Кокос и белый шоколад

Глава 19.

Месяц.

Целый месяц пролетел как один миг. Уже конец мая, и хотя лето было близко, дожди и пасмурное небо никак не хотели покидать эти края. Такова была здешняя природа - капризная, переменчивая, но по-своему прекрасная.

Выходной. Суббота.

- Ну блин, женщина, не дёргайся! - возмущённо воскликнула Крис, нанося на лицо Мелиссы зелёную массу, пахнущую огурцами и травами.

Мелиссе было смешно. До слёз. Зои, сидящая рядом с уже нанесённой маской, тоже давилась хохотом, отчего зелёная субстанция на её лице угрожающе подрагивала.

- Прости, - выдавила Мелисса сквозь смех. - Ты так смешно ругаешься!

- А ну хватит ржать как лошади! - Крис пыталась сохранять серьёзное лицо, но уголки губ предательски дрожали. - Я тут стараюсь, между прочим, брат из самого города прислал, а вы...

Двоюродный брат Крис действительно прислал ей целую коробку разных масок - увлажняющих, очищающих, питательных. И Крис, как истинный друг, решила ставить свои "эксперименты" на подругах. Те, впрочем, были совсем не против.

К часу дня все три "зелёные морды" валялись на кровати Зои, обсуждая всякую ерунду и периодически прыская от смеха, когда маска начинали трескаться на самых неожиданных местах.

---

Где-то в четыре часа Мелисса наконец вырвалась из лап подруги-"живодёрки", умылась, привела себя в порядок и направилась к Пятому.

Да, за этот месяц что-то изменилось.

Не то чтобы он перестал быть тем тёмным, колючим мудаком, каким был всегда. Он оставался серьёзным, почти не проявляющим эмоций, если не считать его вечного выражения "мне плевать" или взгляда, которым он окидывал окружающих, будто видел перед собой полнейших идиотов. Но что-то между ними сдвинулось. Какая-то невидимая стена стала тоньше.

Сегодня они договорились вместе почитать тот самый роман, который Мелисса взяла в библиотеке. Оказалось, Пятый тоже хотел его начать, но девушка опередила его. Когда она предложила почитать вместе, он лишь кивнул - по своему обыкновению, без лишних слов.

Мелисса подошла к его кабинету на третьем этаже. Без стука толкнула дверь - за этот месяц они уже перешли на "ты" и на такое неформальное общение. Парты пустовали, в кабинете никого.

- Пятый? - позвала она, оглядываясь.

Тишина.

Она сделала шаг вглубь, всматриваясь в тёмные углы. И вдруг кто-то сзади, прямо над ухом, произнёс твёрдо:

- Ищешь что-то?

Рефлексы сработали быстрее мозга. Мелисса резко развернулась и со всей дури врезала локтем тому, кто стоял за спиной. Локоть встретился с носом. Глухой звук, и Пятый, схватившись за лицо, отшатнулся.

- Чёрт! - выдохнула Мелисса, когда поняла, кого ударила. - Ну зачем пугать так?!

- А зачем пугаться так? - парировал он, потирая нос. Голос звучал обычно, без намёка на боль, хотя удар был серьёзный.

Крови не было. Видимо, успел увернуться или просто повезло.

- Пошли, - коротко бросил он и вышел из кабинета.

Мелисса поплелась за ним.

Девятый этаж. Мелисса уже чуть ли не стонала от этой бесконечной лестницы, но Пятый шёл ровно, будто был терминатором, не знающим усталости. Ни сбитого дыхания, ни намёка на то, что подъём на девять этажей может быть утомительным.

Наконец они добрались. Коридор, похожий на студенческий, но тише, пустыннее. Комнаты профессоров. Конечно, они могли бы жить в городке, но до него час езды, а в академии всегда нужно быть наготове.

Пятый подошёл к двери с цифрой "5". Хах. Совпадение?

Он открыл дверь и впустил Мелиссу внутрь.

Комната оказалась раза в полтора больше студенческой. Просторно, но уютно. Серое постельное бельё на кровати, большое зеркало в полный рост у стены, огромное окно, выходящее на задний двор академии. Отдельная полка у кровати с идеально сложенными книгами - ни пылинки, всё по ранжиру. Письменный стол поместился у окна, заваленный какими-то бумагами. Душевая - отдельная, закрытая дверью.

- Уютненько у тебя тут, - заметила Мелисса, разглядывая обстановку.

