Глава 11 (Бен)

В комнату вошли четверо: двое мужчин и две женщины. Все они были по-своему прекрасны.

Джей был самым высоким из четверых, его тёмные глаза были властными и сильными, словно бросая вызов. Он бросал вызов Бену, хотя ни один из них ещё не произнёс ни слова. Но Бен видел, что другой мужчина чувствует себя неуютно: его мышцы были напряжены и готовы к удару при первом признаке угрозы, но при этом он был достаточно расслаблен, чтобы двигаться и приспосабливаться. Бен надеялся, что ему никогда не придётся встретиться с ним в настоящем бою. Бен хотел, чтобы Джей был на его стороне. Боец. Хищник. Частичка дикой природы в человеческом теле.

Эви скользила по полу. Сапфирово-синие волосы мягкими волнами обрамляли её лицо, идеально подчёркивая его форму. Грация и красота исходили от каждого её шага, от каждого движения, вплоть до малейшего жеста руки, олицетворяя собой самообладание. Глаза, такие же глубокие и живые, как океан, смотрели на него сквозь длинные ресницы, которые вздрагивали, когда она моргала. Если бы сирены существовали на суше, он бы поклялся, что она была одной из них. Привлекательная. Элегантная. Спокойный, как лагуна.

Хотя Карлос и не привлекал к себе особого внимания, от него всё равно захватывало дух. Черты лица самого младшего из них были поразительными. Его бледная кожа, усыпанная веснушками, высокие скулы, напоминающие о матери, унаследованные от де Вилей волосы и шоколадно-карие глаза казались почти нереальными. Его движения говорили о ловкости и скорости, а взгляд был оценивающим и настороженным. Быстрый. Резкий. Умный. Нервный.

А ещё была Мэл. Несмотря на то, что она была второй по росту, её присутствие ощущалось почти физически. Каждый её шаг был целенаправленным, она держала голову высоко. Аметистовые волосы, распущенные и неухоженные, развевались при каждом шаге. Её серые глаза напоминали Бену туман, таинственный и непонятный, что только разжигало его любопытство. Если Джей была частью дикой природы, то Мэл была воплощением мифа и тайны, притягательной и неуловимой, и Бен вдруг засомневался, действительно ли она наполовину фейри. Она слегка поджала губы, но Бен не мог понять, о чём она думает.

Смутившись, Бен разгладил пиджак и поклонился. «Добро пожаловать в Университет Аурадона. Я рад знакомству со всеми вами и с нетерпением жду следующего года».

Эви опустилась в безупречном глубоком реверансе, склонив голову, чтобы волосы упали на лицо. Джей и Карлос неловко поклонились, заложив руки за спину не той рукой. Мэл помедлила, прежде чем поклониться, как мальчики, и Бен понял, что был настолько заворожён её лицом, что не заметил, что она предпочла надеть брюки и рубашку, а не платье, как Эви. Он отложил это наблюдение на потом. Сейчас ему нужно было присутствовать здесь и сосредоточиться на своих гостях.

— Для нас это большая честь, Ваше Высочество, — ответила Эви, вставая из реверанса так же грациозно, как и любая принцесса. На самом деле даже более грациозно, чем некоторые. Она одарила его милой и скромной улыбкой. — Мы с нетерпением ждём возможности учиться здесь, в университете.

— Я знаю, что вам уже рассказали, кто я такой, но я хотел бы представиться официально. Я Бен, принц Аурадона, — сказал он им, привычно протягивая руку.

Все четверо уставились на него, прежде чем Эви шагнула вперёд и вложила свою руку в его, позволив ему поцеловать её. — Эвелин, — ответила она. — Но, пожалуйста, зовите меня Эви.

Мэл подошла следующей, её хватка была крепкой, почти жёсткой, а улыбка — резкой. Он решил, что будет разумнее пожать ей руку, а не целовать её. «Мэл». Кивнув в сторону мальчиков, она добавила: «Джей — тот, что рядом со мной. Карлос — рядом с Эви».

