствовала — горячее дыхание мне в шею и тяжёлую руку на талии.Слишком тяжёлую. Слишком живую.

Я замерла.

Турбо.

Он спал крепко, ровно дышал, лицо уткнулось мне в затылок. Рука лежала так, будто это самое естественное место на свете.Я опешила.

Почему? Зачем? Как он вообще так...

Сердце стучало где-то в горле. Но вместо паники — странное спокойствие. Даже... тепло.Я аккуратно, почти боясь разбудить, убрала его руку, выскользнула из кровати.

С тумбы — сигареты.Балкон.

Холодный воздух ударил в лицо, но вишнёвый дым сразу лёг в лёгкие, растёкся по телу. С каждой затяжкой я окончательно просыпалась.

Чёрт...Почему мне было приятно?Почему мне вообще не мерзко от этого?

Я стояла, курила и думала.

Денег почти нет.Работы нет.Я в чужом городе.Связалась с хрен пойми кем.

Надо искать работу. Срочно. Сегодня.Не могу же я висеть на Косте и его ребятах.

Мысли снова сами собой вернулись к Турбо.

Его рука.Дыхание.Как он вчера смотрел.

— Бред... — прошептала я и резко затушила сигарету.

Хватит.

В ванную.Холодная вода. Я плеснула прямо в лицо — резко, без жалости. Кожу обожгло, но в голове прояснилось.

— Очнулась, Лера. Собралась. — сказала я себе в зеркало.

На кухне я сразу взялась за дело. Тесто. Мука. Яйца. Молоко. Всё на автомате. Сковородка зашипела.

Шесть здоровых мужиков...

— Сука, — пробормотала я вслух, — ещё я еду не готовила на шесть здоровых мужиков... дожилась, называется.

— Т— Чё ты бурчишь, блять, с самого утра?..

Я вздрогнула и обернулась.

Турбо стоял в проёме. Сонный. Без футболки. Волосы взъерошены.Взгляд сам собой упал ниже — пресс, плечи, руки, шея.

Чёрт.

Т— Чё уставилась? Нравится?

Я резко отвернулась к плите. Щёки вспыхнули.

— Закройся, Валера. Не льсти себе.

Он хмыкнул, прошёл к окну, закурил. Стоял, опершись бедром о подоконник, и наблюдал, как я бегаю по кухне — переворачиваю блины, хватаю тарелки, ругаюсь под нос.

Почему он на меня так смотрит...Или мне кажется?

Он вдруг сам себя одёрнул.

Смешная...Да ну нахуй.

Турбо затянулся глубже, нахмурился. Перед глазами снова всплыла ночь. Мои крики. Слёзы. Его рука на моей.

Т— Лер.

— Чё?

Т— Ты чё ночью ревела и орала? Спать мне не давала.

Я застыла с половником в руке.

Что?..Я?..

— Я... — я сглотнула. — Не помню. Родители снились.

Пауза.

Т— Ясно.

Больше он ничего не сказал.

Постепенно кухня начала оживать.Марат — первый, с растрёпанной башкой.Зима — зевая.Адидас — спокойный, как всегда.Кощей — молчаливый, но взгляд цепкий.

Я наложила блины всем. Стол мгновенно ожил.

З— с набитым ртом — Блять, Лера... можно я у тебя жить останусь? Это ж произведение искусства!

М— Да отвечаю, охуенно.

А— Руки золотые.

Даже Турбо ел. Я прищурилась.

— А чё, не боишься, что отравлю?

Т— Видел, как ты готовила. Не страшно.

Я фыркнула.

После еды разговор пошёл сам собой.

К— Лер, сегодня в качалку зайдёшь?

— Не знаю, Кость. У меня другие планы. Если успею — зайду.

Немного приуныли, но не стали давить.

К— Ладно. Разберёшься — приходи.

Кощей встал.

К— Нам пора.

Все, кроме Турбо, попрощались.

М— Береги себя, Лер.

З— Не пропадай.

А— Если что — знаешь где мы.

Они ушли. Дверь захлопнулась.

Квартира опустела.

Я осталась одна.Тишина вдруг навалилась тяжело.

Что за жизнь ты себе устроила, Лера...

Я подошла к окну, закурила. В голове — пусто и шумно одновременно.

И почему-то снова — его дыхание, его рука, его взгляд.