Взгляд упал на фотографию в простой рамке. Семь детей - все маленькие, в одинаковой форме, с одинаковыми серьёзными лицами. Мелисса взяла фото в руки, рассматривая.

- Это они? - спросила она тихо.

Пятый подошёл ближе, встал рядом.

- Да. Это они.

- Маски идея отца? - Мелисса всмотрелась в странные маски на лицах детей. - Глупая задумка.

- Согласен. Выглядит по-детски. Хотя мы и были детьми.

Он осторожно взял фото из её рук, задержал взгляд на нём на секунду и поставил обратно на полку. Потом подошёл к книжной полке и достал ту самую книгу - "Сердце бури".

Пятый сел на кровать, поправил подушки так, чтобы можно было удобно облокотиться спиной, и вопросительно посмотрел на Мелиссу. Та поняла без слов. Присела рядом.

Ничего такого. Ни пошлого, ни лишнего. Просто сидели рядом и читали.

Где-то до шести вечера они листали страницы, иногда перебрасываясь короткими фразами. Обсуждали поступки героев, спорили о мотивации, соглашались или не соглашались с решениями персонажей.

Пятый отвлёкся от книги, глянул на наручные часы, но взгляд задержался на Мелиссе. Она читала внимательно, вкрадчиво, даже не заметив его взгляда. Глаза бегали по строкам, длинные ресницы подрагивали, иногда хлопая, как крылья бабочек. От неё пахло кокосом, белым шоколадом и ванилью - теми самыми масками, которые они делали днём. Аромат был лёгким, ненавязчивым, но почему-то тёплым. Домашним.

Пятый поймал себя на том, что уголки губ сами собой приподнимаются в лёгкой улыбке. Он отвернулся и продолжил читать.

Роман подходил к концу. История о парне и девушке, встретившихся случайно в кафе. О том, как из-за него ей стала угрожать опасность. Как ей открылся другой мир - мир, о существовании которого она даже не подозревала. Главный герой стоял перед выбором: спасти себя или спасти её. Ему нужно было вернуться домой, ей - выжить. Всё закончилось смертью парня, который пожертвовал собой ради неё.

- Глупо, - сказала Мелисса, закрывая книгу.

Пятый провёл пальцем по корешку, задумчиво глядя на обложку.

- Что именно?

- Что он не сказал ей всю правду сразу. Она бы поняла.

Пятый задумался. Мысли ушли куда-то далеко, в те тёмные уголки памяти, куда он редко заглядывал.

- Возможно, он не хотел, чтобы она страдала, - ответил он наконец. - Не хотел, чтобы она погибла.

- Если бы сказал сразу, всё обернулось бы иначе, - упрямо повторила Мелисса.

Она заметила, что он снова завис, погрузился в свои мысли, и легонько щёлкнула его по носу.

- Ай! - он дёрнулся, выходя из транса. - Что ты творишь, Рид?

- А ты чего зависаешь? - парировала она.

Пятый глянул на часы. Потом встал с кровати, подошёл к окну и приоткрыл створку. Прохладный ночной воздух ворвался в комнату, заиграл с занавесками, взъерошил его тёмные волосы. Он стоял, глядя вдаль, на тёмные очертания гор, на едва мерцающие огоньки в городке.

Мелисса смотрела на него. Ветки играл с его волосами, делая его немного... другим. Более живым, что ли. Она встала и подошла к нему, встав рядом.

- Что-то не так? - спросила она тихо.

- Спать пора, - отрезал он резко, будто очнувшись. Закрыл окно и направился к выходу. - Пошли, провожу.

Она пошла за ним, ничего не понимая. Молчание было неудобным, тяжёлым. Что она сделала не так? Сказала что-то лишнее? Или это просто его обычная перемена настроения?

Время 22:30. Отбой был полчаса назад. Мелисса вдруг опомнилась.

- Пятый, сейчас Фил ходит по коридорам, - сказала она. - Ему не важно, кто идёт - учитель или студент. Засечёт обоих.

Он остановился. Она была права. После нападения Ворона профессорам тоже запретили выходить после отбоя. Попадут оба - влетит всем.

Пятый подошёл к ней, взял за руку - и через секунду они уже стояли посреди её комнаты. Синяя вспышка погасла, и он сразу попытался переместиться обратно.

Ничего не вышло.

- Ты перемещался сегодня уже? - спросила Мелисса.