Ещё один момент, который нужно принять во внимание: мальчики никогда не подходили к нему. Было ли это из-за страха? Это не вязалось с выражением лица или позой Джея. Возможно, это относилось к Карлосу, который оглядывал комнату и лишь на мгновение задерживал взгляд на самом Бене, прежде чем снова отвести его. Ему придётся быть более осторожным в общении с самым маленьким из своих гостей.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — улыбнулся Бен, чувствуя, как напряжение медленно покидает его плечи. Всё шло хорошо. Конечно, они лишь обменялись любезностями, но это было отличное начало: они не напали ни на него, ни на кого-либо ещё в здании и казались достаточно дружелюбными. — Обед принесут скоро, а пока у нас есть напитки и свежий хлеб.

Как только Эви сделала первый шаг вперёд, остальные последовали за ней, и каждый нашёл себе место. Их рассадка оказалась не такой, как ожидал Бен. Судя по отчётам, у него сложилось впечатление, что Мал взял на себя инициативу. Но Эви выбрала место слева от него, а Джей сел напротив неё. Мал сел рядом с Эви, а Карлос — рядом с Джеем.

Никто из них не притронулся к еде, пока он сидел, и он внутренне нахмурился. Он надеялся, что они поймут, что он не ждёт от них формального отношения. Возможно, приветствовать их поклоном было не самым мудрым решением. Это было настолько укоренившейся привычкой, что он сделал это машинально.

Надеясь исправить это, Бен улыбнулся и выбрал небольшой рулет. «Вам не нужно меня ждать. После столь долгого пребывания на корабле вы, должно быть, рады съесть что-то, кроме пайков. Пожалуйста, угощайтесь».

К его облегчению, они так и сделали: каждый взял по булочке, а Джей взял масло. Бен сам выбрал яблочное варенье, и несколько минут они молчали, наслаждаясь едой. Глаза Эви загорелись, когда она откусила кусочек, а Джей уставился на булочку с неподдельным восхищением, прежде чем опомнился и снова закрыл лицо. Что-то в его животе сжалось. Такие реакции… Конечно, они и раньше ели хлеб. И масло, которое Джей намазал на свою булочку, а его тёмные глаза выдавали волнение.

Джей набросился на булочки, но ел достаточно медленно, чтобы не вызвать у себя тошноту, а Бен прикусил язык, чтобы не напомнить им, что на самом деле еды будет больше. Эви ела маленькими кусочками, чинно и благородно, и Мэл изо всех сил старалась ей подражать. Но по тому, как дрожали её руки, Бен понял, что она хочет наброситься на еду, как Джей.

— На острове был хлеб?

Он мысленно выругался. Сейчас было не время для таких вопросов. Они всё ещё были новичками в Аурадоне и познакомились с ним меньше пятнадцати минут назад. Расспросы о жизни на Острове могли вызвать у них настороженность… по отношению к нему. Прямо противоположное тому, чего он хотел добиться. И его выбор слов был грубым и невежественным. Как будто он просто предположил, что на Острове им нечего было есть, хотя сам сказал, что после недели путешествия на корабле любая еда покажется вкусной.

На долю секунды на лице Мэл промелькнуло хмурое выражение, когда она перевела на него взгляд, и он мог поклясться, что её глаза были зелёными. Затем она моргнула, выражение её лица разгладилось, и глаза стали серыми. У него не было времени на замешательство, потому что Эви хихикнула — нежно и звонко.

— Ничто не может сравниться с этим по вкусу, — улыбнулась дочь Гримхильды. — Ваши повара очень талантливы.

Они были талантливы. Но эти булочки были намеренно простыми и довольно невзрачными. И всё же Эви вела себя так, будто это было лучшее, что она когда-либо пробовала… Конечно, он мог просто преувеличивать, а она могла просто использовать обычную лесть, которой аристократия и королевские особы пользовались ежедневно. В конце концов, она была дочерью бывшей королевы, и Гримхильда явно научила её придворным манерам. И если бы он был честен с самим собой, то понял бы, что склонен видеть вещи глубже, чем обычный человек. Его отец всегда говорил, что он унаследовал от матери тягу к знаниям.

— Я обязательно сообщу им, что вы одобряете, — улыбнулся он в ответ.

От дальнейшего разговора, вызванного его глупостью, его спасло то, что двери открылись и подали обед. Простой овощной суп, который был одним из его любимых, и салат из листьев салата, помидоров и сыра. На десерт были кусочки шоколадного торта.

