Глава 4. Пропажа

Светловолосая девочка уже задыхаясь от усталости бежала по заснеженным тропинкам, сапожки утопали в снегу, сердце бухало в груди, мысли спутывались, мурашки бежали по телу от страха и холода. Уже минут пять она обивала пороги подвального помещения, боясь зайти туда. Топталась на месте, сжималась от холода, зимние вечера в Казани по особенному холодные, от них замерзает не только тело, но и душа, особенно в таких районах, в который сейчас забрела Юля не по своей воле. Как только она собралась с силами и дотронулась до дверной ручки, услышала позади:

– Э, слышь, ты че там трешься?! – высокий кудрявый парень, в кожаной куртке, бросив сигарету в снег и выдохнув остатки дыма в сторону, быстрыми шагами направился к ней, сщурив глаза. – Че забыла здесь говорю?

Юля, испуганно отойдя от двери, инстинктивно свела руки в замок у подола пальто и виновато опустила глаза. Ее брат-Лешка не появляется дома уже почти двое суток. Ни она ни родители не знают куда себя деть. Заявление в милиции принимать не хотят: «Подумаешь, молодой ведь, загулял поди, жрать захочет-вернется», говорил уставший участковый. Юля знала, случилось что-то плохое. Родители в истерике обзванивали всех родственников и знакомых. Мама вчера не появилась на работе, поднялось давление, пришлось вызвать скорую. Папа, хоть и делал холодный вид, все читалось по глазам, он встревожен не меньше мамы.

***

Под его взглядом было невыносимо, неуютно, он как будто пожирал каждую клеточку тебя глазами, давил авторитетом и важностью. Все лицо было в синяках, свежих ранах, губа распухла, бровь была рассечена явно не первый раз. Руки еще даже не отмытые от засохшей крови. «Какой ужас», пронеслось в голове у Юли. Он стоял с широкопоставленными ногами, руки в карманах спортивок, голова поднята, чтобы смотреть снизу вверх. Всей своей влаственной позой он показывал кто тут главный.

Юля осмелилась поднять на него глаза, чтобы оправдаться, сказать, что своя, что пришла по делу. Но какая она им своя? Точнее они ей не свои. Таких как они она презирала, ненавидела больше всех, они испортили жизнь всей ее семье. Но сейчас у нее просто не было выбора...

Как только она взглянула в его леденящие душу глаза, ярко-зеленые, пронизывающие насквозь, давящие, она расплакалась. Сама не поняла, что на нее нашло, но слезы ручьем хлынули из глаз, обжигая их. Она плакала от накопившихся эмоций за последнее время, от страха за себя и брата. Соленые струйки слез текли по щекам. Ей хотелось не чувствовать этого всего. Просто исчезнуть, не существовать, чтобы в голову не лезли глупые мысли. Чтобы переживания не копились под сердцем.

Турбо свел брови к переносице. Он был удивлен. «Че она вообще тут забыла? Откуда про качалку знает?», в голове за секунду проносились сотни мыслей и ни одна не была хорошей. Для Турбо ничего не бывает случайным, а особенно в такое напряжное время между районами.

Лицо горело от боли, от новых ран, на теле была явно не одна гематома, ему бы по хорошему в больничку. Дышать было тяжело, каждый хриплый вдох давался с огромным усилием. Ноги гудели, руки были каменными. Он сам только пришел к качалке, чтобы хоть как то подлечиться, а тут новая головная боль.

Такие выходки ему совершенно не нравились, он ненавидел когда девушка пользуется тем, что она девушка. Ненавидел, когда вместо того, чтобы грамотно решить проблему, девушки начинают рыдать и распускать сопли, он считал их слабым полом. Но почему тогда слезы этой светловолосой давят ему на сердце? «Просто она маленькая какая-то, потерялась видимо», успокаивал сам себя Турбо.

Валера не привык показывать эмоции никому,  точнее он привык их скрывать. Его сердце было выточено из ледовой глыбы. Улица научила его, что если ты холоден ко всему, что происходит-ты неуязвим, если на тебе ледяная маска-никто не сможет тебя сломать. По такому принципу он живет всю свою жизнь и ждет этого от других. Он не испытывает ни жалости, ни сочувствия, только злость и уважение, ну, а если находится со своими пацанами, то спокойствие.