— Чёрт... — прошептала я.

И сама не поняла — злюсь я на него или на себя. 

Ну вот. Опять одна. Хотя... не совсем одна.

Я выдохнула, прошлась по комнате, автоматически начала собираться.

Чёрный спортивный костюм — потертый, но удобный. Куртка сверху. Волосы собрала в низкий хвост, туго, чтобы не мешали. В зеркале — знакомое лицо: уставшее, но живое. Немного тона, ресницы — быстро, на автомате. Сигареты — в карман. Без них никуда.

Когда вышла на улицу, холод сразу врезался в тело. Мороз будто специально проверял — выдержу или нет. Я втянула голову в плечи и пошла вдоль улицы, ботинки хрустели по утоптанному снегу.

Надо деньги. Срочно. Я не могу снова быть зависимой. Ни от кого.

Мысли, как назло, опять свернули не туда.

Турбо... Валера.

Его голос утром. Его взгляд. Его рука на талии, пока он спал.Почему мне было... спокойно?

Я резко тряхнула головой.— Бред, Лера. Очнись.

Шла дальше, рассматривая витрины, старые вывески, облупленные стены. И тут — листок на столбе, примотанный скотчем.

Я остановилась.

«Ресторан "Восток"Требуется официанткаГрафик сменныйОплата достойнаяОбращаться по адресу...»

Сердце стукнуло сильнее. Я сорвала объявление, сжала в ладони.

Вот. Всё. Без раздумий.

Пока шла по адресу, мысли снова полезли.

Они странные. Опасные. Группировка. Универсам.Но почему с ними не страшно так, как должно быть?

Я вспомнила, как Турбо сказал:«Ты ночью кричала "мама, папа"».

Горло сжалось.

Я даже не помню этого...А он слышал. Он был рядом.

Ребята... Кощей, Зима, Марат, Адидас. Они стали слишком быстро... своими.И это пугает.

Ресторан оказался двухэтажным, с красными шторами и массивной дверью. Я вошла.

Внутри тепло, запах еды, специи. За стойкой — женщина лет сорока, строгая, аккуратная.

— Здравствуйте.

А— Вы по какому вопросу?

— По объявлению. Официантка.

Она окинула меня быстрым взглядом — с ног до головы.

А— Опыт есть?

— Был. Немного.

А— Ждите.

Она ушла, я стояла, сжимая пальцами край куртки. Через минуту появился мужчина — лет пятидесяти, в пиджаке, с тяжелым взглядом.

Д— Пройдём.

Кабинет. Стол. Папки.

Д— Зарплата — процент плюс смена. Работаешь аккуратно, без истерик. Клиенты разные. Форма — вот. Начать можешь сегодня.

Я даже не сразу поверила.

— Сегодня?

Д— Да. Справишься?

— Справлюсь.

Мне нельзя не справиться.

Я переоделась. Форма сидела нормально. Вышла в зал.

Первые столики — спокойно. Заказы, подносы, улыбки. Я работала на автомате, но мысли всё равно возвращались.

Где сейчас ребята?Что если у них опять проблемы?Почему я вообще за них переживаю?

И тут — он.

Толстый мужчина, дорогой костюм, золотые часы. Слишком уверенный взгляд.

?— Девушка.

— Что будете заказывать?

?— Тебя.

Я замерла, но сдержалась.

— Пожалуйста, уберите руку.

Его ладонь уже лежала на моей ноге.

?— Да ладно тебе, красавица...

— Я сказала: уберите руку.

Он усмехнулся, сжал сильнее.

?— будешь со мной — и работать не придётся.

Внутри что-то щёлкнуло.

— Ты сейчас уберёшь свою жирную руку, — сказала я тихо, — или я тебе её отрежу.

?— Ты чё, охуела?

— Нет. Я просто устала от таких, как ты.

Он наклонился ближе.

?— Ты пожалеешь.

— Иди нахуй.

Я показала ему фак и развернулась.

Сердце колотилось, руки дрожали. Я вышла на улицу, достала сигарету.

Вишнёвый дым ударил в лёгкие. Стало чуть легче.

Я не одна.И больше не буду молчать.

Я стояла, курила и думала:Что бы сказал Турбо? Усмехнулся бы. Или полез бы бить морду.

И от этой мысли мне почему-то стало... тепло.

