ГЛАВА 6 : ПРЯТКИ И ПЕРВЫЙ СЕРЬЕЗНЫЙ РАЗГОВОР

— Вниз! Оба! — рявкнул Джонатан, запрыгивая на водительское сиденье и с грохотом захлопывая дверь.Майк и Уилл синхронно нырнули под линию окон. Майк прижал Уилла к заднему сиденью, прикрывая его своим телом, чувствуя, как у того бешено колотится сердце сквозь тонкую ткань рубашки. Джонатан не стал включать фары. Он резко сдал назад, выкручивая руль так, что шины жалобно взвизгнули по мокрому асфальту. В зеркале заднего вида промелькнул силуэт Лонни — тот притормозил у входа, озираясь по сторонам с видом человека, который пришел забирать свою собственность.Джонатан рванул «Форд» с места, проскакивая через черный ход стоянки прямо в густые тени лесной дороги. Только когда огни кафе окончательно скрылись за деревьями, он включил свет и облегченно выдохнул, ударив ладонью по рулю.— Он нас не видел, — выдохнул Джонатан. Его голос все еще дрожал от адреналина. — Но домой сейчас нельзя. Он будет кружить там до утра. Нам нужно место, где его пикап не проедет.Он свернул на заброшенную просеку, ведущую к старому карьеру. Ветви хлестали по стеклам, а машину подбрасывало на корнях, но через десять минут они оказались в глубокой сосновой лощине, укрытой от ветра и лишних глаз. Джонатан заглушил мотор. Наступила оглушительная тишина, нарушаемая только потрескиванием остывающего двигателя и стуком дождя по крыше.— Сидите здесь, — сказал Джонатан, доставая сигарету. — Мне нужно проверить периметр и... просто покурить. Не выходите.Он вышел из машины, оставив мальчиков наедине с их страхами. Майк медленно поднялся с сиденья, потирая затекшую руку. Уилл сидел в углу, обняв колени, и в темноте салона его глаза казались неестественно огромными.— Уилл... — Майк сел ближе. — Он уедет. Слышишь? Он не может просто так тебя забрать.Уилл покачал головой. Одинокая слеза прочертила дорожку по его щеке, ловя слабый отсвет приборной панели. — Ты не понимаешь, Майк. Он не просто хочет меня забрать. Он хочет... стереть всё это. Нас. Подвал. Рации. Всё, что он считает «неправильным». Он кричал маме, что я сломан. Что ты меня... портишь.Майк почувствовал, как в животе завязывается тугой узел. Это был их первый по-настоящему взрослый разговор — без кубиков d20, без выдуманных монстров. Настоящий монстр сидел в синем пикапе и носил ту же фамилию, что и Уилл.— Посмотри на меня, — Майк взял Уилла за руки, заставляя его разжать пальцы, впившиеся в колени. Руки Уилла были ледяными. — Посмотри. Мы не сломаны. Слышишь? То, что мы дружим, то, что я прихожу к твоему окну, то, что я... я так боялся тебя потерять — это не ошибка. Это самая правильная вещь в моей жизни.Уилл поднял взгляд, и в его глазах Майк увидел такую беззащитную надежду, что у него перехватило дыхание. — Но он говорит, что это мерзко, Майк. Он говорит это так, будто я... как будто я болен чем-то, что нельзя вылечить.— Тогда мы оба больны! — Майк почти выкрикнул это, подаваясь вперед. — Если быть с тобой, защищать тебя и скучать по тебе до безумия — это болезнь, то я не хочу выздоравливать. Никогда.

Майк на мгновение замер, его лицо оказалось совсем близко к лицу Уилла. Он чувствовал запах простуды, какао и страха, исходящий от друга. В этот момент Майк осознал: его Паладин — это не просто фигурка. Это клятва.

— Я не позволю ему, — прошептал Майк, и его голос был тверже стали. — Я буду твоим щитом, Уилл. Всегда. Даже если весь Хоукинс будет кричать то же, что и он.

Уилл медленно выдохнул, и его плечи наконец расслабились. Он не ответил словами, но он прижался лбом к плечу Майка, пряча лицо в его куртке. В этой тесной машине, посреди ночного леса, они создали свой собственный мир — крепость, в которую Лонни Байерсу никогда не будет входа.

