Совет

сутки холода стали решающими. Мороз достиг такого пика, что даже дыхание превращалось в ледяную пыль еще до того, как коснуться губ. Океан вокруг Меткайины превратился в мертвую белую пустыню, и маруи жалобно стонали под весом инея.Кири сидела на корточках в самом центре общинной хижины, приложив ладони к промерзшему полу. Ее лицо было бледным, по нему бежали дорожки слез, которые мгновенно застывали кристаллами.— Они умирают, Лу... — прошептала она, глядя на Лу’ай. — Корни мангров чернеют. Если земля промерзнет насквозь, жизнь не вернется в лагуну весной.Лу’ай, чьё золотое сияние теперь едва мерцало, из последних сил сжимала руки Аонунга. Он отдавал ей всё своё тепло, его кожа была горячей, как угли, но даже этого не хватало.— Кири, слушай меня, — голос Лу’ай был хриплым. — Вспомни карту предков. Под этим рифом, глубоко в коралловых костях, течет «кровь земли». Горячие жилы. Ты должна их найти.Кири закрыла глаза. Ее сознание нырнуло глубоко под лед, сквозь слои песка и мертвого камня. Внезапно её тело выгнулось.— Я вижу их! Они заперты под базальтовой плитой! Но я не могу... корень не пробьет камень!Ло’ак резко вскинул голову. Его ментальная связь с Лу’ай запульсировала в такт его участившемуся сердцебиению.«Сестренка, я помогу! Я направлю её! Аонунг, бери копье, мы должны ударить в точку резонанса!»Аонунг вскочил, подхватывая тяжелое костяное копье, усиленное мощью Океана. Нитеям и Ми’ри встали рядом, прикрывая их своими телами от ледяного ветра, который врывался в хижину.— Где, Кири?! — прорычал Аонунг.Кири указала на трещину в полу, прямо под главным очагом.— Там! Десять локтей вниз!Лу’ай вложила остатки силы Избранницы в наконечник копья Аонунга. Ло’ак через телепатию «подсветил» ему точное место, где плита была тоньше всего.— ЗА ЖИЗНЬ! — взревел Аонунг и обрушил копье вниз.Удар был такой силы, что вся платформа содрогнулась. Раздался оглушительный треск, похожий на выстрел, и из расщелины с шипением вырвался столб густого, обжигающего пара. Горячая вода из древних глубин хлынула наружу, мгновенно наполняя хижину живительным теплом.— Да! — закричал Паук, подбрасывая в воздух Тук, которая наконец перестала дрожать.Пар начал быстро распространяться по деревне, подтапливая лед на крышах маруи. Тсирея снаружи почувствовала, как вода в лагуне теплеет, и её илу начали радостно всплывать к лункам, пуская фонтаны брызг.«Лу... посмотри на север...» — прозвучал в твоей голове обессиленный, но счастливый голос Ло’ака.Ты выглянула наружу через пелену пара. На далеком горизонте кроваво-красное небо Севера начало светлеть, приобретая мягкий розовый оттенок. Холодный фронт начал отступать. Северные на’ви справились. Сбой уходил.Лу’ай бессильно прислонилась к плечу Аонунга, глядя, как Ми’ри и Нитеям помогают согреться остальным.— Мы выжили, — прошептала она.Первые лучи солнца коснулись оттаивающих мангров, и над рифом поднялся густой, целебный туман. Горячий источник, пробитый силой Аонунга и направленный волей Лу’ай, не иссяк. Напротив, он превратился в бьющий из-под земли гейзер, который согревал лагуну, создавая уникальный микроклимат.Лу’ай стояла на краю платформы, наблюдая, как Кири бережно направляет потоки горячей воды к замерзшим кораллам. Те, чувствуя древнюю силу земли, начали на глазах менять цвет с мертво-белого на ярко-пурпурный.— Это место больше не просто дом Меткайины, — тихо произнесла Лу’ай, и её голос через телепатию отозвался в разуме Ло’ака. — Это колыбель жизни.«Я чувствую, как сюда уже плывут тулканы из холодных течений, Лу», — отозвался брат. — «Они знают, что здесь их раны затянутся быстрее».Нитеям и Ми’ри уже организовали первый «лагерь исцеления» у подножия источника. Ми’ри, используя знания своего древнего клана, смешивала горячую минеральную воду с редкими водорослями, создавая мази, которые мгновенно лечили обморожения воинов.Аонунг подошел к Лу’ай и крепко обнял её со спины, положив подбородок ей на плечо. Его кожа всё еще была горячей от переполнявшей его энергии океана.— Мы стали сильнее, чем были до мороза, — прошептал он. — Но Ло’ак прав: сбой на севере показал нашу уязвимость. Мы не можем просто ждать следующего удара.Лу’ай кивнула, её глаза сверкнули золотом предков.— Именно поэтому мы создадим Совет Стихий. Я уже отправила зов через Дерево Душ. Северяне ответили. Скоро их лучшие охотники и мудрецы прилетят сюда, на икранах, чтобы соединить наши знания.Паук и Тсирея в этот момент как раз помогали первым гостям с материка — лесным на’ви, которые привезли семена редких трав. Ротхо и Ло’ак строили новые платформы вокруг источника, расширяя деревню для будущих союзников.— Ты объединила мир, Лу’ай, — Аонунг развернул её к себе и нежно коснулся лбом её лба. — Избранница Севера и Повелительница Рифа.Меткайина превратилась в священный центр Пандоры. Сюда летели раненые, здесь собирались вожди, и здесь, под присмотром твоей Гвардии, ковалась новая история планеты.