Я вернулась в зал, машинально выпрямила спину, поправила фартук. Сердце всё ещё колотилось после перекура, внутри жгло — злость, обида, усталость. Держись, Лера. Просто работа. Просто день.

Я приняла ещё пару заказов — чай, солянка, шашлык. Улыбалась через силу, говорила заученными фразами. В какой-то момент дверь ресторана снова открылась, и я краем глаза зацепилась за силуэт.

Высокий. Куртка знакомая. Походка.

Почему... почему он мне кажется знакомым?

Я отогнала мысль, продолжила работать. Подошла к барной стойке, оперлась локтями, выдохнула. В этот момент ко мне подошла другая официантка — светлая, с усталым лицом, лет на пять старше меня.

— Лер, — сказала она шёпотом, ставя поднос с грязной посудой, — там за шестым столиком клиент ждёт. Сходи, а? Я уже не вывожу.

Я вздохнула.

— Ладно.

Взяла блокнот, ручку и пошла между столами. И чем ближе подходила, тем сильнее внутри что-то сжималось. Смех — знакомый. Голос — слишком знакомый.

И только когда я подошла ближе, всё внутри рухнуло.

Турбо.

Он сидел, развалившись на стуле, локоть на спинке, напротив — девица. Ярко накрашенная, губы уточкой, дорогая шуба, взгляд сверху вниз.

Вот блять.

Турбо поднял глаза. Встретился со мной взглядом. И тут же — ухмылка. Та самая, наглая, кривая.

Т— О-о, — протянул он, — а это что у нас такое? Наша гордая Валерия... в официантках?

Кровь прилила к лицу.

— Добрый вечер. Что будете заказывать? — сухо сказала я.

Он усмехнулся ещё шире, медленно оглядел меня с головы до ног.

Т— А ты, я смотрю, быстро жизнь наладила. Сегодня тут, завтра ещё где-нибудь?

Я сжала ручку так, что пальцы побелели.

— Я повторяю вопрос. Заказ.

Его пассия наклонилась к нему, оценивающе глянула на меня.

— Котик, — протянула она с фальшивой улыбкой,ты что, знаешь эту наглую официантку?

Наглую официантку.

Челюсть сжалась сама.

Турбо фыркнул.

Т— Да так... знакомая. Очень разговорчивая.

Он перевёл взгляд на меня.

Т— Ты давно тут?

— Сегодня устроилась, — бросила я.

Девица скривилась.

— Милый, — протянула она раздражённо, — хватит с ней болтать. Я кушать хочу. И вообще... — она посмотрела на меня с презрением, — разговаривать с этой бездарной прислугой — ниже твоего уровня.

Щёлк.

Я даже не поняла, в какой момент сорвало крышу.

Рука сама схватила её за волосы.

— Ты что сказала?!

Я дёрнула резко, с силой, и ударила её лбом об стол.

Глухой стук. Крик.

Турбо вскочил.

Т—Лера! Ты больная?!

Он схватил меня за плечи, оттащил назад, но я вырывалась, внутри всё кипело, шумело, мир сузился до одной точки.

— ЕЩЁ РАЗ ТЫ МЕНЯ НАЗОВЁШЬ ПРИСЛУГОЙ — Я ТЕБЯ УНИЧТОЖУ, ПОНЯЛА?!

Девица закрыла лицо руками, ревела. Между пальцами текла кровь, губа разбита, нос красный.

—Сука... — визжала она. —ты ещё пожалеешь !

Турбо что-то кричал мне, держал крепко.

Т—Ты с ума сошла? Лера! Очнись блять!Я его почти не слышала. В ушах гудело, сердце колотилось где-то в горле. Я дышала рвано, руки дрожали.

Следующее, что я осознала — дверь закрывается за мной.

Кабинет директора.

Он стоял красный, злой, вцепившись руками в стол.

Д— ВЫ С УМА СОШЛИ, ВАЛЕРИЯ?!

Я моргнула, приходя в себя.

Д—Вы напали на гостя! Вы избили девушку ! Нагрубили очень важному человеку!

— Она... — голос сорвался, — она первая начала...

Д— МНЕ ВСЁ РАВНО, КТО НАЧАЛ! — заорал он. — ЭТО РЕСТОРАН, А НЕ ПОДВОРОТНЯ!

