Глава 5 ЯРМАРОЧНОЕ ЧУДО И МЕДВЕЖЬЯ НЕЖНОСТЬ

— Я требую приключений! — Авдей влетел в гостиную Норнов, размахивая руками, как ветряная мельница.

Лёшка, который мирно доедал завтрак, поперхнулся кашей.

— Ты чего орёшь? — спросил он, откашлявшись.

— Суббота! — Авдей рухнул на лавку напротив. — Выходной! А мы сидим в этой академии как сычи! Надо в люди!

— В какие люди? — подал голос Белич, появившийся из-за книжного шкафа с неизменной кружкой чая.

— В нормальные! — Авдей закатил глаза. — В деревню! Там ярмарка! Там гулянья! Там девки!

— Тебе рано ещё на девок смотреть, — фыркнул Белич. — Обожжёшься.

— Не обожгусь! Я Жар-Птица! Меня огонь не берёт!

— Ага, — усмехнулся Лёшка. — А кто на прошлой неделе мантию поджёг?

— То другое! То случайно!

В дверях появилась Забава. Рыжая, конопатая, в венке из полевых цветов — откуда только взяла посреди недели?

— Вы чего тут орёте? — спросила она. — На всю академию слышно.

— Авдей в деревню хочет, — пояснил Лёшка.

— О! — Забава оживилась. — А что, дело! Ярмарка сегодня в Ведогонье. Там и гулянья, и хороводы, и блины!

— Блины? — Лёшка навострил уши.

— Ну да. Масленица же недавно была, но у них по старому стилю сегодня проводы зимы.

— А лето уже, — удивился Авдей.

— Ну и что? В деревнях свой календарь.

Белич задумчиво почесал подбородок.

— Василиса отпустит? — спросил Лёшка.

— Отпустит, если попросить как следует, — Белич улыбнулся. — Тем более там Яга будет. Она в Ведогонье каждую ярмарку ездит — зелье продаёт, сплетни собирает.

— А с ней можно?

— Можно, если не влетать в неприятности. А вы влетите, я знаю.

— Не влетим! — хором заверили Авдей и Забава.

Белич посмотрел на них с большим сомнением.

— Ладно, — вздохнул он. — Я с вами пойду. Хоть присмотрю, чтоб академию не спалили.

Через час у главных ворот собралась компания.

Лёшка, Авдей, Забава и Белич — это был костяк. Но к ним неожиданно присоединились и другие.

— Анисия? — удивился Лёшка, увидев строгую Веду с корзинкой в руках. — Ты тоже?

— А что? — Анисия пожала плечами. — Мне травы нужны для зелий. На ярмарке всегда есть хорошие сборщики.

Рядом с ней стояла Вера — тихая, с большими серыми глазами и неизменной книжкой под мышкой.

— Я просто посмотреть, — сказала она. — Легенды послушать. На ярмарках всегда сказители бывают.

— А Регина? — спросил Лёшка, оглядываясь.

— Она обещала прийти, — ответила Анисия. — Сказала, чуть позже.

Лёшка почувствовал, как внутри что-то ёкнуло. За этот месяц после Купалы они с Региной стали неразлучны — ну, насколько можно быть неразлучным с девушкой, которая обожала тишину и одиночество. Но сегодня он надеялся провести с ней весь день.

— Пошли, — Белич махнул рукой. — Дорога неблизкая. Через Заповедный лес, потом через поле, потом вдоль реки. Часа два ходу.

— Два часа?! — ужаснулся Авдей.

— Не ной. Прогуляешься — полезно.

Они двинулись в путь.

Лес встретил их прохладой и птичьими голосами. Лёшка шёл и думал о своём. О Регине, о цветке папоротника, о той искре, что пробежала между ними у костра.

— О чём задумался, Дракон? — спросила Забава, подпрыгивая рядом.

— Так, ни о чём.

— Врёшь, — усмехнулась она. — О Регине думаешь.

— С чего ты взяла?

— А чего краснеешь?

Лёшка и правда почувствовал, как щёки загорелись.

— Я не краснею.

