Ночь, пахнущая кровью и дымом

Я проснулась резко, будто меня кто-то выдернул из сна. Первая мысль была простая и навязчивая — сигарета. Рука сама потянулась к тумбочке, и только потом дошло: вчера я выкурила последнюю.От этого стало злее. Не телу — внутри.

Я пошла в ванную, умылась холодной водой, долго держала лицо под краном, будто могла смыть ночь, разговоры, чужие взгляды, качалку, Турбо. В груди всё равно тянуло, ломало.

На кухне я поставила чайник. Пока он закипал, я смотрела в окно — серый двор, снег, редкие люди. И тут в дверь начали ломиться. Грубо, резко.

Я дёрнулась, машинально схватила чайник — и сразу же шипение боли.— Блять... — прошипела я, обжигая ладонь.

Стук повторился.

Я подошла к двери, злая, на адреналине, распахнула её.На пороге стоял Кощей.

— Какого хуя ты, блять, ломишься сюда нахуй?!

— И тебе доброе утро, — спокойно сказал он.

Его взгляд медленно прошёлся по мне — ноги, талия, грудь, ключицы. И только потом я увидела его лицо.

— Ебать... — вырвалось у меня. — Что у тебя с лицом?

— Да бля, — он махнул рукой, — вчера немного повздорили. Ничего серьёзного.

— Ничего серьёзного?! — я шагнула ближе. — У тебя всё лицо в ссадинах!

Я схватила его за руку и потащила в ванную.Он даже не сопротивлялся.

— Аптечка в верхнем ящике, — сказал он спокойно.

Я рылась нервно, пальцы дрожали. Нашла. Намочила ватку, начала обрабатывать его лицо. Он иногда шипел, но терпел.

— Сиди нормально, — буркнула я.

— Ладно, Лерка, не кипятись.

Когда закончила, собрала грязные ватки, мы перешли на кухню. Я разлила чай, села, прижимая обожжённую руку к себе — она пульсировала, краснела, ныла.

— Спасибо, — сказал он. — Но это было не обязательно.

— обязательно — коротко ответила я.

— Чё случилось? — спросила я спустя паузу. — Кто тебя так?

— Да так... — он отвёл взгляд. — Не заморачивайся.

— объясняй .

— Лер, — он посмотрел прямо, — не всё сразу.

Мы допили чай. Я чувствовала, как между словами остаётся слишком много недосказанного.

Я собиралась в магазин. Мы попрощались у двери.

— В три приходи, — сказал он. — В качалку.

Я кивнула.

Собиралась я спокойно: низкий хвост, лёгкий тон, прокрашенные ресницы. Серая обтягивающая кофта подчёркивала талию, чёрные спортивные штаны, куртка. Я вышла в холод.

По дороге ко мне прицепился какой-то тип.

— Эй, красавица, — ухмыльнулся он. — Пошли выпьем, нормально время проведём.

— Ты кто? — холодно спросила я.

— Колик, — гордо. — Домбыт.

— Отвали.

— Да ладно тебе, чё ты ломаешься...

— Слышь, Колик, — я шагнула ближе. — Ещё слово — и ты пожалеешь.

Он усмехнулся:— Мы ещё встретимся.

— Не дай бог, — сказала я и ушла.

В магазине я взяла продукты и две пачки вишнёвых сигарет. Последние деньги. Мне было всё равно.

Выйдя, я сразу закурила.Дым вошёл в лёгкие — и стало легче.

Я шла домой и думала:Стоит ли идти в качалку?Зачем я вообще туда полезла?Почему Турбо смотрит так, будто я лишняя?Злилась. И одновременно ловила себя на том, что вчера... мне было не так уж плохо.

Дома я разложила продукты, посмотрела на часы — 11:36.Время есть.

Я решила приготовить перемячики. Тесто, фарш, жарка — всё механически. Поела немного, остальное сложила в судок.Возьму ребятам. Пусть будет.

Помыла голову, высушила волосы, подправила макияж. Оставила ту же одежду.Села, посмотрела на сумку, на судок, на часы.