Я сглотнула.

— Пожалуйста... — голос стал тише. — Я могу извиниться. Я... мне нужна эта работа. Я больше так не буду.

Директор холодно посмотрел на меня.

Д— Вы уволены, Валерия. Вы даже дня не смогли продержаться.

— Пожалуйста... — я шагнула вперёд. — Я правда изменюсь.

Д— Нет, — отрезал он. — Вот деньги за сегодняшний день. И чтобы я вас здесь больше не видел.

Он сунул мне купюры.

Я стояла, сжимая их в руке, и чувствовала, как внутри всё опускается куда-то вниз.

Вот и всё. Опять.

Я развернулась и вышла.

За дверью ресторана воздух был ледяной. Я достала сигарету, руки тряслись. Поднесла к губам.

Почему именно он? Почему именно сегодня?

Где-то внутри всё ещё стоял его взгляд. Его крик. Его руки, которые удерживали меня.

Я затянулась глубоко.

Ну что, Лера. Добро пожаловать обратно в реальность.

————Снег скрипел под ногами, улицы были почти пустые. Фонари светили тускло, желтым, будто усталым светом.По щекам текли слёзы — не резко, а медленно, как будто внутри уже давно всё лопнуло, и просто вытекало.

Почему именно я?Почему везде, где я появляюсь — всё идёт к чертям?Почему этот придурок Турбо вообще не выходит из головы?

Я зло сжала зубы.

Почему меня так задело, что он был с этой бабой?Кто она вообще такая, чтобы называть его «котиком»?Почему, когда я его вижу, сердце начинает колотиться, как бешеное?

— Дура... — прошептала я сама себе.

Холод пробирал тело, но мне было плевать. Я шла, почти не чувствуя ног, пока взгляд не упал на светящуюся витрину магазина.

Я зашла внутрь, взяла бутылку вина.

Не самое дорогое. Но и не пойло.

— Пакет нужен? — спросила продавщица.

— Неа.

Я вышла и тут же сделала большой глоток прямо из горла. Горло обожгло, но внутри стало легче.

Я шла по узкой улице, пила, не стесняясь, смеялась сама себе. Алкоголь быстро ударил в голову, мысли стали вязкими.

И тут я заметила девушку.

Она стояла у стены, курила, плечи напряжены. Когда я подошла ближе — увидела милое лицо, светлые кудрявые волосы, глаза на мокром месте.

— Эй... — сказала я. — Ты чего такая убитая?

Н— Да так... день говно.

— О, понимаю, — я подняла бутылку. — Лечу вот.

Она хмыкнула.

Н— Наташа.

— Лера.Выпьем?

Н— Конечно.

Мы шли уже час. Может два. Вторая купленная бутылка подходила к концу. Мы пели песни, смеялись, Наташа пару раз чуть не навернулась на льду.

Н— Бля, я сейчас точно ебнусь! — смеялась она.

— Держись, медик, — я ловила её под руку.

Наташа рассказала, что работает в больнице.

Н— Я могу тебя туда устроить. Санитаркой хотя бы.

— Серьёзно?

Н— Серьёзно.

Я рассказала ей, почему приехала в Казань. Про родителей. Про одиночество. Про то, что внутри — пусто.

— Ты сильная, Лер, — сказала она тихо.

Я улыбнулась

Мы шли с Наташей по тёмной улице, снег под ногами уже не скрипел — его примяли сотни чужих ботинок. Фонари светили через один, жёлтым, больным светом. Вино жгло горло, внутри было тепло, почти хорошо.

Голова шумела, но мысли всё равно лезли.

Почему именно я?Почему вечно какая-то хуйня?Почему этот Турбо вообще сидит у меня в голове?

Перед глазами снова вставала его ухмылка, взгляд, то, как он стоял в ресторане, как эта дура называла его «котиком».Сердце стукнуло сильнее — от злости или от вина, уже не понять.

— Лер... — Наташа вдруг сжала мою руку. — Мне чё-то... не по себе.

Я подняла голову.Переулок. Узкий. Слишком тихий.Две тени впереди. Большие. Неподвижные.

Блять.

Раздался свист.

?— Эй, кисы... познакомиться не хотите?

Голос хриплый, наглый.В голове сразу всплыло: главное — не показать страх.

— Не интересно, — сказала я ровно.