— Краснеешь-краснеешь, — Забава захихикала. — Влюбился наш Дракон!

— Ничего я не влюбился.

— Ага.

— Забава, отстань от человека, — вмешался Белич. — Видишь, ему неловко.

— Ему всегда неловко, когда про Регину говорят, — заметил Авдей. — Это диагноз.

Лёшка только вздохнул. С этими друзьями никаких секретов не сохранишь.

Они вышли к реке, когда солнце поднялось уже высоко. Вода искрилась, на другом берегу виднелись крыши деревенских домов.

— Вон Ведогонье, — показал Белич. — Сейчас перейдём по мосту и там.

— А мост надёжный? — засомневался Авдей.

— Надёжнее Калинова, — усмехнулась Анисия. — Там русалки не водятся.

На мосту кто-то стоял.

Лёшка пригляделся и узнал знакомую фигуру. Невысокая, с каштановыми волосами, падающими на плечи. В простом сарафане, с корзинкой в руках.

— Регина! — крикнул он и помахал рукой.

Девушка обернулась и улыбнулась. Солнце светило ей прямо в лицо, и глаза её горели золотом.

— Я вас заждалась, — сказала она, когда они подошли. — Думала, не придёте.

— Пришли, — Лёшка улыбнулся. — Ты чего так рано?

— Хотела встретить, — просто ответила Регина. — Боялась, что заблудитесь без меня.

— Мы без тебя не заблудимся, — фыркнул Авдей. — Мы уже большие.

— Большие, а без меня всё равно как без глаз, — тихо сказала Регина и взяла Лёшку за руку.

Тот почувствовал, как по телу разливается тепло. Маленькая ладонь в его руке — и весь мир становится правильным.

— Пошли, — сказал он. — На ярмарку.

— Пошли.

---

Часть 4: Ведогонье и ярмарочное веселье

Ведогонье оказалось большой деревней — с десятками домов, деревянной церковью на холме и огромной площадью в центре. Там уже вовсю кипела ярмарка.

Палатки с товарами тянулись в несколько рядов. Торговцы зазывали покупателей, пахло сдобой, мёдом и жареным мясом. Где-то играла музыка, где-то пели, где-то плясали.

— Красотища! — выдохнул Авдей.

— Деньги есть? — спросил Белич.

— Есть!

— Тогда не потеряйся и не потрать всё сразу.

Авдей уже умчался в толпу, забыв обо всём. За ним понеслась Забава.

— Я за ними присмотрю, — вздохнула Анисия и тоже ушла.

— А мы? — спросила Регина, глядя на Лёшку.

— А мы погуляем, — ответил он. — Не торопясь.

Они пошли между палатками, разглядывая товары. Глиняные горшки, расписные платки, деревянные игрушки, леденцы на палочках, бусы из самоцветов.

— Смотри, — Регина остановилась у палатки с украшениями. — Какие серёжки.

— Красивые, — согласился Лёшка. — Хочешь?

— Нет, — покачала головой она. — Я просто смотрю.

— А чего не хочешь?

— Не люблю, когда мне дарят, — тихо ответила Регина. — Чувствую себя обязанной.

— А если просто так? — спросил Лёшка. — Без обязательств?

Она посмотрела на него долгим взглядом.

— Если просто так — можно.

Лёшка купил ей маленькую деревянную брошь — в виде лебедя. Регина приколола её к сарафану и улыбнулась.

— Спасибо.

— Не за что.

Они пошли дальше. Наткнулись на палатку с пирожками — румяными, пышущими жаром, с разной начинкой. Купили по два и устроились на скамейке у колодца.

— Вкусно, — сказала Регина, жуя пирожок с капустой.

— Ага, — кивнул Лёшка с набитым ртом.

— Ты чавкаешь.

— Прости.

— Ничего, — улыбнулась она. — Мне нравится.

После обеда они пошли смотреть хороводы. На поляне за околицей собралась молодёжь — водили круги, пели песни, выбирали пар.

Лёшка с Региной стояли чуть поодаль, наблюдая.

— Красиво, — сказала Регина. — У нас в роду тоже так водили. Бабушка рассказывала.

— А ты умеешь?

