Глава 29: Цена правды

Серое, безрадостное утро вползало в комнату Армина, словно вор. Оно не несло света, лишь подчеркивало усталость на их лицах, прочерченную морщинами бессонной ночи. Воздух был густым и спертым, пропитанным дымом догоревшей свечи и тяжестью невысказанного.

Армин сидел на краю койки, его взгляд был устремлен в пустоту. Обычно острый и ясный, его ум сейчас напоминал разбитый компас, стрелка которого бешено вращалась, не в силах найти север. Он пытался применить логику к услышанному, но сама реальность, почва под ногами, оказалась зыбкой и ненадежной.

Шарла, сгорбившись, сидела на полу, прислонившись к стене. Чувство облегчения от сброшенного груза боролось с леденящим ужасом. Она не просто поделилась тайной. Она взорвала фундамент мира человека, который, возможно, был единственным, кто мог найти выход. Теперь он был таким же потерянным, как и она.

— Им нужно сказать, — голос Армина прозвучал тихо, но с неожиданной твердостью. Он разорвал тягостное молчание, заставив Шарлу вздрогнуть.

Она подняла на него глаза, полные страха.— Кому?— Леви. Эрвину. Ханджи. — Он перечислял имена, словно зачитывал приговор. — Они строят планы, не зная, что играют в шахматы с самим дьяволом, который знает все их ходы наперед. Они не понимают масштаба.

Холодная волна страха накатила на нее с новой силой.— Армин, нет... Они не поймут. Они сочтут меня сумасшедшей. Или ведьмой. Или... хуже.— Или они увидят в тебе единственное тактическое преимущество, которое у нас есть, — парировал он. В его глазах вспыхнула знакомая искра аналитического огня, но на этот раз она была холодной и безжалостной. — Ты сказала, мы его останавливаем. Значит, есть способ. Ты знаешь этот способ.

Он подошел к окну, глядя на просыпающийся город, застывший в ожидании апокалипсиса.— Сейчас мы слепы. У Эрена сила божественного масштаба. Он может переписывать память, управлять волей. Против этого нет стратегии. Но если твои слова — правда... — он обернулся, и его взгляд был тяжелым, как свинец, — ...значит, у нас есть то, чего нет у него. Знание финального акта. Исходная версия событий.

Он произнес это — «исходная версия» — без тени сомнения. Как факт. И от этого Шарле стало еще страшнее.

— Они не поверят, — слабо попыталась она возразить.— Леви поверит, — отрезал Армин. — Он не верит в призраков. Он верит в данные. А твоя история, какой бы безумной она ни была, — это данные. Эрвин поверит, потому что он готов ухватиться за соломинку, чтобы спасти хоть кого-то. Ханджи... Ханджи поверит, потому что для нее это станет величайшей научной загадкой.

Он был прав. Она знала, что он прав. Но мысль о том, чтобы предстать перед этими титанами воли и разума, заставляла ее кровь стынуть в жилах.

— Они возненавидят меня, — прошептала она. — Сильнее, чем Жан и Конни.— Возможно, — холодно согласился Армин. — Но их ненависть — ничто по сравнению с тем, что совершит Эрен. Ты сама это видела.

Он подошел и протянул ей руку. Его лицо было уставшим маской, за которой скрывалась буря.— Это бремя больше не твое, Шарла. И не мое. Это угроза, с которой должен столкнуться весь Разведкорпус. Вместе.

Она смотрела на его руку, словно на лезвие. Это был последний шаг через Rubicon. Но разве она уже не сделала его, признавшись ему?

Медленно, не веря самой себе, она положила свою ладонь на его. Его пальцы были холодными, но сжимались уверенно. Он помог ей подняться.

Час спустя они стояли в кабинете Эрвина. Комната была залита безжалостным утренним светом, который лишь подчеркивал тяжесть атмосферы. За столом, заваленным картами, сидел командор, его единственная рука лежала на столе, пальцы неподвижны. Рядом, прислонившись к стене с каменным лицом, стоял Леви. У окна замерла Ханджи, ее обычно оживленные глаза сегодня были тусклыми и потухшими.

Эрвин нарушил молчание первым.— Кадет Арлерт. Кадет Шарла . Капитан Леви проинформировал меня о вашей... проницательности. Теперь вы требуете срочной встречи. Говорите.

Шарла чувствовала, как  пол воздействием их взглядов ее ноги подкашиваются. Она искала поддержки у Армина, но он смотрел прямо перед собой, его лицо было невозмутимой маской.

Он шагнул вперед.— Командор. Капитан. Доктор Зоэ. То, что вы услышите, покажется вам безумием. Я и сам до сих пор не уверен, что это не так. Но я прошу вас рассматривать это не как бред, а как... разведданные. Как донесение, достоверность которого мы не можем проверить, но не можем и игнорировать.