Я потянула Наташу за руку, мы сделали шаг в сторону.

?— О-о, — усмехнулся второй. — Да вы ж уже поддатые. С вами вообще легко будет.?— Давайте без выебонов. Пойдёте с нами — и всем будет хорошо.

Я почувствовала, как Наташа напряглась вся, до дрожи.Я коротко сжала её ладонь — всё нормально, я здесь.

Я шагнула вперёд, почти вплотную к одному из них.Положила ладонь ему на грудь.Подняла глаза.

— Милый... — голос у меня был пьяный, тягучий —Тебе не кажется, что вы слишком самоуверенные?

Он даже улыбнуться не успел.

Я резко, со всей силы, врезала ему кулаком в челюсть.

Хруст.Он отшатнулся, выругался.

?— СУКА!

Второй рванулся ко мне.Я почувствовала удар в плечо, потом в живот — воздух выбило из лёгких.Наташа закричала.

Я не думала. Вообще.Только ярость.

Я ударила локтем, коленом, снова кулаком.Мне прилетело по лицу — губы тут же онемели.Кто-то схватил меня сзади.

Я вывернулась, вцепилась ногтями в лицо, услышала мат.И вдруг — резкая, жгучая боль сбоку.

Блять...

Я посмотрела вниз — куртка темнела.

Но остановиться уже было невозможно.

Я с разворота ударила одного по носу — он упал.Второму врезала в пах.Он согнулся, заскулил.

— СУКИ! — заорала я, сама не узнав свой голос. — ЕЩЁ РАЗ ПОДОЙДЁТЕ — УБЬЮ!

Я схватила Наташу за руку.

— БЕЖИМ!

Мы рванули прочь, скользя, смеясь, задыхаясь.Адреналин грохотал в ушах, вино плескалось в голове.

Мы остановились только через пару кварталов.

Я засмеялась, согнувшись пополам.

— Ты видела их рожи?! — выдохнула я.

Наташа побледнела.

Н— Лера...У тебя кровь.

Я посмотрела вниз.Пальцы были красные.

— Да ерунда, — махнула я рукой. — На мне как на собаке заживает.

Н— Лера! — почти закричала она. — Это не шутки!

— Цц... ладно, — я скривилась. — Пошли. До дома далеко. В качалку ближе.

Мы шли, курили. Я смеялась через боль.Бок жёг, но мне было всё равно.

— Наташ, — пробормотала я, — ты только не пугайся, если там ребята будут. Они нормальныеН-Ты меня уже пугаешь,ЛеркаМы с Наташей ввалились в качалку, дверь глухо хлопнула за спиной. Тепло ударило в лицо, воздух пах железом, потом и сигаретами. Я всё ещё держалась за бок, кровь тёплой липкой дорожкой стекала между пальцами.

З— Лера?!Он первый меня заметил, сразу вскочил.

З— Ты че, охуела, ты чего вся в крови?!

— Да всё нормально, Зим, — я криво усмехнулась, — дизайнерский порез, лимитированная коллекция.

Н— шёпотом, почти плача ,Лера, у тебя реально кровь...

А—Че за пиздец?

Кощей подошёл ближе, взгляд упал на мой бок — и лицо у него сразу стало другим. Не злым даже. Холодным.

К— Лера. Руку убрала. Сейчас.

— Да подожди ты...

К— Сейчас, я сказал.

Я убрала ладонь. Кровь сразу проступила сильнее.

К— Блять...

Турбо стоял чуть в стороне. Он молчал. Просто смотрел. Глаза тёмные, челюсть сжата так, что скулы побелели.

Т— Это кто тебя так?

— Два долбоёба из переулка, — я пожала плечами, — решили, что сегодня их счастливый день.

С— Ты одна туда полезла?!

— Не одна, — я кивнула на Наташу, — с подругой. Я вообще-то герой.

Н— Аптечку срочно!

А— Там, в шкафу, быстро!

Кощей махнул рукой.

К— Все вышли. Сейчас.

С— Эй, а я?!

К— Ты тоже.

Т— Я остаюсь.

К— Я сказал — все вышли.

Турбо задержался взглядом на мне на секунду дольше, потом резко развернулся и вышел, хлопнув дверью.

Мы с Наташей остались одни.

Н— Лер... ты вообще понимаешь, что могло быть хуже?