— Умею. Но стесняюсь.

— А я бы посмотрел, — улыбнулся Лёшка.

Регина покраснела и опустила глаза.

В этот момент кто-то тронул Лёшку за плечо.

Он обернулся и чуть не упёрся носом в чью-то грудь. Перед ним стоял огромный парень — выше Лёшки на полголовы, широченный в плечах, с тёмными волосами и угрюмым лицом. Медведь медведем.

— Ты Лёшка? — спросил он голосом, похожим на отдалённый гром.

— Ага, — ответил Лёшка, стараясь не показать, что немного офигел. — А ты?

— Лев, — парень протянул руку. — Лев Львович. Анхи, третий курс.

Рука у него была огромная, как лопата, но пожал Лёшкину ладонь бережно, словно боялся раздавить.

— Я слышал про тебя, — сказал Лев. — Тот, что Тропу прошёл.

— Тот самый, — подтвердил Лёшка.

— Уважаю.

Лев перевёл взгляд на Регину и... замер. Буквально застыл, как вкопанный.

— Это Регина, — представил Лёшка, заметив его реакцию. — Веда. Первый курс.

— Здравствуй, — тихо сказала Регина, глядя на Льва без тени страха.

А Лев молчал. Просто смотрел на неё своими тёмными глазами, и в этом взгляде было что-то... Лёшка не мог понять, что именно, но ему это не понравилось.

— Ты чего? — спросил он, чуть повысив голос.

— А? — Лев очнулся. — Да ничего. Просто... похожа.

— На кого?

— На маму, — вдруг сказал Лев. — Мою маму. Она тоже маленькая была. И тихая. И глаза... такие же.

Регина улыбнулась.

— Ты по ней скучаешь?

— Она умерла, — глухо ответил Лев. — Давно. Я почти не помню. А тут вдруг... вспомнил.

Повисла неловкая пауза.

— Прости, — сказала Регина. — Я не хотела...

— Ничего, — Лев мотнул головой. — Я рад, что вспомнил. Спасибо.

Он ещё раз посмотрел на неё — долгим, тёплым взглядом, от которого у Лёшки внутри что-то заскреблось.

— Я пойду, — сказал Лев. — Ещё увидимся.

И ушёл, растворившись в толпе.

— Странный он, — заметил Лёшка.

— Нет, — тихо сказала Регина. — Не странный. Просто... одинокий.

Она посмотрела вслед Льву, и в её глазах мелькнуло что-то, от чего Лёшке стало тревожно.

К вечеру ярмарка разгорелась с новой силой. Зажгли костры, выкатили бочки с брагой (для взрослых), начались пляски и песни.

Компания воссоединилась у большого костра. Авдей где-то раздобыл гармонь и пытался играть, но получалось у него откровенно плохо. Забава хохотала до слёз. Анисия сидела с Верой и обсуждала купленные травы. Белич мирно дремал на лавке, прикрыв лицо шапкой.

— Лёшка, иди сюда! — закричал Авдей. — Пой!

— Я не умею, — отнекивался Лёшка.

— Научим!

— Давай, — улыбнулась Регина. — Я с тобой.

Они встали в хоровод вместе с другими. Кружились, пели какую-то старинную песню — Регина знала слова, Лёшка просто открывал рот, делая вид, что подпевает.

— Ты не поёшь, — шепнула она ему на ухо.

— Не умею.

— А языком трепать умеешь, — усмехнулась она. — Давай, старайся.

Лёшка старался. Получалось плохо, но Регина смеялась — искренне, заливисто, и этот смех был лучше любой музыки.

После хоровода они устало плюхнулись на траву.

— Хорошо, — выдохнула Регина. — Очень хорошо.

— Ага, — согласился Лёшка. — Жаль, что завтра в академию.

— А может, оно и к лучшему, — задумчиво сказала она. — Если бы каждый день было так хорошо, мы бы перестали это ценить.

— Умная ты, — заметил Лёшка.

— Не умная, — покачала головой Регина. — Просто бабушка учила. Она говорила: «Счастье — оно как птица. Держи крепко — задушишь. Держи слабо — улетит».

