Это только начало

Воздух вокруг Дерева Душ стал липким и холодным. Лу'ай чувствовала, как её   коса подергиватся в паре сантиметров от светящихся ветвей, но связь не устанавливалась. Эйва словно закрылась.— Лу'ай, быстрее! — голос Аонунга сорвался. Он стоял спиной к ней, крепче сжимая костяной нож.Из тумана, бесшумно перебирая длинными конечностями, выходили они. Серые на’ви. Их кожа напоминала остывший пепел, а глаза были лишены зрачков. Но самое жуткое произошло через секунду: один из них, не двигая плечами, медленно повернул голову назад — на полные 180, а затем и на все 360 градусов, глядя прямо на них перевернутым, мертвым взглядом.— Они не из наших кланов... — прошептала Кири, прижимая руки к светящейся почве. — Их нет в песнях предков. Их души пусты.Ротхо приготовил лук, но стрелять было страшно: серые двигались дергано, неестественно, окружая дерево плотным кольцом. Они не нападали, они просто смотрели, вращая головами, создавая безумный живой периметр.— Они блокируют связь, — поняла Лу'ай, чувствуя, как от Дерева исходит едва слышный стон. — Аонунг, если я не соединюсь сейчас, они заберут свет этого местах Они… они не должны быть здесь! — вскрикнула Кири, её зрачки расширились, отражая лишь бледное сияние биолюминесценции. Она упала на колени, погружая пальцы глубоко в почву, сплетаясь с ней. — Эйва, услышь! Очисти это место!Серые на'ви замерли. Один из них, стоявший ближе всех к Лу'ай, резко крутанул голову на 360 градусов, его шея издала сухой, пугающий хруст. Он разомкнул губы, и оттуда вырвался голос, похожий на скрежет камня по стеклу:— Свет… слишком яркий. Мы пришли… вернуть тишину. Вы — лишь шум на коже мира.Аонунг шагнул вперед, закрывая Лу'ай собой, но серая тварь даже не моргнула. В этот миг земля под ногами врагов вздулась. Мощные, светящиеся розовым светом корни Дерева Душ, повинуясь воле Кири, вырвались наружу, словно гигантские щупальца.— Назад! — закричал Ротхо, хватая Аонунга за плечо, когда почва начала уходить из-под ног.Корни обвили лодыжки серых на'ви. Те зашипели, их головы бешено вращались, пытаясь отыскать источник атаки, но магическая сила Кири была повсюду. Корни не просто держали их — они медленно, с неумолимой силой втягивали бездушных захватчиков вглубь, в самую темноту Пандоры.— Лу'ай, сейчас! — взмолилась Кири, её лицо было бледным от напряжения. — Пока я держу их, соединяйся! Дерево открылось!Лу’ай наконец коснулась светящихся прядей Дерева Душ. Вспышка Тсахейлу оказалась настолько ослепительной, что реальность мгновенно рассыпалась: крики Кири и шипение серых на’ви заглушил гул первозданной энергии. Через нейронную связь в сознание девушки хлынул океан, мощь которого была слишком велика для одного существа.— Аонунг... я не удержу... — едва слышно прошептала Лу’ай. Её тело обмякло, глаза закатились, и она начала оседать на светящиеся корни, теряя сознание от невыносимого давления силы Эйвы.Аонунг подхватил её в то же мгновение. Он видел, как по коже его избранницы пробегают электрические разряды, и понял: Лу’ай сгорает изнутри, пытаясь укротить этот поток. В его глазах застыла решимость.— Я здесь, Лу’ай. Мы — одна кровь, — прорычал он, прижимая свою косу к её связи.В момент, когда их Тсахейлу сомкнулось, тело Аонунга выгнулось дугой. Сила Дерева, пройдя сквозь находящуюся в забытьи Лу’ай, ударила в него, превращая воина Меткаина в живой проводник. Его зрачки вспыхнули люминесцентным ультрамарином. В эту секунду он перестал быть просто сыном вождя — он почувствовал каждую каплю в океане, каждое движение плавника Тулкуна за сотни миль отсюда.он не был Избранным, и его тело не было подготовлено к такой нагрузке. Пульс юноши стал неровным, а по коже поползли те же пугающие искры, что едва не погубили девушку.Лу’ай начала приходить в себя, чувствуя, как сознание Аонунга внутри их общей связи дрожит и тускнеет. Он отдавал ей все свои силы, удерживая океан, но сам медленно угасал.— Аонунг, нет! Отсоединись! — закричала она, но голос прозвучал лишь эхом внутри Тсахейлу.Она видела, как его лицо исказилось от боли. Он стал Хозяином Океана на краткий миг, совершив невозможное, но теперь эта мощь буквально разрывала его изнутри. Если не разорвать связь сейчас, Эйва заберет его дух навсегда.— Кири! Ротхо! Помогите ему! — Лу’ай попыталась оттолкнуть его, но их нейронные косы сплелись слишком плотно, затянутые магическим узлом энергии. — Он не Избранный, он погибнет!Кири, заметив, что кожа Аонунга начинает бледнеть, а из носа потекла кровь, бросилась к ним. Она видела, что Аонунг вошел в транс и уже не контролирует процесс — он просто стал живым щитом для своей возлюбленной.— Ротхо, держи его за плечи! — скомандовала Кири. — Лу’ай, ты должна ударить по связи изнутри! Только ты, как Избранница, можешь приказать этой силе отпустить его!