Я всё равно пойду.Даже если Турбо будет там.

Я глубоко вдохнула.И стала собираться.

⸻

Я вышла из дома и почти сразу пожалела.Холод ударил в грудь, пробрался под куртку, будто специально напоминая — ты вообще понимаешь, куда идёшь? Снег под ногами скрипел громко, слишком громко, и каждый звук казался лишним.

Я закурила. Первая сигарета — почти не почувствовала.Вторая — чуть легче.Третью я докуривала уже по дороге к подвальному входу.

Почему я вообще решила туда пойти?Потому что вчера было... почти нормально. Потому что Зима смеялся, Марат шутил, Вова смотрел спокойно. Потому что я не чувствовала себя совсем чужой.И всё равно — Турбо. Его взгляд. Его холод. Его злость, будто я лично ему чем-то обязана.

Почему он так ко мне относится?Что я ему сделала?

Мысль, от которой внутри стало холоднее, чем от зимы, всплыла сама:А если они правда группировка?Не просто «пацаны», не просто «качалка».

Я остановилась у двери. Стояла, считая вдохи. Хотелось развернуться и уйти.Но я уже здесь.

Я толкнула дверь.

Запах ударил сразу — сырость, металл, пот, сигареты. Тот самый запах, который не спутаешь ни с чем. Я сняла куртку, повесила на гвоздь и прошла дальше.

В комнате сидели:Кощей,Вова Адидас,Зима,Турбо,и Сокол.

— О, Лера! — первым заметил Зима.— Лерка пришла! — хмыкнул Марат откуда-то сбоку.

— Привет, — сказала я и поставила судок на стол. — Я... это... перемячи приготовила.

— ЧТО?! — Зима вскочил. — Ты серьёзно?!

— Своими руками? — Вова улыбнулся.

— Ахуеть, — выдохнул Сокол. — Лера, ты нас балуешь.

Зима тут же подлетел, открыл крышку.

— Да ты издеваешься... — он вдохнул запах. — Лера, да у тебя золотые руки!

Он обнял меня так резко, что я даже растерялась.

— Спасибо... — пробормотала я.

Все начали есть.Все — кроме Турбо.

Он сидел, откинувшись, руки скрещены, взгляд тяжёлый.

А— Турбо, — Вова кивнул на стол, — ты чё не ешь?

Т— А мне чё, жить надоело?Отравиться не хочу.

На секунду стало тихо.

— Ну и ладно, — Зима пожал плечами. — Мне больше достанется.

Меня кольнуло.Я посмотрела на Турбо.

— Не переживай, — сказала я спокойно. — Яд — дорогой, на тебя бы не стала тратиться.

Кто-то прыснул от смеха.Турбо посмотрел прямо на меня. Долго.

Т— Дерзкая, бля.

— А ты неприятный, — ответила я и отвернулась.

Когда с едой было покончено, Вова откинулся назад и посмотрел на Кощея.

А— Кость... Мне кажется, Лере стоит сказать.

Комната сразу стала другой.Кощей посмотрел на меня.

К— Лер... ты нормально это воспримешь?

— Что именно? — спросила я, хотя внутри уже всё сжалось.

З— Мы не просто так тут сидим, — сказал Зима уже без улыбки.А— Это Универсам.

— В смысле?.. — у меня перехватило дыхание.

К— Группировка, Лерка, — спокойно сказал Кощей. — Район держим.

У меня зашумело в ушах.

— Вы... — я встала резко. — Вы с ума сошли?!

Тело пробрал страх. И злость.Зачем я вообще сюда пришла?!

Я вылетела наружу, хлопнув дверью.Руки дрожали, когда я закуривала. Дым резал горло.

Зачем ты связалась с ними?Что ты вообще делаешь?

Сердце колотилось, как сумасшедшее.Я стояла, пока не успокоилась.

Потом выдохнула.И вернулась.

В комнате на меня посмотрели сразу.

— Лера... — начал Кощей.

— Я сама, — перебила я. — Просто... мне нужно было выйти.