— И как же его держать?

— А никак, — улыбнулась она. — Просто быть рядом. И радоваться.

Они сидели и смотрели на звёзды. Где-то вдалеке пели, где-то смеялись, а здесь, на траве, было тихо и спокойно.

— Лёш, — вдруг сказала Регина.

— М?

— Ты не ревнуй к этому Льву, ладно?

Лёшка поперхнулся воздухом.

— С чего ты взяла, что я ревную?

— Вижу, — просто ответила она. — Ты когда на него смотрел, у тебя в глазах дракон просыпался. Злой такой.

— Ничего не просыпался.

— Просыпался, — Регина положила голову ему на плечо. — Но не надо. Он просто одинокий. Ему друг нужен, а не... не это.

— А что — это?

— Не знаю, — тихо сказала она. — Может, любовь. А может, просто тепло. Я пока не разобралась.

Лёшка обнял её за плечи.

— Разберёмся, — сказал он. — Вместе.

— Вместе, — эхом отозвалась Регина.

Когда все разошлись, Лёшка остался у костра. Не хотелось спать. Хотелось просто сидеть и смотреть на огонь.

Рядом кто-то сел.

— Не спится?

Лёшка обернулся. Рядом сидел Лев — тот самый, огромный, угрюмый. Только сейчас в свете костра он казался не страшным, а... уставшим.

— Тебе тоже? — спросил Лёшка.

— Ага, — Лев кивнул. — Я вообще плохо сплю. Всё время что-то снится.

— Что снится?

— Разное, — Лев помолчал. — Мама часто снится. Такая, как в детстве. Маленькая, тёплая. И глаза у неё... как у твоей Регины.

— Она не моя, — буркнул Лёшка.

— Твоя, — уверенно сказал Лев. — Ты просто ещё не понял. А она уже твоя. Я такие вещи вижу.

Лёшка удивился.

— Ты что, провидец?

— Нет, — Лев усмехнулся. — Просто медведь. Медведи чувствуют. Кто кому предназначен.

— И что ты чувствуешь?

— Что ты ей нужен, — серьёзно сказал Лев. — А она — тебе. А я... я просто буду рядом. Другом. Если позволите.

Лёшка посмотрел на него. Огромный, страшный, а в глазах — такая тоска, что сердце сжималось.

— Ты чего такой одинокий? — спросил он.

— Жизнь такая, — пожал плечами Лев. — Мама умерла, когда я маленький был. Отец — воин, вечно в походах. Рос сам по себе. В академию попал — думал, легче станет. А тут тоже... все меня боятся.

— Я не боюсь, — сказал Лёшка.

— Знаю, — кивнул Лев. — Ты смелый. Тропу прошёл. Такие не боятся.

— А Регина не боится.

— Да, — Лев улыбнулся. Впервые за весь вечер. — Она вообще никого не боится. Смотрит на меня своими глазищами, и я таю. Как снег весной.

— Ты... — Лёшка замялся. — Ты к ней?

— Нет, — твёрдо сказал Лев. — Не думай даже. Она для меня как... как сестра. Которой у меня никогда не было. Понимаешь?

Лёшка кивнул. Кажется, понимал.

— Ты приходи к нам, — сказал он. — В гости. В академии. Друзьями будем.

— Приду, — пообещал Лев. — Спасибо.

Они сидели у костра до самого утра. Говорили о разном — о жизни, об учёбе, о магии, о том, что будет после академии. И Лёшка вдруг понял, что этот огромный угрюмый парень — на самом деле один из самых добрых людей, которых он встречал.

Утром компания собралась у околицы.

Авдей был чумазый, но счастливый — в руках он держал какую-то диковинную дудку и пытался на ней играть. Получалось отвратительно.

— Отстань! — орала Забава, затыкая уши. — Убью!

— Не убьёшь! — ржал Авдей. — Это искусство!

— Это пытка!

Анисия с Верой обсуждали купленные травы и семена. Белич зевал, прикрывая рот ладонью.

— Хорошо сходили, — сказал он. — Без происшествий. Даже странно.

