Глава 16: Первая трещина

Спустя несколько недель после шокирующего открытия с Эреном воздух в Разведкорпусе сгустился до состояния киселя. Теперь это была не просто организация самоубийц, верящих в идею. Это был рассадник страха, суеверий и жгучего, ненасытного любопытства. Эрена поместили под стражу, но все понимали — это временно. Он был слишком ценным активом. И слишком опасной бомбой.

Шарла старалась держаться подальше от подвалов, где его содержали. Сама мысль о встрече с ним, о его вопрошающем, полным ярости и смятения взгляде, заставляла ее сжиматься внутри. Он был живым воплощением ее беспомощности.

Но сегодняшний день не сулил передышки. Экспедиция. Не разведка, а полноценный вылаз с новой, пугающей целью: испытать силы Эрена в контролируемых условиях и, если повезет, заделать брешь в Стене Розы.

Они мчались по равнине, и Шарла чувствовала себя не солдатом, а актером, играющим в спектакле, финал которого ей известен. Каждое дерево, каждый холм на карте были отмечены в ее памяти не условными знаками, а кровавыми событиями. Вот здесь, в этом лесу, они потеряют десятки людей. Вот за той возвышенностью их ждет засада.

И она. Самка-Титана.

Она ехала в своей группе, стараясь дышать ровно, но внутренне сжимаясь в комок от ожидания. Они приближались к Лесу Гигантских Деревьев. Тому самому лесу, который она в сердцах назвала ловушкой.

И снова, как и тогда, перед вылазкой, ее нутро сжалось. Но на этот раз это было не смутное предчувствие. Это было точное, выверенное знание. Она помнила сцену. Помнила, как из тумана, с нечеловеческой скоростью, вынырнет это грациозное, смертоносное существо и сомнет фланг, где находился отряд Ливи.

Отряд Ливи. Сам капитан выживет, конечно. Но другие... десятки других, чьих имен она не помнила, но чьи жизни были реальными и конечными.

«Молчи, — шептал ей внутренний голос, голос самосохранения. — Молчи. Ты не можешь ничего объяснить. Любая попытка — это риск».

Но воспоминание о пустом стуле Саши за будущим обеденным столом, о ее бездыханном теле, которое она еще не видела, но которое уже было фактом в ее памяти, заставило ее содрогнуться. Она не могла спасти всех. Но могла ли она позволить себе не попытаться спасти хоть кого-то?

Колонна начала выстраиваться в печально известное «квадратное» построение. Эрен был в центре, как приманка. Сердце Шарлы заколотилось, как сумасшедшее. Сейчас. Все должно произойти сейчас.

Она увидела, как отряд Ливи, тот самый, что был обречен, занимает позицию на левом фланге. Они были живы, полны решимости, не подозревая, что являются разменной монетой в большой игре.

И тут знание пересилило страх.

Шарла рванула поводья, выехав из строя, и понеслась вдоль колонны к тому месту, где, как она знала, должен был находиться Леви. Его высокая, узкая фигура была неподвижным центром бушующего вокруг хаоса подготовки.

— Капитан! — ее голос сорвался, превратившись в визгливый вопль.

Леви повернул голову. Его глаза, холодные и пустые, сузились при виде нее.

— Кадет, вернись в строй, — его голос был тихим, но режущим, как сталь.

— Капитан, левый фланг! — выпалила она, задыхаясь. — Она ударит по левому флангу! Из леса! Она быстрая, она целится в вас, чтобы добраться до Эрена!

Она не назвала имени. Не сказала «Самка-Титан». Но она выкрикнула самую суть. Место. Тактику. Цель.

На несколько секунд воцарилась тишина. Солдаты отряда Леви смотрели на нее с недоумением и раздражением.

— Кто «она»? — спросил Леви, и в его голосе не было ни капли любопытства, только ледяное требование.

— Я... я не знаю! — слезы выступили на глазах у Шарлы от отчаяния и ужаса. — Но она придет! Оттуда! — она дрожащим пальцем показала на зловещую стену леса.

Леви смотрел на нее. Казалось, вечность пролетела в его бездонных серых глазах. Он оценивал. Не ее слова, а ее. Ее панику. Ее абсолютную, несимулированную уверенность.

И в этот самый момент с левого фланга, точно из того места, куда она показывала, взмыла в небо красная сигнальная ракета. Сигнал чрезвычайной ситуации.

Все замерли.

И тогда из чащи, как призрак, выпорхнула Она. Ее движение было настолько быстрым, что глаз едва успевал зафиксировать мелькание мускулистого тела и развевающихся светлых волос. Она неслась прямо на отряд Леви, точно следуя тому пути, который Шарла предсказала.

Но что-то изменилось.

Вместо внезапного, сокрушительного удара по ничего не подозревавшим солдатам, ее встретили. Отряд Леви не стоял на месте. Они были в воздухе. Не все, не идеально, но они успели среагировать. Предупреждение Шарлы, пусть бессвязное и паническое, дало им те самые драгоценные секунды, которых не было в изначальном сценарии.

Свист газа, блеск клинков. Самка-Титана, явно удивленная готовностью противника, рванула в сторону, сметая одного из солдат, который не успел отпрыгнуть. Хруст костей был коротким и ужасным. Но это был один человек. Не десяток.

Она пронеслась сквозь их строй, не сумев нанести сокрушительный удар, и исчезла в лесу с другой стороны, оставив после себя облако пара и шок.

Наступила тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием и предсмертным хрипом того несчастного солдата.

Леви, не спуская глаз с леса, медленно опустился на землю. Он повернулся к Шарле. На его обычно бесстрастном лице читалось нечто новое — не гнев, не благодарность, а чистая, незамутненная ярость. Ярость от того, что его солдат погиб. И ярость от того, что эта девчонка, эта кадет, знала.

Он подошел к ней так близко, что она почувствовала запах металла и мыла от его униформы.

— Ты, — прошипел он так тихо, что слышала только она, — пойдешь со мной. Сейчас. И ты начнешь говорить. Поняла?

Шарла могла только кивнуть, ее тело снова била мелкая дрожь. Она смотрела на тело погибшего солдата. Она спасла многих. Но одного не спасла. Его кровь была на ее руках не меньше, чем на когтях Титана. Она вмешалась, и реальность, как живой организм, нанесла ответный удар, забрав свою цену.

Она отодрала первую трещину в стене судьбы. И сквозь эту трещину на нее хлынула ледяная вода ответственности, в тысячу раз более страшной, чем ее прежнее пассивное знание.