Я села обратно.Страшно. Зло. Но... я здесь.

И, чёрт возьми, пути назад уже не было.

Я сидела напряжённая, будто на пружине. Плечи сведены, пальцы сцеплены в замок. В комнате пахло потом, железом, сигаретами и едой. Ребята говорили, смеялись, но я почти не слышала — только отдельные слова.

Зима первым заметил, что я не своя.

— Эй, Лер, ты чё такая деревянная? — он усмехнулся. — Расслабься. Мы ж не звери.

— Ага, — подхватил Марат, — если б звери были, ты бы сюда не дошла.

Я хмыкнула, но внутри всё равно было холодно.

— Вы... — я замялась. — Вы же понимаете, что это всё выглядит... странно.

Адидас спокойно посмотрел на меня, опершись локтями о колени.

— Лера, слушай. Тут нет ничего страшного. Мы — свои. Если ты с нами — мы за тебя горой.

— За горой, блять— буркнул Турбо, не глядя на меня.

Я резко повернулась.

— А тебя вообще кто спрашивал?

Он усмехнулся криво.

— Да ты чё, красавица, нервная такая? Или думаешь, если Кощей тебя привёл, тебе тут всё можно?

— Турбо, — спокойно сказал Сокол, — завались.

— А чё, — огрызнулся он. — Я правду говорю.

Я сжала зубы.В этот момент Сокол сел ближе и положил руку мне на плечо — просто, по-дружески.вроде.

— Всё нормально, — тихо сказал он. — Ты не одна тут.

Я даже не успела ничего сказать, как почувствовала — воздух изменился.

Я подняла глаза.Турбо смотрел на нас. Челюсть сжата, взгляд тёмный, злой.

Он резко встал.

Т— Убрал руку.

С— Чё?

Т— Я сказал — убрал.

— Ты совсем охренел? — я резко повернулась к нему.

Т— А ты вообще рот закрой.

Он схватил меня за руку и потащил к выходу.

— Турбо! — крикнул Зима.— Да оставь, — бросил Адидас, — щас вернутся.

На улице холод ударил в лицо. Турбо резко развернул меня к себе.

— Ты чё вообще тут делаешь, а? — он говорил громко, зло. — Ты кто такая, чтоб тут сидеть, глазами хлопать?

— Отпусти руку, — прошипела я.

— А то чё? — он наклонился ближе. — Плакать будешь?

— Да пошёл ты нахуй, — выдохнула я. — Ты меня бесишь с первой секунды.

— А ты всё портишь! — он повысил голос. — Припёрлась, строишь из себя... кадришь тут всех!

— Я никого не кадрю ! — сорвалась на крик я. — Это твои проблемы, не мои!

Он шагнул ближе.

— Да ты лишняя тут!

У меня внутри всё сжалось. Сердце колотилось в горле, но я не отступила.

— Может, я и лишняя, — сказала я тихо, но зло. — Но ты — не мой хозяин.

— Ты охуела, — прошипел он.

И тут раздался голос:

— ТУРБО.

Я обернулась.Кощей.

Он подошёл быстро. Без слов.Резко ударил Турбо в фанеру.

К— Ты чё, блять, берега попутал?! — рявкнул .Ты с кем так разговариваешь?!

Турбо отшатнулся.

Т— Кощей, да она...

— ебало закрой, — отрезал он. — Это моя племянница. Ещё раз я увижу, что ты на неё рот так открываешь — ты у меня будешь без зубов. Я понятно сказал?

Турбо сжал кулаки.

Т— Понял, — сквозь зубы.

Он развернулся и ушёл.

Я стояла и чувствовала, как у меня дрожат руки. Слёзы сами полезли в глаза.

К— Лерка... — Кощей посмотрел на меня внимательно. — Ты чего?

И тут меня прорвало.

— Я везде лишняя, — голос сорвался. — В Москве была лишняя, здесь лишняя. Я устала, Костя... Я вообще не должна была сюда приезжать.

Он молчал.