— Наташ... — я села на скамью, — да я их почти не почувствовала.

Она закатила глаза.

Н— Снимай кофту.

— Ты мне сначала ужин предложи, потом раздеваться проси.

Н— Лера блин!

Я хихикнула и всё же сняла кофту, оставаясь в лифчике. Наташа резко вдохнула.

Н— Пиздец...

— Красиво, да?

Н— Ты дура.

Она быстро обработала рану, я зашипела.

— Ай, блять, ну нежнее, я вообще-то чувствительная натура!

Н— Терпи, боец.

Порез был неглубокий, но крови действительно было много. Наташа туго перемотала живот.

Н— Всё. Но тебе нельзя больше сегодня прыгать, драться и геройствовать.

— Запишу в ежедневник.

Дверь открылась, ребята зашли обратно.

К— Ну?

Н— Всё, обработала.

К— Садись.

— Я и так сижу, — я ухмыльнулась, — командир.

С— Так что случилось?

— Ну... — я развела руками, — мы гуляли, пили, пели, были красивыми...

З— Это уже подозрительно.

— Потом какие-то два урода решили, что мы их вечер. Я решила, что нет.

А— И?

— И один теперь без зубов, второй без яиц.

К— Ты вообще в своём уме?

— Кость... — я посмотрела на него, — я не маленькая.

К— Ты племянница моя, блять!

— А ещё я гордая женщина с кулаками!

Зима прыснул со смеху.

З— Ну, Лера... легенда.

Турбо всё это время молчал. Просто смотрел. Внутри у него всё кипело: злость, тревога, что-то странное, липкое. Она сидит, шутит, улыбается — а могла лежать в снегу со вспоротым брюхом. И эта мысль бесила сильнее всего.

Т— Ты че, совсем ебанулась?

— О, Валера заговорил, — я усмехнулась, — соскучился?

Т— Я серьёзно.

— А я всегда серьёзная. Особенно пьяная!

С— Она же бухая в хлам.

— Я не бухая, я философская.

З— Лера, а скажи что-нибудь умное.

— Турбо меня бесит, но он красивый.

В комнате повисла пауза.

Турбо резко отвернулся.

Т— Ебать ты хуйню несёшь.

— А ты слушаешь, значит тебе интересно)

Наташа тем временем уже сидела рядом с Адидасом, они смеялись, он держал её за плечи.

А— Так вы вдвоём уложили их?

Н— В основном Лера... я больше морально поддерживала

К—Кощей тяжело выдохнул. — Лера, ещё раз такое будет — я тебя запру дома и привяжу к батарее.

— Люблю, когда обо мне заботятся, — я подмигнула.

Турбо снова посмотрел на меня. Злость никуда не делась. Но где-то под ней сидело другое чувство. Неприятное. Тревожное. Он сам не понял, когда начал переживать.

Т— Ты вообще понимаешь, что могла сдохнуть?

— Не драматизируй, Валер. Я живучая.

З— Это правда, — кивнул он, — я подтверждаю.

Я рассмеялась, покачнувшись.

— Ладно, мальчики... — я вздохнула, — спасибо, что не убили меня за это.

К— Мы тебя любим, дура ты.

Я улыбнулась. Пьяно. Искренне.

И впервые за долгое время — не чувствовала себя одной.В качалке было тепло и душно, пахло табаком, потом, железом и чем-то ещё — родным. Мы с Наташей всё ещё были пьяные, смеялись без причины, слова путались, мир казался мягким и слегка покачивался.

Я сидела на скамейке, спиной к стене, бок тянул под бинтом, но алкоголь делал своё — боль была где-то далеко. Наташа устроилась между с Адидасом и мной, болтая ногами, Зима напротив, Марат прямо на полу, Кощей облокотился на стену, Сокол курил у двери. Турбо сидел чуть в стороне, на кресле,смотрел исподлобья.

З— Лер, — ухмыльнулся Зима, — ты вообще в курсе, что ты сегодня легенда?

— А я всегда легенда, — я махнула рукой. — Просто сегодня официально.

Н— Да не, вы бы её видели, — Наташа захохотала. — Она реально как ебанутая была.

М — была?! — Марат вскинул брови. — Она есть.

— Спасибо, друг)

А— Давайте по порядку, — спокойно сказал Адидас. — Что за два придурка?

