Часть 8

***

Оранжевые лучи светили прямо Дазаю в лицо.

Он простонал, ощущая неприятный жар на своих веках, и медленно открыл глаза. Дазай осмотрелся: он был в постели, укрытый одеялом, комната сквозь незашторенные окна слабо освещалась лучами восходящего солнца.

Одеяло пахло знакомо, и лишь тогда он осознал, что это была кровать Чуи. Точно, ночью он уснул в квартире рыжего. Он снова недовольно промычал, ударяя себя рукой по лбу: он пришёл сюда, исключительно чтобы вернуть доверие своего бывшего напарника, но настолько расслабился от этих привычных, таких знакомых разговоров, что позволил себе заснуть.

Он сел в кровати, зевая, и потянулся. Дазай в удивлении приподнял брови, когда взглянул на свои руки и понял, что бинты на них были свежими. На лице появилась слабая улыбка от осознания, что их, должно быть, сменил Чуя.

Свесив ноги вниз, он поднялся с кровати, чтобы забрать пальто со стула. Его внимание привлекли лежащие на деревянном столе фотографии, и его сердце сжалось.

Это были фото, сделанные много лет назад в их старой аркаде. Дазай хорошо помнил тот день. Тогда Чуя впервые у него выиграл, потому что играли они в Dance Dance Revolution, и, как бы не хотелось того признавать, Чуя был лучшим танцором, чем он.

Чуя настоял на том, чтобы сделать снимки в фото-кабинке, чтобы запечатлеть этот исторический момент. Дазай неохотно согласился, потому что был бы полным лузером, если бы отказал. Да и Чуя выглядел таким счастливым, настолько довольным победой, что Дазай просто не мог его разочаровать.

Это была серия из четырёх фото: на первой Чуя триумфально улыбался, пока надутый Дазай показывал большим пальцем вниз; вторая была почти такой же, за исключением того, что выражение лица Дазая стало ещё более драматичным; на третьей он ухмылялся в камеру, удерживая шляпу Чуи над его головой, тогда как сам Чуя завис в полупрыжке, пытаясь до неё дотянуться.

Последняя фотография была его любимой. На ней Дазай с улыбкой глядел на Чую, натянув его шляпу себе на голову. Чуя смотрел на него в ответ, выглядя при этом так, будто с трудом сдерживает смех. Дазай отчётливо помнил, о чём думал в тот момент: он чувствовал себя не более чем обыкновенным глупым подростком, который вышел прогуляться и поиграть в видео-игры со своим другом.

Чуя всегда заставлял его так себя чувствовать. Такой побег от реальности был приятным, но ближе к концу дня иллюзия всё равно разбивалась.

Потому что ночью, когда тело Чуи было слишком слабым после использования Порчи, в нём не оставалось ничего от того оживлённого парня, что победил Дазая в аркаде.

Ночью, когда Дазай просыпался в холодном поту от крика из-за кошмаров, он был совсем не похож на того улыбающегося парня с фотографий.

Ночью ему напоминали о том, что у них есть обязанности, что они оба живут жизнью, которую не выбирали, и что тьма Портовой Мафии будет следовать за ними по пятам, куда бы они ни пошли.

Дазай со вздохом положил фотографии обратно на стол и вышел в гостиную. Он осмотрел помещение, взглядом пытаясь найти Чую. Квартира казалась пустой, и Дазай сначала подумал, что рыжий ушёл на работу, пока не заметил его сидящим на балконе.

Дазай замер, глядя на него. Наблюдать издалека за Чуей было его привычкой. Тот смотрел на город, пока мягкий оранжевый свет горел в его волосах. Дазаю хотелось бы, чтобы у него была при себе камера, чтобы запечатлеть этот момент, но её под рукой не было, так что вместо этого он решил высечь эту картинку в своей памяти.

После того, как он убедился, что запомнил всё в деталях, Дазай развернулся, готовясь безмолвно уйти, но остановился и вздохнул. Ему стоило хотя бы сказать «спасибо»; он вторгся в квартиру того, кто должен считаться его врагом, а Чуя просто предложил ему вина. Обычно он не делился вином ни с кем.

Кроме того, что-то едва заметное проскользнуло вчера между ними, и этого оказалось достаточно, чтобы убедить Дазая остаться.