— Меня бывший бил, Влад.— слова полились сами. — Говорил, что я никто. Что я ничего не стою. И, может, он прав... И Турбо прав...

Слёзы текли ручьём. Я закрыла лицо руками.

— Я никчёмная...

Кощей стоял секунду, потом обнял меня крепко.

К— Лера, ты щас охуела по моему, — тихо сказал он. — Ты не лишняя. Ты просто попала к резкому долбоёбу.

Я всхлипнула.

К— Турбо не любит новых людей. Это не ты виновата,это он резкий придурок.Поняла?

Я кивнула.

К— А с Владом... — голос Кощего стал жёстким.Я разберусь.

Мы молча закурили. Дым немного успокоил.

Мы вернулись внутрь.

Кощей сразу подозвал Турбо.

К— Сюда иди.

Т— Чё ещё? — буркнул тот.

К— Я тебе один раз сказал, — спокойно, но опасно начал Кощей. — Если я ещё раз увижу, что из-за тебя Лера расстроена — ты у меня будешь лечиться долго.

Т — Да она сама—

— Я все сказал.

Турбо сжал челюсть.

Т— Понял.

Кощей повернулся ко мне.

К— Всё, Лер. Ты тут своя. И точка.

Я села обратно на диван. Сердце всё ещё колотилось, но внутри стало чуть тише.

Я всё ещё боялась.Но впервые — не была одна.

В качалке было душно. Запах железа, пота, табака и сырости въелся в стены так, будто его уже невозможно выветрить. Лампочка под потолком тускло моргала, отбрасывая желтоватый свет. Я сидела на лавке, спина напряжена, плечи чуть приподняты, будто в любой момент надо будет защищаться.

Я старалась выглядеть спокойно, но внутри всё было сжато в узел. Сердце билось неровно.Что я вообще тут делаю?

Марат что-то увлечённо рассказывал, размахивая руками.

М— ...и он такой, прикинь, вылетает, а ботинок у него один! Один, блять!

З— Да ладно? — Зима усмехнулся. — И чё?

М— Да чё-чё, второй потом в сугробе нашли.

Все засмеялись. Я улыбнулась краем губ, но больше слушала, чем смеялась.

— А это... — я осторожно вмешалась, — вы часто вот так... ну... собираетесь?

К— Почти каждый день, Лерка, — ответил Кощей, откидываясь назад. — Тут наш дом, можно сказать.

— А качалка... она для всех?

А— Для своих, — спокойно сказал Адидас. — Чужие сюда не суются.

Я кивнула, проглотив вопрос, который так и просился наружу.«Для своих» — это уже звучало тревожно.

Я чувствовала на себе взгляды. Но один — особенно.Турбо.

Он стоял, прислонившись к стене, руки скрещены на груди. Не говорил почти ничего. Просто смотрел. Медленно. Оценивающе. С головы до ног. Как будто решал — нужна я тут или нет.

Я поймала его взгляд.

— Чё? — резко спросила я. — Глаза отвалятся,моргни.

Т— Ничё, — хмыкнул он. — Просто смотрю.

— Смотри в другую сторону.

Т— А если не хочу?

Я отвернулась, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.

Разговор продолжился. Зима начал рассказывать про какую-то старую драку у рынка.

З— ...их пятеро было, а нас трое. Думаем — ну всё,пиздец.

— И что? — спросила я.

З— А ничё, — усмехнулся он. — Разбежались.

— Серьёзно?

З— Серьёзно. Главное — не показать страх.

Легко сказать...

И тут в коридоре зазвонил телефон. Резко, громко. Все замолчали.

Кощей встал.

К— Сидите.

Он вышел. Я смотрела ему вслед, и почему-то внутри кольнуло.

Прошла минута. Может, две. Потом он вернулся. Лицо другое. Жёсткое. Серьёзное. Без привычной наглости.

К— Так, слушаем сюда.

В качалке стало тихо.

К— Звонил Жёлтый. ДомБыт.

У меня внутри всё похолодело.

М— Чё ему надо?

К— Наши вчера его пацана у универсама прижали. Он говорит — «не по понятиям».