Прошло совсем немного времени, но Турбо показалось, будто он вечно смотрит на это хрупкое, плачущее создание. Она невероятно, до скрипа в зубах, раздражала его своим навязчивым плачем, но вместе с тем, его сердце затрепыхалось непонятно от чего. Он до скрипа сжал зубы. Внутри возникло чувство, странное чувство, давно забытое, но он мигом выкинул эти мысли из головы. Светлые волосы рассыпаются по плечам,  покрываются инеем на морозе, развиваются на ветру и он чует их еле уловимый запах. Светлое лицо сейчас покрывалось хаотичными струйками слез, которые она размазывала по лицу, красными от холода пальцами и у него у самого все внутри покрылось инеем от ее жалкого вида.

Сердце вновь дрогнуло.

– Ну всё, прекрати блять, – сказал Валера ровным голосом. Он умел скрывать эмоции, умел показывать безразличие, даже когда внутри буря, умел заглушить чувства, когда надо.

– Заходи, расскажешь что случилось, только быстро, – он открыл перед ней дверь, положил руку ей на плечо, заводя ее в подвальную качалку и когда она оказалась внутри, резко убрал руку, будто мог обжечься об нее.

***

Резкий запах железа, пота и сырости подвала ударили в нос, как только Юля переступила порог качалки. Внутри было пусто. Там царил полумрак. Одинокая лампочка на стене иногда мигала, в знак того, что скоро перегорит. Но кроме брата ее сейчас ничего не волновало, она не обращала внимания на эти запахи, не думала, что выглядит глупо перед этим гопником, она даже не думала, что это может быть опасно для нее. Она думала только о нем. О Леше.

Сердце кололо, Юля уже привыкла к такому сумасшедшему ритму сердцебиения, ей оно казалось нормальным, привычным. В горле собирался колючий ком. Окружающая ее обстановка начала потихоньку отрезвлять сознание перепуганной девушки.

Турбо поставил перед ней стул, посреди качалки, показывая, что дальше он ее не пустит, а сам ушел в коморку, громко хлопнув железной дверью, так, что Юля вздрогнула от неожиданности.

Она старалась не смотреть на его избитое лицо. Было страшно. Она не считала его человеком, он-зверь. Но выхода у нее не было.

«Если кто-то узнает, что я пустил сюда незнакомую девку, мне же пиздец.», пронеслось в голове Валеры, пока он делал действия как на автомате.

– Садись, на, пей, – через пару секунд парень вышел из коморки и принес ей граненный стакан с холодной водой, а сам встал напротив нее с озверевшим взглядом.

Девушка взяла стакан в руки, сейчас он ей казался чем-то невероятно тяжелым, руки дрожали, впринципе как и все тело, но она также как и к сердцебиению, привыкла к этой дрожи. Она сделала пару небольших глотков, она чувствовала как холодная вода разливается по телу, приводит ее в сознание, хоть и пить ей совсем не хотелось. Ей ничего не хотелось.

– Спасибо, – лишь сказала Юля, голос слегка охрип от плача и вновь подняла взгляд на парня, глаза щипало, она мало что различала из за слез заново подступившим к глазам.

– Рассказывай, – строго сказал ей парень, глядя прямо в глаза. Поза, кажись, привычная для него: также широкопоставленые ноги, руки в карманах, взгляд сверху вниз, недоверительный, осуждающий взгляд.

– Мой брат...Где он? Что с ним? – едва сдерживаясь, чтобы не заплакать пролепетала Юля, смотря на Турбо.

Парень хмыкнул и отвел взгляд в сторону, явно с каждой секундой сильнее раздражаясь.

– А я пасу что-ли где твой брательник? Ты его по подвалам ищешь ходишь? Страх не потеряла? – Турбо был не на шутку заведен, что она вообще себе позволяет? Чуть ли не врывается в качалку, про брата какого то затирает. Явно не понимает где находится.