Как только перед ними поставили еду, В.К. принялись за еду, хотя Эви и Мэл продолжали сдерживаться. Если бы он не видел, насколько они истощены, и не знал, как они будут есть любую еду, Бен бы порадовался тому, что выбрал обед, который им понравился. Желудок бунтовал, но он заставил себя есть. Не есть на глазах у людей, которые не могут позволить себе не есть, было бы оскорблением и пустой тратой времени.

Как только они успокоились, поняв, что еду не заберут, Бен сказал: «Я очень надеюсь обсудить с вами многое. Однако сегодня ваш первый день здесь, и это было долгое путешествие, так что я не буду вдаваться в подробности сейчас. Если вы не против, я хотел бы прояснить, над чем я работаю, и ответить на любые ваши вопросы».

Мэл и Эви переглянулись, в то время как внимание Джея переключилось с еды на что-то другое.

— Признаюсь, нам было очень любопытно узнать о внезапной чести посетить Аурадон, — сказала Эви с мягкой улыбкой, в которой сквозило смущение.

Бен улыбнулся. Приглашения, которые он разослал, были официальными и невероятно многословными, поэтому он ожидал, что возникнет некоторая путаница. «Я с радостью объясню. Вкратце история такова: какое-то время я изучал остров Потерянных и то, как он превратился в тюрьму». Джей фыркнул, а затем поморщился. По тому, как изменилась поза Мэл, Бен заподозрил, что она его пнула. «Аурадону была доверена его юрисдикция и забота о нём, и как наследник я хотел узнать о той части моего дома, которую никогда не видел».

Услышав слово «дом», Эви слегка наклонила голову.

«Я понял, что информации о населении и детях очень мало. Дети, которые не виноваты в преступлениях своих родителей, не должны быть забыты», — продолжил Бен. Джей вздрогнул, сжимая кулаки, и на этот раз, когда Мэл пнула его, он бросил на неё сердитый взгляд.

«Теперь, когда я достаточно взрослый, чтобы стать официальным наследным принцем, у меня есть возможность делать заявления. Это моё первое заявление. Возможность для детей, родившихся на Острове или не достигших восемнадцатилетнего возраста, когда их родители были изгнаны, приехать в Аурадон и жить здесь постоянно». То, что его отец вообще допустил изгнание детей, по-прежнему выводило его из себя.

— Ты серьёзно? — спросила Мэл. Выгнув бровь, она откинулась на спинку стула и посмотрела на него. — Потому что, если ты не заметил, нас здесь только четверо.

Выражение его лица немного смягчилось, и Бен вздохнул. «К сожалению, Совету потребовался испытательный срок, прежде чем можно было рассматривать вопрос о привлечении новых детей. У многих из них был личный опыт общения по крайней мере с одним злодеем на Острове. Моё заявление было одобрено всего одним голосом. Я хочу исправить допущенные ими ошибки и то, что они упустили из виду. Однако пока мне приходится полагаться на их одобрение».

— Значит, мы — эксперимент.

Бен поморщился. Как бы грубо это ни звучало, но это была правда.

— А если мы потерпим неудачу, нас отправят обратно, и никто больше не уедет, — продолжила она.

Он кивнул.

За столом воцарилась тишина, и он ждал. Это было их молчание, которое нужно было нарушить. Он не мог отрицать ничего из того, что сказал Мэл. Всё, что он мог сделать, — это пообещать, что он поможет им всем, чем только сможет. Для них это были бы просто ничего не значащие слова.

— Не самый лучший вариант, — наконец сказала Мэл, пожав плечами. Расслабившись, она оторвала кусочек от рулета и отправила его в рот. — Но у нас нет причин отказываться. Мы в деле.

С облегчением он выдохнул, задержав дыхание, и позволил плечам немного поникнуть. «Я обещаю, что помогу тебе всем, чем смогу. Тебе нужно только спросить, не упустил ли я что-то, что тебе понадобится. Позже я познакомлю тебя с некоторыми моими друзьями, которые верят в мои цели. Они тоже будут тебе полезны».

— Круто, — пожал плечами Мэл, и он понял, что на этом всё. По крайней мере, на сегодня.

Не развивая тему дальше, он улыбнулся им, прежде чем снова приступить к еде, и они вернулись к трапезе.______________________________________

1884, слов