— О, — я оживилась. — Значит так. Стоят. Два. Морды — как будто их жизнь уже била, но мало.

Н— И Лера такая: «Милый...» —Наташа показала жест рукой.

— Да! — я рассмеялась. — Я ему так мило улыбнулась, а сама думаю: ну всё, пиздец тебе.

Н— А потом БАМ! — Наташа хлопнула в ладоши. — И он уже летит!

М— Ты реально ему с кулака?

— Конечно. Я ж не для красоты хожу.

Сокол прыснул со смеху.

С— А второй?

— А второй решил, что он герой, — я пожала плечами. — Ошибся.

Н— Лер, ты после этого в сугроб ебанулась.

— Я тактически легла, — возмутилась я. — Мне надо было отдышаться.

Н— Лежит, — Наташа хохотала, — руки в стороны, орёт: «Я живая!»

— Зато красиво, — добавила я.

Я посмотрела на Турбо. Он молчал. Смотрел. Долго. Внимательно. Глаза тёмные, челюсть сжата.

— Чё ты так смотришь? — я прищурилась. — Влюбился?

Т— Ты дура, — буркнул он.

— О, — я расплылась в улыбке. — Это уже почти признание.

Марат заржал так, что чуть не подавился.

М— Турбо, она тебя сожрёт.

Т— Я её раньше придушу, — отрезал он.

— Нежно-то как, — я вздохнула. — Романтик.

Н— А потом мы бежали! — Наташа снова вклинилась. — Лера такая: «Наташ, если я умру — скажи всем, что я была красивая».

— Я и сейчас красивая, — фыркнула я.

З— Ну, после бинта — особенно, — подколол Зима.

Мы смеялись. Даже Турбо уголком рта усмехнулся, но тут же стер.

Я почувствовала, как начинает кружиться голова.

— Пойду покурю, — сказала я, вставая. — А то мир едет.

М— Не падай!

— Обещаю... почти.

Я вышла за дверь. Холод ударил в лицо, голова немного прояснилась. Подкурила. Затянулась.

Через пару секунд дверь скрипнула.

Т— Ты ебанутая, — сказал Турбо, выходя и закуривая ментоловую.

— Спасибо, — выдохнула я дым. — Я стараюсь.

Т— Тебе вообще похуй, да? Режут, бьют, а ты бухая шатаешься.

— А тебе что? — я повернулась. — Переживаешь?

Т— Да нихуя.

— Ага. И именно поэтому ты тут)

Он злился. Я видела. Но в этом зле было что-то другое.

Т— Ты так однажды не встанешь.

— Все мы однажды не встанем, Валера.

Т— Не умничай.

— Не командуй.

Я сделала шаг, оступилась — бинт потянул, алкоголь дал о себе знать. Мир поплыл.

И вдруг — руки. Крепкие. Он поймал меня, прижал, удержал.

Мои мысли:Чёрт. Тепло. Запах табака. Он близко. Слишком.

Его мысли:Блять. Зачем я это делаю. Почему сердце так бьётся.

Мы зависли на секунду.

Т— Стоять можешь?

— Уже не уверена, — тихо сказала я.

Он поставил меня ровно, но руки убрал не сразу.

— Спасибо, — я подняла глаза. — Рыцарь.

Т— Пошли внутрь, пока ты что-нибудь не сломала.

— Например, тебе сердце? — хмыкнула я.

Он фыркнул, развернулся, зашёл первым.

Мы вернулись к ребятам.

М— О, живые вернулись!

З— Ну что, помирились?

— Мы никогда не ссорились, — сказала я. — Мы просто... общаемся агрессивно.

Т— Она несёт хуйню, — бросил Турбо, садясь.

— А ты всё равно слушаешь, — ответила я и плюхнулась на скамейку.

Наташа прыснула со смеху, прижалась к Адидасу.

Н— Лера, ты знаешь, что ты охуенная?

— Знаю. Просто иногда забываю

Я посмотрела на Турбо. Он уже не смотрел зло. Скорее... внимательно.

И почему-то от этого стало чуть теплее. ещё немного посидели в качалке. Воздух был тяжёлый — сигаретный дым, запах мазей, крови, пота и дешёвого вина. Наташа всё ещё сидела рядом со мной, покачивалась, смеялась без причины, а я чувствовала, как алкоголь медленно отпускает, но не до конца — внутри всё равно гудело.