Развернувшись на каблуках, он подошёл к балконной двери и тихо постучал. Чуя вздрогнул, но расслабился, когда развернулся и увидел, как Дазай отодвигает стеклянную дверь и шагает на балкон.

— Я думал, ты уже ушёл, — тихо произнёс Чуя, не глядя на Дазая. В его руках тлела сигарета, и Дазай засмотрелся на поднимающийся в воздух дым. Атмосфера была слегка напряжённой, и Дазаю казалось, будто за прошедшую ночь они сделали один шаг вперёд и два назад.

— Я хотел, — признал он. — С каких пор ты куришь?

Чуя ответил не сразу. Он выдохнул дым и на мгновение пересёкся взглядом с Дазаем, прежде чем отвернуть голову в сторону.— С тех пор, как ты ушёл.

— …Оу, — сказал Дазай.

— Да. Оу, — с горечью ответил Чуя, затушив сигарету о пепельницу, что стояла на столе напротив него.

Дазай на несколько секунд застыл в молчании, задумавшись, а потом вздохнул:— Ты хоть в курсе, почему я ушёл?

— Нет. Ты же мне не сказал, — отметил Чуя, всё ещё отказываясь устанавливать зрительный контакт. Пропасть между ними на контрасте с прошлой ночью была болезненно очевидной, и Дазаю надо было сделать что-то, чтобы уменьшить это расстояние. Он закрыл дверь за собой и подошёл к балконным перилам, чтобы стать лицом к Чуе.

От его внимания не ускользнул тот факт, что Чуя убрал второй стул, что раньше стоял здесь.

— Я решился на это в ту ночь, когда Ода умер, — объяснил Дазай. Ему стало тяжелее дышать: та ночь была моментом, который он не хотел бы вспоминать.

Но Чуя наконец-то посмотрел на него, и после этого продолжать стало легче.

— Он сказал мне, что я должен быть на стороне, которая спасает других. Должен стать хорошим человеком. — Он судорожно выдохнул, но продолжил, потому что это заставило Чую перестать быть таким отстранённым. — Поэтому я и ушёл. Чтобы попытаться стать хорошим человеком. А ещё, вероятно, потому что он сказал, что ничего не заполнит эту… дыру внутри меня.

Чуя всё ещё смотрел на него, пока его глаза затапливали эмоции.

— Я так не думаю, Дазай.

Дазай замер.

— …Что ты имеешь в виду?

— Мне кажется, несмотря на то, сколько времени человек провёл во тьме, он все ещё может найти путь к свету. Я не думаю, что дыра в тебе останется пустой навсегда. — Чуя неосознанно потянулся рукой к своему чокеру. — Потому что если я не прав и нет ничего, что её бы заполнило… — его рука замерла, и он отвернулся в сторону, —…значит, для меня тоже нет никакой надежды и я останусь в этой темноте… навсегда.

От слов Чуи Дазай почувствовал тяжесть в груди, потому что тогда он осознал, как же они похожи. Как две стороны одной медали, они оба отчаянно искали проблеск света в жизни, продолжая свой путь сквозь тьму. Она всегда настигала их, выглядывала из-за каждого угла, поджидая удачное время, чтобы нанести как можно более болезненный удар. Но Чуя был прав, свет тоже был близко.

Дазай не просто так присоединился к Детективному Агентству: он работал над тем, чтобы стать лучше. Он словно завис где-то между, одной ногой уже ступив навстречу свету, а второй оставаясь в тени, ожидая, что что-то поможет ему окончательно преодолеть эту линию между чёрным и белым.

— Ты прав, Чуя, — прошептал он. — В конце концов, тьма не может существовать без света.

Глаза Чуи расширились и он снова взглянул на Дазая, расплываясь в улыбке. Один шаг вперёд.

— Я никогда об этом не думал.

Дазай усмехнулся и наклонился вперёд, опираясь руками о бёдра:— Меня не просто так называют самым умным членом Агентства.

— Буквально никто тебя так не называет, — фыркнул Чуя.

Брюнет с наигранной обидой приложил руки с сердцу.

— Ты ставишь под сомнение мой интеллект.

Исполнитель закатил глаза.

— Какой ещё интеллект?