Пятый кинул на неё короткий взгляд. А Мелисса вдруг вспомнила тот первый день, когда он появился у неё дома. Тогда она подумала, что эти его странные движения - какая-то новая разновидность упражнения Кегеля. Она улыбнулась своим мыслям.

- Тебе сейчас смешно? - спросил он серьёзно.

- А? Нет, просто... - она махнула рукой. - Не важно.

Пятый прекратил бесплодные попытки переместиться и смирился с тем, что застрял здесь до утра.

Мелисса включила свет. Её комната почти не изменилась с момента заселения - только на тумбочке появились мелочи, на полочке у зеркала кое-какие баночки, а на стуле висело то самое белое пальто, в котором она ходила в банк. Постель была заправлена.

- Что делать будешь? - спросила она, обернувшись.

Пятый пожал плечами и подошёл к окну. Из её окна вид открывался интереснее - частично на горы, частично на внутренний двор. Он замер, глядя в ночь.

Мелисса встала рядом.

- Мелис, - позвал он тихо.

Она повернулась к нему.

- Да?

- Если бы... - он запнулся, подбирая слова. - Если бы ты была на месте той героини из романа. Ты бы поняла его? Простила бы предательство?

- Он хотел как лучше, - ответила она, подумав. - Пусть изначально не для неё, а для себя. Просто считаю, что ему стоило рассказать ей, когда всё накалилось. Не тянуть до последнего.

Пятый не ответил. Просто смотрел в окно, где редкие звёзды пытались пробиться сквозь облака.

- Пьёшь виски? - вдруг спросила Мелисса.

Он перевёл на неё взгляд. Невозмутимый, но с тенью удивления.

- Откуда у тебя?

- Меньше знаешь - крепче спишь, - усмехнулась она.

Пятий кивнул. Почему бы и нет? Он и сам не помнил, когда в последний раз пил.

Мелисса открыла шкаф и достала из кармана белого пальто початую бутылку виски.

- Ну я удивлён, - сказал он. - Не думал, что ты держишь алкоголь в шкафу.

- Это ты просто меня на вечеринке тогда не видел, - фыркнула она, доставая два обычных стакана.

Пятый разлил. Начало было положено.

- А из-за чего ты переместился? - спросила Мелисса, когда первый глоток обжёг горло. - Ну, в тот апокалипсис. Зачем?

Он сделал ещё глоток, посмотрел в стену перед собой, будто видел там что-то невидимое.

- Глупо, наверное, - ответил он тихо. - Я хотел доказать отцу, что уже не ребёнок. Что я смогу. Смогу переместиться далеко. Но я не всплыл там, где планировал. Я вообще не всплыл.

- А выбрался как? Сюда?

Вопрос застал его врасплох. Он сделал ещё глоток. Молчал долго, показывая всем видом, что не хочет говорить на эту тему. Любопытство терзало Мелиссу, но она отступила. Не время.

Дальше разговор перетёк в более спокойное русло. Пятый рассказывал ей какие-то исторические факты, а она спорила, доказывая, что это не так. Спорила с профессором истории. Гениально.

Так они опустошили по два стакана. Потом по третьему.

- Расскажи о том, как ты жила до всего этого, - попросил он вдруг.

Мелисса глянула на него. Он немного расплывался, когда она поворачивала голову, но взгляд ещё быстро фокусировался. Она чувствовала лёгкое опьянение - приятное, расслабляющее.

- Знаешь, - начала она, - дом, работа, дом, работа. У меня была абсолютно спокойная жизнь. Ну, кроме амнезии. - Она усмехнулась. - Знаешь, иногда я думаю, что не хочу вспоминать. Не хочу, чтобы амнезия до шестнадцати ушла. Я боюсь того, что не помню. Боюсь, что там что-то... плохое.

Она опустошила третий стакан и посмотрела на него. Он всё это время не отрывал от неё взгляда. Что-то было в этом взгляде. Серьёзное, но расслабленное. И какое-то... заинтересованное? Словно он видел её впервые, хотя знал уже месяцы.

- Мелис, - позвал он, и голос его звучал ниже обычного.

- М?

- Ты пахнешь белым шоколадом, - сказал он вдруг. - И кокосом. И ванилью.

Она моргнула, не ожидая такого поворота.

- Это маска, - ответила она чуть хрипловато. - Крис сегодня экспериментировала.

