"А главное о нас с тобой..."

Глава 25.

После рождественских каникул и недельных выходных академия снова погрузилась в учёбу. Серые будни тянулись чередой лекций, тренировок и бесконечных домашних заданий. Те трое, что исчезли перед праздниками, так и не нашлись. Ни слухов, ни новостей — просто пустота. Это вызывало глухое беспокойство, которое профессора старательно пытались скрыть за бодрыми речами и усиленными мерами безопасности.

К удивлению Мелиссы, её перестали мучить кошмары. Ни бегущих женщин, ни крови на снегу, ни ангела. Тишина. Но она не расслаблялась — слишком хорошо знала, что затишье часто бывает перед бурей.

Снег за окнами покрывал белой пеленой весь замок. По ночам иногда прояснялось, звёзды высыпали на тёмном небе, словно рассыпанный жемчуг, и мороз рисовал на стёклах причудливые узоры. Но чаще валил снег или барабанил град — зима в этих краях была суровой.

С Пятым всё оставалось по-прежнему. Он частенько пропадал по делам — то вылазки, то поручения директора, то ещё что-то, о чём предпочитал молчать. Но при этом ни одного урока истории или борьбы не пропустил. Они виделись утром, когда он заходил проведать её перед завтраком, и вечером, когда она приходила к нему. Иногда он оставался у неё, иногда она у него. Всё было... обычно. Настолько обычно, насколько может быть обычно в отношениях с человеком, который умеет перемещаться во времени и носит в себе столько тайн.

Зои простудилась — снова. Сидела в комнате на больничном, глотая чай с малиной и проклиная местный климат. Оливер скучал по регби — зимой на поле не выйдешь, а в зале это было не то. Крис увлеклась старшекурсником по имени Итан — высокий брюнет с ленивой улыбкой и способностью управлять водой. Мелисса видела их пару раз в кафетерии — сидели, ворковали.

Джессика... Джессика начала замечать.

Она косилась на Мелиссу и Пятого, когда они случайно оказывались рядом. Подмечала взгляды, задерживалась в коридорах, прислушивалась. Её подозрения ещё не оформились в уверенность, но она ковыряла там, где не стоило. Мелисса чувствовала это и старалась быть осторожнее. Если Джессика прознает — слухи разнесутся по академии за день. А сплетни о профессоре и студентке — даже если они почти ровесники — никому не нужны.

---

6 января. 10:35.

Десять минут до конца урока музыки.

Мелисса смотрела в окно, на заснеженный двор, где когда-то видела белую сову. Сегодня совы не было — только вороны кружили над деревьями, чёрные точки на белом.

— Вот блин! Убила, — шепнула Крис, толкая её локтем.

Мелисса улыбнулась и вернулась к игре. Морской бой на последних партах урока музыки — их традиция. Учитель что-то рассказывал о композиторах-романтиках, периодически подходя к пианино и наигрывая отрывки. Никому не было дела до тетрадок в клеточку, где девочки чертили квадраты.

— Д7, — сказала Крис.

— Ранила. В1.

— Ранила. С5...

И так до звонка. Когда прозвенел долгожданный сигнал, Крис торжествующе ткнула пальцем в последнюю клетку.

— Есть! Я выиграла!

— Повезло, — фыркнула Мелисса, собирая вещи. — В следующий раз размажу.

— Мечтай.

Они вышли в коридор, смешиваясь с потоком студентов. Первая пара позади — впереди ещё три.

---

11:23. Кафетерий.

Оливер сидел за их столиком и с энтузиазмом пережёвывал бургер, одновременно рассказывая очередную историю.

— ...так вот я говорю этому индюку: «Я был открыт, нужно было бросать мне!» А он мне в ответ: «Да какая разница, мне показалось, Илан был открыт, и я пасанул ему». Вот, короче, из-за него в том году чуть не продули!

— Ну, переволновался человек, с каждым бывает, — заметила Мелисса, прихлёбывая кофе.

— Да за такое «бывает» мячиком по башке настучать надо!

— Ой, всё, — Крис закатила глаза, отставляя пустую чашку. — Ты рассказывал это уже раз сто.

Оливер хотел возразить, но в этот момент двери кафетерия распахнулись, и вбежал учитель музыки. Он нёсся между столиками, размахивая руками, растрёпанный, бледный — вылитый Квиринус Квиррелл из Гарри Поттера, только без тюрбана.