— Чуя, это грубо, — проскулил Дазай, но не сдержался и засмеялся. Чуя засмеялся тоже, и Дазай наконец-то расслабился, чувствуя, как часть тяжести спала с его плеч. Когда их смех стих, Дазай ощутил неловкость, не зная, стоит ли ему сейчас уйти, но Чуя заговорил прежде, чем он сдвинулся с места.

— Дазай… могу я кое о чём спросить?

Детектив кивнул:— Давай.

Чуя глубоко вдохнул, прежде чем снова со всем вниманием посмотреть на Дазая.

— Ты правда имел это в виду? Когда сказал, что я… эгоист.

«Не будь таким эгоистом, Чуя».

Дазай вспомнил те сказанные несколько недель назад слова, и они снова горечью осели на его языке. Тогда он потерял контроль над собой и в том жалком состоянии наговорил вещей, которые на самом деле не имели никакого смысла, которые он не хотел говорить.

— Нет, я так не думаю. Я просто… был зол. На всё, — прошептал Дазай. — Если честно, именно я тогда вёл себя, как эгоист. Ты просто переживал за меня.

У Дазая потеплело на душе, когда он увидел мгновенное облегчение на лице Чуи. Он хотел бы оставить ту ссору в прошлом, и после того, как Дазай признал свои ошибки, начало казаться, что они готовы двигаться дальше. Это, несомненно, был ещё один шаг вперёд.

— Я так и думал. Мне просто… надо было услышать это от тебя.

Дазай понимающе кивнул. Он развернулся, чтобы взглянуть на город и дать себе переварить произошедшее. Солнце уже успело подняться чуть выше и приятно согревало кожу, пока Дазай стоял под его лучами, оперевшись локтями о перила.

Он ни разу не взглянул вниз, раздумывая над тем, чтобы прыгнуть.

Вместо этого он посмотрел в сторону, где к нему подошёл Чуя. Они стояли плечом к плечу, наблюдая за раскидывающим оранжевый свет рассветом. Они ничего не говорили, погрузившись в комфортную тишину, и просто наслаждались видом на город. На место, которое они могли звать домом.

Будто прочитав мысли Дазая, Чуя заговорил:— Красиво, правда?

Дазай кивнул:— Это наш дом. Мы должны его защищать.

Чуя мягко улыбнулся.

— Ты прав. — Он повернул голову, чтобы пересечься взглядом с Дазаем. — Я бы сказал, до сих пор мы в этом преуспели.

Дазай улыбнулся в ответ:— Я тоже так думаю.

Он снова посмотрел на город, и между ними опять повисла тишина, пока солнце окончательно не поднялось вверх. Становилось жарко, и Дазай отодвинулся от перил, отступая на шаг назад. Чуя последовал за ним.

— Что ж… — начал Дазай, — думаю, я должен идти.

— Если что, ты можешь остаться ещё ненадолго, — мягко сказал Чуя.

Дазай помолчал, давая себе время обдумать предложение. У него появился соблазн остаться, но между ними всё только-только устаканилось и он не хотел ненароком всё испортить; он боялся сделать пропасть между ними ещё больше, боялся сделать новые шаги назад после того прогресса, которого им удалось добиться.

— Я хотел бы, но, в отличие от тебя, у меня нет сегодня выходного, — сказал Дазай. Формально это не было враньём: ему и впрямь надо было на работу, но не сейчас, так что его уход не был срочной необходимостью. Но Чуя этого не знал.

Рыжий кивнул:— Хорошо. Тогда… увидимся. — На его лице появилось выражение, которое Дазай не мог распознать, и поначалу он пытался прочитать его эмоции, но потом мысленно обругал себя за попытку анализировать своего бывшего напарника.

Дазай бросил последний взгляд на город и отступил назад, задорно улыбаясь и помахав рукой:— Увидимся, когда судьба в следующий раз сведёт нас вместе!

Не дожидаясь ответа, он вышел с балкона и тихо прикрыл за собой стеклянную дверь. Как только он остался в одиночестве, улыбка мгновенно спала с его лица и он тут же пожалел о своём решении уйти. Но он всё равно заставил себя выйти из комнаты.

Оставлять Чую всегда было непросто.

Макушкой он чувствовал, как тот прожигал его взглядом, пока он покидал квартиру со странным чувством завершённости.

***

Доверься мне,

Я не умру в одиночестве.

***