Он кивнул Шарле. Ее очередь.

Она сделала глубокий, дрожащий вдох. Ее голос, когда она начала говорить, был тихим и срывающимся, но с каждым словом набирал силу — не уверенность, а отчаянную решимость.

Она начала с самого начала. Со своего мира. С экрана. С «Атаки на Титанов». Она видела, как Леви сузил глаза. Как Ханджи перестала дышать, уставившись на нее. Как пальцы Эрвина на мгновение сжались в кулак.

Она говорила о том, чего не могла знать. О Стоишессе и своем предупреждении. О смерти Саши и своем крике. О подвале, о Марли, о речи Эрена в Либеро. Она описывала все так, как будто это уже случилось. Потому что для нее так оно и было.

И затем, она произнесла это.— Эрен Йегер использует Силу Прародителя, чтобы активировать Резню. Все титаны в Стенах будут освобождены и уничтожат весь мир за пределами Paradis.

Тишина, последовавшая за ее словами, была оглушительной. Казалось, сам воздух застыл.

Первой пришла в себя Ханджи. Она медленно подошла к Шарле, и в ее глазах горел уже не научный азарт, а священный ужас.— Ты... ты говоришь, что все титаны в Стенах... это наши предки? — ее голос дрожал. — И Эрен... он может управлять ими? Всеми?

Шарла молча кивнула.

— Но... но как? — простонала Ханджи. — Это же...— Потому что для нее это уже произошло, — тихо сказал Армин. — Она не предсказывает будущее, доктор Зоэ. Она вспоминает его.

Леви, до этого бывший статуей, оттолкнулся от стены. Его движения были плавными и смертоносными.— Объясни, — одно слово, брошенное словно выстрел.

Шарла сглотнула ком в горле и посмотрела прямо на него.— В моем мире... все, что здесь происходит... это история. Вымышленная история. Я знала сюжет до того, как попала сюда. Я знала вас всех. Я знала, что Эрен объявит о Резне. Я знаю, что будет дальше.

Мышцы на скулах Леви напряглись. Его легендарная невозмутимость дала трещину, обнажив холодную сталь.— Знаешь, что будет дальше? — переспросил он. — Значит, знаешь, как его остановить.

Эрвин поднялся. Его тень, падающая на Шарлу, казалась гигантской.— Вы утверждаете, — его голос гремел, заполняя пространство, — что являетесь существом из другого мира. Что наша реальность для вас — книга. Что вы обладаете полным знанием грядущих событий.— Да, — выдохнула Шарла.— Докажите, — просто сказал Эрвин.

Она знала, что этот вопрос прозвучит. Она посмотрела на Леви.— Капитан. Во время финальной битвы... вы пожертвуете собой, чтобы спасти других. Вы подорвете громовое копье, держа ее в руках, чтобы уничтожить монстра, в которого превратился Зик. Вы... выживете, но потеряете пальцы на ноге и два пальца на правой руке. И... вы больше не сможете сражаться, как прежде.

Глаза Леви сузились до щелочек. Никто не мог предсказать такое. Никто.

Затем она повернулась к Ханджи.— Доктор Зоэ... вы... — ее голос дрогнул. — Вы погибнете. Во время Резни. Толпой обезумевших людей. Вы умрете... изучая титанов до самого конца.

Ханджи отшатнулась, словно от пощечины. Ее лицо побелело.

И наконец, Шарла посмотрела на Эрвина. Встретиться с его ледяным взглядом было труднее всего.— Командор... в том будущем, которое я знаю... вы погибли раньше. Пожертвовали собой, чтобы дать Эрену шанс. Но сейчас... все изменилось. Я не знаю, что ждет вас теперь. Но я знаю вашу фразу. Ту, что вы сказали, ведя нас в последнюю атаку. «Мои солдаты, не склоняйте колени! Мои солдаты, ярость! Мои солдаты, кричите!»

Эрвин замер. Его пронзительный взгляд буравил ее, словно пытаясь добраться до самой сути. Эти слова были его внутренним вердиктом, тем, что он никогда не произносил вслух при посторонних.

Минута тягостного молчания растянулась в вечность. Шарла стояла, опустив голову, ожидая приговора.

Но вместо этого Эрвин медленно обвел взглядом комнату — Леви, Ханджи, Армина — и его губы тронула странная, почти неуловимая улыбка. В его глазах не было страха или недоверия. Было лишь леденящее душу принятие.

— Хорошо, — сказал он тихо. — Допустим, мы верим вам. Допустим, все, что вы сказали, — правда.

Он наклонился вперед, упершись рукой в стол, и его фигура внезапно показалась Шарле гигантской, заполняющей все пространство.

— Тогда скажите нам, мисс Шарла из другого мира... — его голос стал тихим и опасным, как шипение клинка, — ...как нам убить этого нового бога?