Директор с заместительницей и ещё парой профессоров сидели в дальнем углу, попивая кофе. Пятый тоже был здесь — за своим обычным столиком с книгой. Он поднял взгляд на вбежавшего.

— Моя Оливия! — кричал учитель музыки, пробираясь сквозь ряды. — Её убили!

Оливия — его орлица. Красивая птица с сероватым оперением, которая жила в вольере на заднем дворе и будила всех по утрам пронзительным криком. Директор и завуч тут же встали, перехватили его и быстро вывели из кафетерия, чтобы не пугать студентов. Пятый скользнул за ними, бросив короткий взгляд в сторону Мелиссы.

— Да ну, — Оливер равнодушно пожал плечами. — Скорее всего, сама концы отдала. Старая птица была.

— Ну, смотря как, — задумчиво протянула Мелисса. — Может, там брюхо вспорото, кто его знает.

— Согласна с Мелиссой, — кивнула Крис. — Кто знает, что там.

Обсуждение смерти орлицы быстро сошло на нет — своих проблем хватало.

---

17:55.

Мелисса давно была в своей комнате. Она лежала на кровати, закинув ногу на ногу, и сосредоточенно читала учебник по аэродинамике. Время от времени недовольное бормотание срывалось с губ — формулы не хотели укладываться в голове.

Синяя вспышка осветила комнату.

— Рано ты сегодня, Пять, — сказала она, даже не поднимая глаз от страницы.

— Как освободился.

Он сел на край кровати. Мелисса отложила книгу и пододвинулась ближе, устраиваясь рядом.

— Что там с птицей? — спросила она.

Пятый помолчал, глядя куда-то в сторону.

— Не знаю, стоит ли считать смерть птицы убийством... но её убили, — ответил он с обычной своей отстранённостью, с той пугающей собранностью, к которой Мелисса уже привыкла.

— Как убили? Я думала, она просто отбросила коньки от старости.

— Нет. — Он покачал головой. — Ей вытащили глаза. Пропасть они не могли точно. И пощипали немного. Скорее всего, птицу вытаскивали из клетки, а она вырывалась.

— Ясненько... — Мелисса поёжилась. — Почему ты так спокойно об этом говоришь?

Пятий пожал плечами, помедлив.

— Мне не особо жаль её. Крикливая птица была.

Мелисса понимающе кивнула. Оливия и правда была той ещё заразой — стоило подойти ближе, как она начинала шипеть и норовила цапнуть. Птиц с такой гордостью днём с огнём не сыщешь — как павлин, только злее.

— Всё-таки странно, — задумалась она. — Кому понадобилось убивать орлицу? И глаза вытаскивать... Жуть какая-то.

— Может, ритуал, — спокойно ответил Пятый. — Или просто проверка. Посмотреть, как быстро отреагируют.

— Ты думаешь, это связано с пропажами?

— Не знаю. — Он посмотрел на неё долгим взглядом. — Но будь осторожна. Ладно?

— Ладно, — кивнула она.

Ушёл он ближе к восьми. Мелисса снова взялась за учебник, но через полчаса сама не заметила, как уснула, уткнувшись носом в страницу с формулами.

---

Сон пришёл сразу.

Она стояла в лесу — светлом, даже слишком светлом. Солнце пробивалось сквозь кроны, снег искрился, но холода не было. По тропинке ехала девочка на велосипеде. Маленькая, в смешной шляпе с широкими полями.

— Привет... — позвала Мелисса.

— Привет, Мелисса, — ответила девочка, не останавливаясь. — Тебя ждут.

И укатила дальше, скрывшись за поворотом.

Мелисса посмотрела налево. Там стоял дом — уютный, деревянный, с резными наличниками. Что-то подсказывало: там мама.

Она вошла.

Внутри оказалось кафе. Светлое, с белыми скатертями, цветами на подоконниках и ароматом свежесваренного кофе. За стойкой стояла женщина. Та самая, с фотографии. Её мать.

— Здравствуй, — сказала Кейт, наливая кофе в белую чашку. Голос у неё был серьёзным, но мягким.

— Мам? — Мелисса подошла ближе. — Как ты...

— Не важно. — Мать улыбнулась. — Я давно пыталась связаться с тобой.

— Но ты же мертва.

— Верно, Мелисса. В живых меня нет, — она обвела руками пространство вокруг, — а тут я есть.

