Я хотел спрятать её от всего мира

Я больше не чувствовала ничего. Ни боли, ни страха, ни даже себя самой.

Прошло несколько часов, а может, и дней. Всё слилось в один бесконечный, липкий кошмар.

Где-то за стеной послышались шаги. Голоса. Потом хлопнула дверь, и снова тишина.

Я поняла — отец ушёл.

Силами, которых у меня почти не осталось, я поползла к окну.

Дрожащими руками отодвинула створку. Холодный воздух ударил в лицо.

Едва перекинув ноги за край, я замерла.

Внизу — асфальт.

Я закрыла глаза.

И прыгнула.

~~~

Я уже собирался уходить, когда что-то привлекло моё внимание.

Её силуэт.

Ева.

Она сидела на подоконнике.

Время будто замедлилось.

Я не сразу понял, что она делает, пока не увидел, как её тело оторвалось от окна и полетело вниз.

— блять!— вырвалось у меня, и я сорвался с места.

Но я не успел.

Удар.

Тело обмякло на земле.

Я подбежал, упал на колени рядом.

Её лицо...

Я не узнал её.

Где же этот светлый лучик среди темноты?

~~~

Я очнулась в незнакомой комнате.

Голова гудела.

Тело будто не принадлежало мне.

Оглядевшись, я заметила компьютер, шкаф, кровать. Всё выглядело... обычно.

Но я не знала, где я.

В этот момент дверь приоткрылась.

Я замерла.

Кислов?

Он зашёл молча, держа в руках кружку с чаем. Поставил её на тумбочку и сел рядом.

— Ты как?

Я нахмурилась.

— Нормально... Где я?

— У меня. Ты прыгнула с окна и отрубилась.

-но ты ещё хорошо отделалась, несколькими ушибами.

Он смотрел на меня странно. Будто пытался разобраться в своих чувствах.

Я и сама не понимала, что чувствую.

— Спасибо, что помог, — тихо сказала я и попыталась встать.

Но Кислов сразу же остановил меня.

— Лучик, лежи. Тебе ещё рано вставать.

Я удивлённо моргнула.

— Как ты меня назвал?..

Прежде чем он успел ответить, дверь снова открылась.

Вошла женщина.

Средних лет, с тёплой улыбкой и добрыми глазами.

— О, Евочка, как ты? — спросила она, присаживаясь рядом.

Я немного смутилась.

— Всё... хорошо, — неуверенно ответила я.

— А мы даже не познакомились, — женщина мягко улыбнулась. — Я Лариса. Ванюша про тебя много рассказывал. И про то, что ты с окна упала... ужас просто! Ладно, пошли пирог кушать, а то остынет.

Она была доброй.

Слишком доброй для этого мира.

Я села за стол, и впервые за долгое время почувствовала что-то похожее на тепло. Мы разговаривали до самого вечера.

Потом мать Кислова ушла спать, а я уже хотела уходить.

Но Ваня остановил меня.

— Останься, — сказал он тихо.

Я не ответила. Просто кивнула.

Я легла в кровать, и Кислов сел рядом.

— Ев, — его голос был тише обычного. — Ты можешь рассказать, что случилось?

Я не знала, стоит ли.

Но почему-то... захотелось.Я начала говорить.

Слова давались с трудом, но они лились сами собой.

О том, как отец продал меня.

О том, как всю жизнь он винил меня в смерти матери.

О том, как всё случилось.

— Мне было пять лет... — начала я, глядя в потолок. — В ту ночь ворвались люди. Отец лежал на полу, а мама... мама схватила меня и спрятала в шкаф. Я была слишком маленькой, чтобы понять, что происходит. Я заплакала. Они услышали.

Воспоминания сжали горло.

— Она вытащила меня из шкафа и спрятала под кровать. Потом побежала... а они выстрелили.

Кислов молчал.

— Я не знаю, как мы с отцом выжили. Но с того дня он винил меня. Говорил, что это моя вина.

Слова замерли в воздухе.

Слёзы текли по щекам, но я не чувствовала их.

Ваня молча сел ближе.

Обнял.

Его тепло пробрало меня до глубины души.

Я уткнулась лицом в его плечо, судорожно вдыхая воздух.

Просто закрыла глаза.

И впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности.

Ваня был тёплым.

Родным.

Я заснула в его объятиях.

~~~

Она уснула у меня на руках.

Я смотрел на неё, на её измученное лицо, и внутри всё сжималось от злости.

Какая нежная, хрупкая девочка...

А с ней случилось такое.

Я хотел спрятать её от всего мира.

Чтобы её больше никто не обидел.