Снаружи Джонатан прислонился к дереву, глядя на темные окна машины. Он видел их силуэты, видел, как Майк держит Уилла, и в его глазах блеснула печальная гордость. Он знал, что впереди у них долгая ночь, а завтра — еще более тяжелый день. Но глядя на то, как решительно Майк сжимает руку брата, Джонатан впервые за вечер подумал, что у Лонни нет ни единого шанса.***Дождь сменился тяжелым, липким туманом, который клочьями цеплялся за сосновые лапы. Время в лесу тянулось странно: оно замерло в кабине «Форда», запертое между двумя мальчишками, которые впервые коснулись правды, слишком огромной для их возраста. Спустя два часа, когда в пакетах остались только крошки, а холод начал пробираться даже сквозь обивку сидений, Джонатан завел мотор.— Нам нужно поесть по-нормальному, — глухо сказал он, разворачивая машину. — И мне нужно найти автомат. Мама, наверное, сходит с ума.Они вернулись к той же закусочной, но теперь Джонатан припарковался в самом дальнем, неосвещенном углу, за мусорными баками. Огни «Бенни» тускло мерцали в мареве. Пикапа Лонни нигде не было видно, но это не успокаивало — это означало, что он где-то в другом месте, возможно, стоит прямо у крыльца их дома, изводя Джойс своим присутствием.— Сидите тихо. — приказал Джонатан и, накинув капюшон, нырнул в сырую мглу.Майк и Уилл остались вдвоем в остывающем салоне. Майк все еще держал руку на плече Уилла, словно физический контакт был единственным проводом, через который он мог передавать свою поддержку.— Как думаешь, что он делает? — шепотом спросил Уилл. — Мой папа. Сейчас.— Ищет, — честно ответил Майк. — Но он ищет не тебя, Уилл. Он ищет того, кого он нарисовал в своей голове. Он не знает, что ты сильнее его.Тем временем Джонатан, прижав трубку к уху, слушал бесконечные гудки. Когда Джойс наконец ответила, её голос был почти неузнаваем — сорванный, сухой, на грани срыва.— Джонатан? Господи, вы где?!— Мам, успокойся, — Джонатан прикрыл глаза, стараясь говорить максимально твердо. — Мы в безопасности. Уилл со мной, Майк тоже. Мы не приедем, пока он не уберется. Где он сейчас?— Уехал к Уилерам, — выдохнула Джойс. — Сказал, что если Уилла нет дома, значит, он прячется в том «чертовом подвале». Джонатан, Карен позвонила мне в панике... Тед вызвал полицию, но Лонни это не остановит.Джонатан почувствовал, как внутри всё заледенело. Лонни пошел к Майку. Это означало, что убежище в подвале, которое всегда было для них священным, теперь осквернено. Он быстро заказал три порции бургеров и кофе, не чувствуя вкуса воздуха. Когда он вернулся в машину и бросил горячие пакеты на колени мальчикам, его лицо было жестким, как камень.— План меняется, — сказал он, резко втыкая передачу. — Домой к Майку нельзя. Наш отец сейчас там, Майк. Он устроил скандал, полиция уже на пути к твоему дому.Уилл вздрогнул, и пакет с едой едва не выскользнул из его рук. — Он... он пошел к Майку? Из-за меня?Майк, вопреки ожиданиям, не испугался. Его глаза сверкнули такой яростной решимостью, что даже Джонатан удивился. — Пускай идет, — прошипел Майк. — Пускай видит, что там никого нет. Пускай бесится. Мы не вернемся, пока он не поймет, что у него здесь больше нет власти.Майк снова повернулся к Уиллу. В салоне пахло горячим мясом, луком и дождем. — Слышишь? Мы — команда. И мы сейчас в режиме невидимости. Он может сломать дверь в мой подвал, но он не может сломать нас.Уилл посмотрел на горячий пакет в своих руках, потом на Майка. Страх всё еще был там, глубоко внутри, но теперь он был окружен чем-то другим. Это было чувство сопричастности. Впервые за всю неделю Уилл не чувствовал себя «сломанным мальчиком» в пустой комнате. Он был частью сопротивления.— Джонатан, — тихо позвал Уилл. — Куда мы поедем?Джонатан посмотрел в зеркало заднего вида на двух мальчишек, которые сжались на заднем сиденье, защищая друг друга от целого мира. — К карьеру. Там есть старая хижина лесника. Переждем там до рассвета. Машина тронулась, увозя их прочь от закусочной, в темноту, которая больше не казалась такой пугающей, пока они были вместе. На горизонте Хоукинса вспыхивали синие и красные огни полицейских машин, стягивающихся к дому Уилеров, но здесь, в старом «Форде», начиналась совсем другая история.