— Что это за место?

— Это ступень между мёртвыми и живыми. — Кейт посмотрела на неё с теплотой. — Не волнуйся, для тебя место здесь ещё не готово.

— Зачем я тут тогда?

— Не могу сказать прямо. Просто знай: у тебя больше силы, чем ты думаешь.

— Я уже знаю свою силу, мам. — Мелисса покачала головой. — Не такая уж она и большая. Многие одарённей будут.

Кейт усмехнулась — по-доброму, но с лёгким укором.

— Если бы всё было так просто, те сны не снились бы тебе, юная леди.

— Откуда ты...?

— Не важно. — Мать оборвала вопрос. — Силы откроются тебе в нужный момент. А пока знай: враг ближе, чем ты думаешь.

— Какой враг? Какой момент?.. Мам, я не понимаю.

Кейт отошла от стойки и направилась в служебное помещение. Мелисса рванула за ней.

— Мам!

Она вошла в тёмную комнату. Резкий свет ударил в глаза, а через секунду на неё бросилось нечто — измождённое, изуродованное, с лицом матери, искажённым предсмертной мукой. Прямо как скример из «Пяти ночей с Фредди».

Мелисса закричала.

— Мелисса! Мелисса, проснись!

Её трясли за плечи. Она открыла глаза — надо собой стояла Крис, взволнованная, запыхавшаяся.

— Господи, ты так елозила во сне! Я зашла, а ты... — Крис осеклась. — Ладно, об этом потом. Пропали ещё несколько человек.

С этой фразы началось утро.

---

Занятия напоминали пытку. Некоторые пары отменили, студенты бродили по коридорам группами, профессора хмурились. Пятого Мелисса не видела.

Проснулась она поздно — Крис, не дождавшись подругу к завтраку, зашла сама и разбудила. Пары всего две, и те — лишь бы были. В академии наконец начали всерьёз беспокоиться о безопасности.

Пропали ещё старшекурсники и одна девушка из свиты Джессики. Сама Джессика, впрочем, не особо волновалась — для неё эти «подруги» были просто хвостиками, сменяемым аксессуаром. Глупые, если думали иначе.

Весь день Мелисса прокручивала в голове слова матери: «Враг ближе, чем ты думаешь». Кто-то из академии. Может, из знакомых? Из одногруппников? Или даже из друзей? Мысль была мерзкой, и она гнала её, но та возвращалась снова и снова.

Ещё мать говорила о силе. Что она открыла лишь часть, а остальное раскроется в нужный момент. Когда наступит этот момент? Что надвигается? Ответов не было. Может, это был просто сон и не более? Но слишком реальным он казался.

С этих пор профессора ввели жёсткие меры. В кафетерий ходили только группами, с урока в туалет не отпускали, поодиночке перемещаться запретили. На улицу тоже не выпускали. Академия превратилась в клетку — красивую, старинную, но клетку.

Мелисса считала это глупым. Ведь вместе со студентами они заперли здесь и того, кто стоит за всем этим. Убийца среди них — и ходит по тем же коридорам, ест в той же столовой, спит в той же комнате.

Зои наконец выписалась из больничного — худая, бледная, но живая.

---

19 января.

Мелисса сидела в кафетерии с Пятым. За их столиком, в углу — чтобы меньше глаз.

— Мелисса, так нужно, — сказал он, не отрываясь от книги. — Для твоей же безопасности.

— Но вместе с нами здесь закрыли и того, кто стоит за этим, — возразила она. — Логика?

Он промолчал, продолжая читать.

— Пятый, ты меня слышишь или нет?

— Я тебя внимательно слушаю, Мелисса. — Он поднял глаза — полные спокойствия, как обычно. Это начинало бесить.

— Да почему ты так спокоен?

— А чему волноваться?

— По академии бродит убийца, не боишься, что из-за угла тебе приставят кинжал к горлу?

— Я успею переместиться.

— Слишком уверенный в себе ты, Пятый.

— Так и есть. — Он чуть склонил голову. — И всё же попрошу соблюдать нововведения. Пожалуйста.

Мелисса закатила глаза и уткнулась в чашку.

---

30 января. Вечер.

Мелисса возвращалась в свою комнату, немного задержавшись с Лией в библиотеке. Обсуждали книги, болтали о пустяках — Лия была единственной, с кем можно было поговорить о чём-то, не связанном с убийствами и страхами.