М— Ну вы, блять, конечно, вечер устроили, — Марат смеялся, — одна в ресторане и подворотнях людей лупит, вторая — врач нашлась.

Н— Я вообще-то медсестра! — Наташа гордо подняла палец и тут же рассмеялась.

— Да ладно тебе, — я махнула рукой, — если б не ты, я бы тут уже без бока сидела.

З— Это точно, — Зима хмыкнул, — Лер, ты вообще сегодня легенда. Две бутылки вина, два мужика, один сугроб.

— Сугроб был мягкий! — возмутилась я. — И вообще, я туда специально легла!

М— Ага, «специально», — Марат прыснул. — Натаха, расскажи, как она встала потом.

Н— Она встала, посмотрела на меня и говорит: «Наташ, если я сейчас умру — скажи всем, что это было красиво».

Все заржали. Даже Турбо, хоть и быстро спрятал ухмылку, отвернувшись и закурив.

Я заметила это.Сука... улыбается, значит.

К— Так, — Кощей хлопнул ладонями по коленям, — хорош балаган. Наташу и Леру надо домой. Время уже.

Н— Ой... — Наташа надула губы. — А я только привыкла.

К— Привыкнешь ещё, — усмехнулся он. — Вов, проводишь?

А— Без вопросов.

Н— Ой, ну ты смотри какой галантный, — Наташа захихикала и вцепилась Вове в руку.

Я повернулась к Турбо и прищурилась.

— А меня, значит, кто провожать будет?А, дай угадаю, — я ткнула пальцем в его сторону. — Валерааа?

Т— Поменьше пизди,Лера

— Да ладно тебе, — я рассмеялась. — Смотри, как тебе повезло. Прям выиграл в лотерею.

Т— Да такое выиграть даже врагу не пожелаешь.

Я обняла Наташу крепко.

— Ты только не пропадай, ладно?Н— Ты бешеная, Лер. Но классная,я уже никуда от тебя не денусь.

Я вырвала листок из тетради, нацарапала номер.

— Звони. Даже если просто напиться.

Мы попрощались со всеми. Дверь качалки захлопнулась, холод сразу ударил в лицо.

Мы с Турбо остались вдвоём.

Сначала шли молча. Снег хрустел под ногами, фонари светили тускло, улицы были почти пустые.

Т— Лер.

— М?

Т— Это что за цирк был в ресторане?

— А, — я махнула рукой, — рабочие моменты.

Т— Рабочие моменты — это подносы носить, а не людей хуячить.

— А ты, значит, эксперт? — я фыркнула. — Сидел с телкой, улыбался.Кстати кто она тебе?

Т— Уже никто,не начинай.

— Да я и не начинала, — я улыбнулась криво. — Просто смешно.

Он вздохнул, потер лицо рукой.

Т— Ты вообще понимаешь, что могла влететь по-крупному?

— А ты понимаешь, что мне похуй?

Он замолчал. Шёл напряжённо, плечи каменные.

Я вдруг начала напевать:

— И снова седая ночь...

Т— Блять... — он резко остановился. — Закройся.

— А чё? — я рассмеялась. — Душевно же!

Он сделал шаг — и в этот момент я поскользнулась.

— ААА!

Я полетела назад, но не упала. Меня резко подхватили. Сильные руки, тепло, запах сигарет и духов.

Он держал меня на руках.

Т— Сука... ну за что мне это.

— Повезло тебе, — я хмыкнула. — Не каждый день таких носят.

Я обвила руками его шею, посмотрела прямо в лицо. Близко. Слишком близко. Его зелёные глаза были тёмные, сосредоточенные.

— А ты красивый, — сказала я тихо.

Т— Дура. Утром пожалеешь.

— Да не факт, — я усмехнулась. — Может, наоборот.

Он фыркнул, но ничего не сказал. Просто нёс меня дальше.

Я положила голову ему на плечо.

Мысли Турбо:

Нахуя я её несу? Пьяная, дерзкая, язык как бритва. Но такая тёплая... Лёгкая. Волосы пахнут сигаретами и чем-то ещё. Блять. Не лезь. Не твоё это. Кощей прибьёт. Она прибьёт. Сам себя прибьёшь.

Но красивая же... сука.