А— И?

К— Стрела. Сегодня. Жёсткая.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица.Стрела. Это уже не шутки.

К— Турбо.

Т— Чё?

К— Проведёшь Леру домой.

Т— С хуя ли?

Я резко подняла голову.

— Я не маленькая. Сама дойду.

К— не дойдешь.— жёстко сказал Кощей. — Это не обсуждается.

Т— Я не нянька, блять.

К— Ты мой человек. Провёл — и сразу обратно. Понял?

— Кость, я правда не хочу, — сказала я, чувствуя, как злость смешивается со страхом.

К— Лерка, — он посмотрел прямо на меня, — сейчас не время спорить.

Турбо сжал челюсть.

Т— Заебись, — процедил он. — Ладно.

Мы вышли. Хлопнула дверь.

Зима посмотрел на Кощея.

З— Ты уверен? Они ж друг друга поубивают.

К— Может, — спокойно сказал он. — А может, наоборот.

Мы шли молча. Снег хрустел под ногами. Холод пробирал до костей. Я думала о своём.Зачем я туда пошла? Зачем мне всё это?

Турбо шёл рядом, руки в карманах.Какого хуя я вообще её веду?

Я не выдержала.

— Слушай, а нахера ты вообще со мной прёшься?

Т— Потому что Кощей сказал.

— А ты чё, собачка? Команды выполняешь?Я усмехнулась.— Давай проверим. Сидеть, Турбо.

Он резко остановился.

Т— Ты ахуела?

— Немного, — спокойно ответила я. — А что?

Т— Ты вообще понимаешь, с кем так разговариваешь?

— А ты понимаешь, что мне на это плевать?

Он шагнул ближе.

Т— Ты лишняя тут.Поняла? Лишняя.

— Зато ты слишком много на себя берёшь.

Мы замолчали. Закурили. Он — ментол. Я — вишню. Дым стелился между нами.

Дошли до дома. Я даже не обернулась. Просто зашла в подъезд.

Т— Вот же сука... — пробормотал он и развернулся обратно.—————-Я захлопнула за собой дверь и сразу же прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось так, будто я бежала, а не просто поднялась по лестнице. В ушах ещё стоял голос Турбо — грубый, злой, цепляющий. Я скинула куртку прямо на пол и пошла в ванную.

Горячая вода ударила по коже почти больно. Я стояла под душем, запрокинув голову, и позволяла воде стекать по лицу, по волосам, по плечам, будто она могла смыть весь этот день. Все слова, взгляды, напряжение — всё липло внутри.

Почему он так смотрит? Почему именно он не выходит из головы?

Я сжала пальцы в кулаки, ногти впились в ладони. Перед глазами всплывал Турбо: его прищур, как он сжимает челюсть, как двигается — уверенно, резко. Сильная спина, широкие плечи. От злости на себя саму стало только хуже.

— Да что со мной не так... — прошептала я в пустоту.

После душа я надела серую майку и чёрные короткие шорты. Волосы были ещё влажные, холодные на спине. Я пошла на кухню, машинально поставила вариться гречку, достала курицу, включила плиту. Масло зашипело, запах жареного мяса наполнил кухню.

Я ела без аппетита, медленно, глядя в одну точку. Мысли снова возвращались к качалке, к ребятам.

Что там сейчас? Чем всё закончится? Живы ли они?

Я вышла на балкон. Холод ударил в лицо, но мне было всё равно. Я закурила одну сигарету, потом вторую, потом третью. Вишнёвый дым щипал горло, но внутри становилось чуть спокойнее. Четвёртая сигарета дрожала в пальцах.

— Идиотка... — тихо сказала я сама себе.

Усталость накрыла резко. Я легла в кровать, даже не выключив свет, и почти сразу провалилась в сон.

⸻

Мне снился тот день.

Белый коридор, запах хлорки. Холод. Я иду, ноги будто ватные. Кто-то говорит что-то, но я не слышу слов. Передо мной — закрытая дверь.

— Можно... — мой голос чужой, — можно я...

Дверь открывают.