Она завернула за угол — и перед ней вспыхнула синяя вспышка.

Пятый.

— Пятый?

— Меля... — выдохнул он и шагнул к ней, обнимая.

Он был взъерошен — редкое зрелище. Волосы растрёпаны, дыхание сбито. Мелисса обняла его в ответ, чувствуя, как бешено колотится его сердце.

— Пять, всё нормально?

Вместо ответа он впился в её губы поцелуем. Жадным, отчаянным, будто пытался напиться ею.

— Пятый, что проис...

Он подхватил её на руки — легко, будто она ничего не весила — и занёс в комнату, толкнув дверь ногой. Та с грохотом захлопнулась за ними.

Дальше всё было как в тумане. Он был другим — не нежным, не осторожным, а каким-то одержимым. Она не успевала задавать вопросы — он затыкал их поцелуями. Одежда полетела на пол, и Мелисса отдалась этому вихрю, надеясь, что потом он всё объяснит.

Эту половину ночи они не спали.

Когда всё закончилось, Пятый лёг рядом, тяжело дыша. Мелисса хотела придвинуться, прижаться к нему, но он вдруг выпутался из её объятий и начал одеваться.

Она нахмурилась, глядя на его спину.

— Пятый? Куда ты?

— Дела.

Он даже не обернулся.

Мелисса приподнялась на локте, чувствуя, как внутри закипает злость.

— Что за херня, номер Пять?

Молчание. Он натянул штаны, накинул рубашку, начал застёгивать пуговицы. Всё это выглядело так, будто двое офисных коллег перепихнулись на столе, чтобы слить напряжение. Мерзко. Противно. Не с ними.

— Пятый, не молчи! — голос сорвался.

Он замер. Рубашка висела незастёгнутой. Обернулся в профиль — тень, полутень, не лицо.

— Представь, что этого не было. Забудь. И вообще всё забудь.

— Пять...

— Тебе не нужно знать.

Она взорвалась.

Мелисса вскочила, накинула халат — тот самый, что обычно одевала после душа — и закричала, глядя на его спину, на эти чёртовы пуговицы, которые он продолжал застёгивать.

— Я хочу знать всё!

Он резко обернулся. Жестикулируя, глядя прямо на неё — и в глазах было что-то дикое, незнакомое.

— К чертям твои знания! Забыть всё, что знаешь, — вот что нужно! Всё, что якобы знаешь о жизни, о любви, о дружбе. А главное — о нас с тобой.

Мелисса застыла. Сердце пропустило удар.

— Что? — прошептала она.

Он быстро накинул пальто и вышел, закрыв за собой дверь. Щелчок замка прозвучал как выстрел.

Она смотрела на дверь. Потом перевела взгляд на комнату — на разбросанную одежду, на сбитое постельное бельё. Пнула валявшуюся рядом кофту — ту самую, что он стянул с неё часом ранее.

— А-а-а! — зарычала она в голос, переходя на крик. Злость душила, рвала изнутри.

Она была зла. Зла на него, на себя, на происходящее в академии, на Джессику, которая вечно докапывается, на весь этот чёртов мир. Слёз не было — только ярость.

Она ушла в душ. Горячая вода обжигала, но не могла смыть омерзение. Потом сменила постельное — глядя на эту чёртову простыню, прошептала: «Мерзость». Легла, уставилась в потолок.

Уснула она только под утро.

---

Утро ворвалось в комнату громким стуком в дверь.

Мелисса приоткрыла глаза — голова гудела, тело ломило. Стук не прекращался.

Она встала, накинула халат, подошла к двери.

На пороге стояла Крис. Заплаканная. Рядом — та самая Алеся, девушка Оливера, и сам Оливер. У всех лица белые как мел.

— Мелисса... — голос Крис дрогнул. — Зои пропала.

Мелисса замерла. Слова не укладывались в голове.

— Что?

— Её нет, — всхлипнула Крис. — Утром зашли — комната пуста. Постель холодная. Ни записки, ничего.

Оливер молчал, сжав кулаки. Алеся прижималась к его плечу.

Мир покачнулся. Слова матери вспыхнули в памяти: «Враг ближе, чем ты думаешь».

Мелисса прислонилась к дверному косяку, пытаясь устоять на ногах. Затишье кончилось. Буря пришла.