сила не теле сила деле

✓Валькирии» зависли над деревней Меткайна, готовясь выжечь её дотла. Но Аонунг, всё ещё чувствуя на своих руках тепло крови Лу’ай, не собирался бежать. Он посмотрел на девушек, и в его глазах вспыхнул первобытный огонь.— Мы не отступим, — прорычал он. — Мы — это и есть океан.Кири первой сделала шаг вперед. Она опустилась на колени в воду и соединила свои косы с подводными актиниями. Её голос зазвучал не из горла, а будто из самых глубин земли. Эйва услышала. В ту же секунду из бездны поднялись сотни акул-акул, а небо почернело от тысяч летучих существ. По призыву Кири природа Пандоры превратилась в единую яростную армию.Аонунг вскинул руки к небу. Почувствовав поддержку Кири, он начал закручивать потоки воздуха и воды. Море вокруг деревни вздыбилось, превращаясь в гигантский, ревущий шторм. Водяные смерчи поднимались до самых облаков, в щепки разрывая вертолеты людей, которые пытались удержаться в воздухе.Но шторм был опасен и для самих на’ви. И тогда настало время Лу’ай.Она встала между Аонунгом и Кири, её татуировки Избранницы ярко вспыхнули белым светом. Она коснулась Древа Душ, и от её тела начал расходиться полупрозрачный золотистый купол. Это был щит чистой энергии Эйвы. Снаружи бушевал ад: летели обломки техники, ревел ураган и кипел океан, но внутри купола, защищавшего хижины и семьи Меткайна, стояла абсолютная тишина.— Держитесь! — крикнула Лу’ай, чувствуя, как сила Избранницы связывает их троих в единое целое.Серые на’ви, застигнутые штормом, пытались вращать головами, ища выход, но стихия не знала пощады. Животные, направляемые Кири, выбивали последних врагов из укрытий, а мощь Аонунга смывала их в бездну.В эту ночь люди поняли: они воюют не с кланами. Они воюют с самой планетой.