Я вижу их. Лежат неподвижно. Лица серые, чужие. Мама. Папа.

— Нет... — я делаю шаг назад, — нет, это не они... это ошибка...

Я подхожу ближе, руки трясутся. Касаюсь холодной кожи.

— Мам... — голос срывается, — мамочка...

В груди будто что-то рвётся. Я кричу.

— ПАПА! МАМА!

Слёзы льются, я задыхаюсь, падаю на колени.

— Не оставляйте меня... пожалуйста... я не могу одна...

⸻

Резкий, глухой стук в дверь вырвал меня из сна.

— я резко села, сердце бешено колотилось.

Стук повторился. Настойчивый. Тяжёлый.

Я вскочила, пошла к двери, путаясь в ногах, ещё не до конца проснувшись. Открыла — и мир будто перевернулся.

На пороге стояли они.

Все в крови. Уставшие. Побитые.

У Зимы рассечена бровь, кровь застыла тёмной полосой. У Адидаса разбита губа, опухшая скула. Кощей стоял чуть в стороне — лицо в ссадинах, костяшки разбиты. Марат хромал. Сокол держался за бок.

А Турбо...

У Турбо было хуже всех. Разбитый нос, кровь на куртке, рассечена бровь, глаза тёмные, злые, но мутные от усталости.

— Господи... — у меня подкосились ноги, — что... что вы натворили?!

К— Лерка, пустишь?

— Вы издеваетесь?! Заходите быстро!

Я буквально затащила их в квартиру.

— На кухню! Все! Быстро!

Я усадила Адидаса первым.

— Сиди. Не двигайся.

А— Да норм всё, Лер—

— Я сказала сиди!

Я обрабатывала его быстро, но аккуратно. Потом Кощей.

— Лер, да забей, у меня точно заживёт,вон ,пацанов мне залатай .

— Закрой рот.

Марат кривился, шутить даже не пытался. Зима терпел молча. Потом Сокол.

Когда я прислонила к нему ватку с перекисью,он резко схватил меня за талию, сжал.

С— Ай... бля...

— Убери руки—тихо сказала я.

Он не убрал.

Турбо это видит.Какого хуя он её трогает?Т— Руки убрал. Нахуй.

Сокол тут же отпустил. Я заметила, как Турбо смотрит — напряжённо, зло, челюсть сведена.

Почему его это так задело?..

Я заканчиваю. Накладываю повязки. Ставлю всем еду.

Т— Лера, — резко, — иди оденься. Ты тут всех... отвлекаешь.

— Серьёзно? — я зло посмотрела на него. — Может, ты просто рот закроешь?

Он промолчал, но взгляд был тяжёлый.

Но я всё-таки пошла, надела длинную кофту.

Они едят. Я курю у окна.

Кощей подходит.К— Лер... можно у тебя переночевать?

— Места мало... — устало. — Кому-то со мной прийдется .

С— Я могу, — улыбается Сокол.

Турбо резко встаёт.Т— Нет. Я. А то ещё потрахаетесь.

Я даже не спорю. Сил нет.

— Мне всё равно, — сказала я устало.

Я постелила им, потом ушла в комнату. Сняла кофту, осталась в майке и шортах. Турбо стоял в дверях, опершись о косяк, разглядывал.

— Чё пялишься?

Т— Проверяю, не сон ли.

— Закройся.

Мы легли. Я — к стене. Он — на самый край .

Я уснула почти сразу.

⸻

Во сне я снова кричала.

— Мама... папа... не уходите...я не хочу быть одна,пожалуйста..

Слёзы текли по лицу, я всхлипывала, задыхалась.

Турбо лежал, не двигаясь.

Что с ней...

Он осторожно положил руку на мою руку, начал гладить.

Т— Тшш... тихо... всё нормально...

Почему мне не похуй? Нахуя я её успокаиваю?Почему я вообще здесь? Зачем лёг с ней..?

Я постепенно затихла. Он ещё долго не спал, глядя в потолок.

Вот же... Лера...

И сам не заметил, как уснул.