Он кивнул, но взгляда не отвёл. Тишина повисла между ними - уже не тяжёлая, а какая-то... другая. Наэлектризованная.

Мелисса смотрела на него. На эти зелёные глаза, которые сейчас, при тусклом свете ночника, казались почти чёрными. На его лицо, обычно такое непроницаемое, а сейчас - открытое, уязвимое. На губы, которые произнесли её имя так, будто оно что-то значило.

- Пятый, - выдохнула она.

Он медленно поднял руку и коснулся её лица. Пальцы - тёплые, чуть шершавые - скользнули по щеке, по скуле, остановились на подбородке. Легко, почти невесомо приподнял её лицо.

- Можно? - спросил он тихо.

Мелисса не ответила. Вместо ответа она сама подалась вперёд и коснулась его губ.

Поцелуй был мягким, нежным, почти робким - они будто пробовали друг друга на вкус. От него пахло виски и чем-то древесным, тёплым. А она - белым шоколадом, кокосом и ванилью, теми самыми ароматами, которые весь день витали вокруг неё.

Пятый углубил поцелуй, притягивая её ближе. Одна рука легла на талию, другая - зарылась в волосы, распуская хвост, в который они были собраны. Волосы рассыпались по плечам, и он провёл по ним пальцами, будто наслаждаясь шелковистостью.

Она ответила тем же - прильнула к нему, обвила руками шею, запустила пальцы в его тёмные волосы. Они пахли дождём и свежестью.

Поцелуй становился глубже, отчаяннее. Комната словно исчезла, остались только они вдвоём - она, пахнущая белым шоколадом, и он, такой тёмный и загадочный, как сама ночь за окном.

Он оторвался от её губ на секунду, заглянул в глаза.

- Ты уверена? - спросил он хрипло.

Вместо ответа она потянула его за ворот рубашки, притягивая обратно.

Дальше всё было как в тумане - сладком, горячем, нереальном. Его губы на её шее, её пальцы, расстёгивающие пуговицы на его рубашке. Его руки, скользящие по её спине, по талии, по бёдрам. Тихие вздохи, прерывистое дыхание, сплетение тел на мягкой постели.

Пятый целовал её так, будто она могла растаять, как тот самый белый шоколад, которым она пахла. Нежно, бережно, но в то же время жадно, будто боялся, что это единственная ночь. Будто завтра всё исчезнет.

Мелисса отвечала ему с той же страстью, забыв обо всём. О том, что он профессор. О том, что за стенкой спят соседи. О том, что за окном ночь, а завтра будет новый день. Здесь и сейчас существовали только они вдвоём.

В темноте комнаты, освещаемой только тусклым светом уличных фонарей, пробивающимся сквозь занавески, они открывали друг друга заново. Каждое прикосновение - как открытие. Каждый вздох - как признание.

Его пальцы находили все те места, от которых у неё перехватывало дыхание. Её руки исследовали его тело, находя шрамы - старые, почти незаметные, но всё же - и она целовала каждый, будто могла залечить их своей нежностью.

- Мелис, - шептал он в перерывах между поцелуями, и это имя звучало как заклинание.

- Пятый, - отвечала она, и в этом имени было всё - и вопросы, и ответы, и обещания.

Они двигались в унисон, как будто делали это сотни раз, как будто их тела помнили друг друга из другой жизни. Ритм, дыхание, жар - всё слилось в единое целое.

А потом была кульминация - яркая, как синяя вспышка его перемещений, и тишина, наполненная только их сбитым дыханием и стуком сердец.

Он лежал рядом, прижимая её к себе, и гладил по волосам. Она уткнулась носом ему в плечо, вдыхая его запах - дождь, древесина, что-то неуловимо мужское.

- Ты пахнешь белым шоколадом, - повторил он тихо. - Я боялся, что ты растаешь.

Она тихо рассмеялась, чувствуя, как вибрация отдаётся в его теле.

- Не растаяла.

- Хорошо.

Он поцеловал её в макушку и закрыл глаза. Мелисса слушала его дыхание, чувствовала тепло его тела и думала о том, что этот месяц изменил всё. И эта ночь изменит ещё больше.

За окном шумел дождь. В комнате было тепло и уютно. И впервые за долгое время Мелисса чувствовала, что там, где он - там дом.

°°°°°°°°°°°°°°°°°Ух какую развязку автор придумал,прям сидит облизывается, вы ахуеете ещё над моими возможностями