Дальше больше

Прошло полгода с того дня, как гейзер согрел рифы, и Меткайина превратилась в сердце Пандоры. Нитеям чувствовал: время пришло. Он больше не был просто старшим сыном Торук Макто — он стал Хранителем Рифовых Пещер, воином, чья кожа блестела алмазной крошкой, защищая его и тех, кто ему дорог.Лу’ай, ты видела это раньше всех. Твоя связь с Ло’аком вибрировала от его нетерпения — брат помогал Нитеяму готовить сюрприз, и его мысли в твоей голове напоминали искры костра.— Он нервничает, — шепнул Аонунг, обнимая тебя за плечи на краю платформы. — Посмотри на его хвост, он ходит ходуном.Нитеям пригласил Ми’ри к самому источнику, где пар поднимался к ночному небу, смешиваясь со светом Полифема. Вода вокруг них светилась нежно-розовым благодаря магии Кири.— Ми’ри, — голос Нитеяма был низким и твердым, хотя ты через узы Избранницы чувствовала, как колотится его сердце. — Когда нас выкинуло на Север, и холод сжимал мои легкие, я думал только об одном: я не могу уйти, пока не назову тебя своей перед лицом Эйвы.Он протянул ей дар, который ковали всей вашей компанией: ожерелье из северного кристалла, оправленное в коралловое золото Меткайины.— Стань моей женой. Не просто тенью в бою, а моим домом. Соедини свою песню с моей навсегда.Ми’ри замерла. Её темная кожа Рифовых Пещер вспыхнула яркими точками биолюминесценции. Она посмотрела на Лу’ай, и ты ободряюще кивнула ей, посылая импульс тепла и благословения предков.— Да, Нитеям, — выдохнула она, делая шаг к нему. — Моя кровь — твоя кровь. Мой путь — твой путь.В этот момент Тсирея и Паук подали знак: из воды выпрыгнули десятки илу, подняв каскад светящихся брызг, а в небе над ними Ло’ак и Ротхо на икранах выпустили сигнальные огни, которые расцвели в облаках, как цветы.— Ура-а-а! — закричала маленькая Тук, выбегая из засады за мангровыми корнями. Прил бежала следом, разбрасывая лепестки подводных лилий.Весь риф огласился радостным кличем. Нитеям подхватил Ми’ри на руки и закружил её в теплом тумане гейзера.«Смотри, Лу, — прозвучал в твоей голове голос Ло’ака. — Мы строим новый мир. По-настоящему».Ты прислонилась к Аонунгу, чувствуя, как Голос Предков внутри тебя довольно затихает. Это была первая свадьба в Совете Стихий, символ того, что Лес, Север и Океан теперь — одна семья. Подготовка к свадьбе Нитеяма и Ми’ри превратилась в событие, которого Пандора не видела со времён первых песен. Весь риф Меткайины гудел, как встревоженный улей, но это была суета радости, а не страха.Лу’ай стояла на высокой скале, наблюдая за тем, как её друзья и семья создают историю. Ветер развевал её косы, а золотистое свечение Избранницы мягко пульсировало, отражаясь в спокойной воде гейзера. Она чувствовала каждого из них через невидимые нити силы, которые раздала два месяца назад.— Они справятся без нас, Лу, — раздался за спиной низкий голос Аонунга. Он подошёл вплотную, обнимая её за талию и прижимаясь щекой к её плечу. Его кожа пахла солью и теплом океана. — Посмотри на них.Лу’ай улыбнулась и перевела взгляд на берег:Кири и Тсирея творили магию декораций. Под их общим пением кораллы у входа в главную маруи сплетались в причудливые арки, а цветы, привезённые Пауком из джунглей, распускались прямо в соленой воде, не увядая.Ло’ак и Ротхо отвечали за безопасность. Брат-близнец Лу’ай парил высоко в небе на икране, его обострённые чувства позволяли ему видеть каждый всплеск за горизонтом. Через телепатию он транслировал сестре: «Всё чисто, Лу. Гости из Рифовых пещер уже на подходе, я вижу их тени в глубине».Паук сидел на спине огромного икрана-вожака, координируя доставку редких плодов с материка. Его связь с животными сделала перевозку грузов бесшумной и быстрой.Нитеям и Ми’ри в это время проходили обряд очищения в горячих водах источника. Нитеям выглядел сосредоточенным и гордым — его алмазная кожа в свете пара казалась доспехом древнего героя. Ми’ри, будущая жена и воительница, сплетала для него ожерелье из своих волос и жемчуга, символ верности клана Рифовых пещер.Маленькие Тук и Прил носились между взрослыми, пытаясь помочь всем сразу, и их смех колокольчиками рассыпался над лагуной.Внезапно Лу’ай замерла. Её ментальная связь с Ло’аком натянулась, как струна.«Лу, ты это чувствуешь?» — раздался в её голове резкий голос брата.На горизонте, там, где небо встречалось с океаном, появилась странная точка. Это не был корабль людей и не икран. Это был огромный, невиданный ранее белый тулкун, на спине которого возвышалась фигура в костяной броне.— Совет Стихий собрал больше гостей, чем мы думали, — прошептала Лу’ай, сжимая руку Аонунга. — Это старейшина Забытых островов. Они не выходили на связь сотни лет.Аонунг выпрямился, его татуировки вспыхнули боевым азартом.— Значит, свадьба твоего брата станет днём, когда Пандора официально станет единой.