— Ещё не вечер, — заметила Анисия. — До академии идти два часа.

— Не каркай.

Лёшка стоял чуть поодаль с Региной.

— Хорошо было, — сказала она. — Спасибо.

— За что?

— За всё. За брошь. За то, что рядом был. За то, что не ревновал.

— Я ревновал, — признался Лёшка. — Просто не показывал.

— Показывал, — улыбнулась Регина. — Но ты справился. Я горжусь.

Она чмокнула его в щёку и пошла к Анисии.

Лёшка стоял и глупо улыбался.

— Эй, Дракон! — крикнул Авдей. — Иди сюда, сыграю!

— Лучше убей! — заорала Забава.

Лёшка засмеялся и пошёл к друзьям.

На обратном пути к ним присоединился Лев. Шёл чуть поодаль, но рядом. Иногда ловил взгляд Регины и смущённо отворачивался.

— Нормальный он, — шепнула Регина Лёшке. — Только застенчивый.

— Огромный медведь — и застенчивый?

— Самые добрые медведи — застенчивые, — уверенно сказала она. — Злые всегда лезут вперёд.

Лёшка подумал и согласился.

К вечеру они добрались до Колдовстворца.

У ворот их встречал Леший — важный, с бабушкиным платком за пазухой.

— Гуляли? — спросил он.

— Гуляли, — ответила Регина.

— Хорошо, — Леший улыбнулся. — Молодым надо гулять. А то закиснете в этих стенах.

Он посмотрел на Регину, и глаза его потеплели.

— Иди сюда, девочка.

Регина подошла. Леший протянул ей что-то — маленький мешочек, расшитый бисером.

— Что это? — удивилась она.

— Оберег, — ответил Леший. — От меня. Носи, не снимай. Лес будет тебя беречь.

Регина взяла мешочек, прижала к груди.

— Спасибо, дедушка.

Леший вздрогнул. Кажется, его давно так не называли.

— Идите уже, — сказал он хрипловато. — Отдыхайте.

Все пошли в свои комнаты. Лёшка провожал Регину до дверей Вед.

— Спокойной ночи, — сказал он.

— Спокойной ночи, — ответила она. — Спасибо за день.

— Тебе спасибо.

Она улыбнулась и скрылась за дверью.

Лёшка постоял немного и пошёл к себе. В голове крутились мысли — о Регине, о Льве, о Лешем, о том, как хорошо, когда есть друзья.

— Эй, Дракон! — окликнул его Белич, выглядывая из своей комнаты. — Завтра проспишь же!

— Не просплю, — отмахнулся Лёшка.

— Посмотрим.

Лёшка зашёл в комнату, упал на кровать и закрыл глаза.

День был долгим. Но хорошим. Очень хорошим.

На следующее утро Лёшка проснулся с ощущением, что что-то изменилось. Что-то важное.

Он вышел в коридор и столкнулся со Львом. Тот стоял у его двери и мялся.

— Ты чего? — удивился Лёшка.

— Думал, может, вместе позавтракаем? — предложил Лев, глядя в пол. — Если ты не против.

— Не против, — улыбнулся Лёшка. — Пошли.

В столовой к ним присоединились Авдей, Забава и Регина. Компания получилась большая и шумная.

— А Лев с нами? — удивился Авдей.

— Ага, — кивнул Лёшка. — Лев теперь с нами.

— Здорово! — Забава пододвинулась, освобождая место. — Садись, Медведь!

Лев сел. Ему было неловко, но он старался не подавать вида.

Регина сидела напротив и иногда ловила его взгляд. И каждый раз улыбалась — тепло, по-дружески.

А Лёшка смотрел на них и думал: как хорошо, что они есть. Все. Драконы, Веды, Жар-Птицы, Медведи. Все разные, но вместе — сила.

— О чём задумался? — спросила Регина, заметив его задумчивость.

— О том, как мне повезло, — честно ответил Лёшка.

— Повезло? — удивилась она.

— Да. Что я сюда попал. Что вас встретил.

Регина улыбнулась.

— Это не везение, — сказала она. — Это судьба.

И Лёшка вдруг понял, что она права.