ЧАСТЬ 2. ГЛАВА ПЕРВАЯ

(КЕРЕМ)

Она не выходила у меня из головы. Ни днём, ни ночью. Разум твердил одно: мы слишком разные - разные веры, разные традиции, разные представления о том, что правильно. Даже во сне, когда я касался её, мне казалось, что я переступаю черту. И всё равно меня тянуло к ней - неумолимо, вопреки доводам.

Я придумал эти встречи не ради тайных свиданий. Мне хотелось просто узнать её по-настоящему, без масок и недоговорённостей. К четвёртой встрече я уже держал в голове одно-единственное намерение - сделать ей предложение. Глупо, возможно. Грех, по меркам моей семьи. Но мы с Дарьей и так знали друг друга лучше, чем многие, прожившие бок о бок годы, - ведь почти каждую ночь встречались во снах. Может, это и был знак: нам не суждено быть вместе?Когда она исчезла, я обзвонил всех, с кем она хоть раз перекинулась парой слов. И только Берат сказал правду: она уехала. Обратно в Россию.

Эти слова прозвучали как приговор. Они заставили меня остановиться и оглянуться: куда я шёл? Счастье важно, да. Но есть ещё долг, есть вера, есть семья. Я метался между двумя берегами и в итоге остался на том, который казался правильным.

Я слабак. Не смог последовать за ней. Не смог поставить своё чувство выше всего остального. Не смог создать семью.

Оставалось только одно: попытаться забыть, к тому же она перестала мне сниться.

***

Так и прошли три года. Три долгих года, за которые мир будто научился обходиться без её имени. Я даже стал верить, что понемногу справляюсь.Однажды мы с Бератом и Айшой гуляли по набережной. Море сегодня было спокойным, почти задумчивым, и в этом спокойствии было что‑то обманчивое - будто тишина перед чем‑то неизбежным. Мы шли не спеша, и казалось, что все понемногу учатся жить заново: Айша всё чаще улыбалась, Берат перестал вздрагивать от каждого телефонного звонка, а я... я просто старался не оглядываться назад.

И вдруг среди прохожих мелькнул знакомый силуэт. Такой родной, что у меня на миг перехватило дыхание.

«Не может быть», - подумал я, но ноги сами замедлили шаг.

Я узнал её сразу... или мне просто показалось? Силуэт был таким знакомым, что я замер. Она рассмеялась, запрокинув голову - точно так же, как раньше, так, что на секунду у меня в груди вспыхнула нелепая, отчаянная надежда: а вдруг это она? Вдруг она вернулась? Вдруг всё можно переиграть?Они остановились у ларька, и эта секунда надежды рассыпалась, как песок между пальцами. Теперь я смог рассмотреть всё до конца: её фигуру, её руку на округлившемся животе - бережно, по-матерински. Рядом с ней стоял парень, что-то говорил, а она кивала, улыбалась ему той самой улыбкой, которую я когда‑то считал адресованной только мне.

Время будто застыло. Три года. Всё это время она строила новую жизнь - без меня. И теперь эта новая жизнь была почти готова появиться на свет.

Парень что‑то сказал ей, она кивнула, улыбнулась - и они пошли дальше, растворяясь в потоке людей.

Айша и Берат тоже заметили Дашу. Айша мигом подбежала к ним, мы с Бератом последовали за ней.

- Дарья! Стой! - крикнула она.Девушка обернулась, и на лице её проступило лёгкое любопытство, смешанное с недоумением.

- Мы знакомы? - спросила она спокойно, чуть склонив голову набок.

На мгновение всё вокруг словно замерло - и шум набережной, и плеск волн, и даже воздух будто стал гуще. В её взгляде не было узнавания. Совсем. Как будто те дни, те ночи, те сны, что столько лет бередили мне душу, для неё были не больше чем забытым эпизодом из чужой жизни.

- А... нет. Извините, я вас с кем‑то перепутала, - тихо ответила Айша, и в её голосе прозвучало что‑то похожее на растерянность. Она улыбнулась, но улыбка вышла натянутой, будто ей вдруг стало неловко за собственную поспешность.Мы втроём стояли, не зная, что сказать. Даша ещё секунду смотрела на нас, словно пытаясь поймать ускользающую нить, которая могла бы связать эти лица с чем‑то знакомым, а потом снова повернулась к своему спутнику и пошла дальше.

А я стоял, чувствуя, как земля уходит из‑под ног, и не знал, что страшнее: то, что она нашла своё счастье, или то, что это счастье оказалось без меня - и, кажется, даже без памяти обо мне.