Глава 36

«Сквозная коррозия.»

Июльское солнце стояло в зените, превращая Сеул в раскаленную жаровню. Сквозь панорамные окна 65-го этажа небоскреба «Jeon Construction» город казался миражом, дрожащим в мареве зноя. Но внутри штаб-квартиры царил арктический холод — кондиционеры работали на полную мощь, а атмосфера была настолько натянутой, что, казалось, малейший звук мог спровоцировать лавину.

Чонгук сидел за массивным столом из черного дуба. Перед ним высились стопки документов: аудиторские проверки, графики дебиторской задолженности, тендерная документация по новому проекту в Каннаме и отчеты о движении активов. Его лицо, освещенное холодным светом мониторов, напоминало посмертную маску — неподвижное, сосредоточенное, пугающее своей пустотой.

Он бегло просматривал контракт на поставку металлоконструкций, попутно отмечая странные расхождения в пунктах о форс-мажорных обстоятельствах. Его пальцы ритмично постукивали по планшету, на который каждые десять минут приходили зашифрованные уведомления.

«Объект 1 — локализован. Объект 2 — передал информацию. Логистическая цепочка Пак Чимина в порту Пусана парализована», — гласило последнее сообщение от Юнги.

Чонгук едва заметно усмехнулся. Пока официальный мир видел в нем жесткого девелопера, поглощенного слияниями и поглощениями, его «теневая» армия методично вырезала метастазы, которые Чимин пустил в его окружение. Профессионально и без шума. Как скальпель хирурга, удаляющий опухоль.

***

В это же самое время на другом конце города, в тихом районе, где густые кроны старых платанов бросали причудливые тени на асфальт, стоял черный Audi RS7. Двигатель был выключен, но в салоне сохранялась приятная прохлада.

Юнги сидел на водительском сиденье, откинувшись на кожаный подголовник. Его дыхание было ровным, но в глазах еще плясали искры недавней ярости. Он взял из пачки влажную салфетку и медленно, почти методично, начал оттирать костяшки пальцев. Темная, уже начавшая подсыхать кровь неохотно покидала кожу. Юнги поморщился, заметив крошечное пятнышко на щеке, отразившееся в зеркале заднего вида. Один резкий взмах салфеткой — и лицо снова стало чистым.

«Переговоры» прошли успешно. Псы Чимина оказались разговорчивыми, когда дело дошло до сохранности их собственных коленных чашечек.

Юнги бросил грязную салфетку в пакет и притянул к себе ноутбук, пристроив его на коленях. Его пальцы, всё еще сохранившие фантомную тяжесть ударов, теперь летали по клавиатуре с невероятной скоростью. Он вошел в закрытый корпоративный шлюз «Jeon Construction», используя протоколы, о которых не знал даже глава IT-отдела.

— Ну же, покажи мне, где ты прячешься, крыса... — прошептал он, прищурившись.

Вкладки открывались одна за другой: логи доступа к серверам, история транзакций через офшорные счета в Белизе, внутренняя переписка департамента закупок. Сначала это казалось мелким шумом — обычные откаты, которые случаются в любой крупной корпорации. Но чем глубже Юнги погружался в код, тем сильнее сужались его зрачки.

Он наткнулся на скрытый скрипт, вшитый в систему бухгалтерского учета. Каждая крупная транзакция компании «дублировалась» микро-переводами на фиктивные счета, которые затем аккумулировались в один гигантский поток, уходящий... к «подставным» фирмам Чимина.

Но хуже всего было не воровство денег.

Юнги вскрыл папку «Internal Audit» и почувствовал, как внутри всё похолодело. Почти 40% среднего звена управления — менеджеры объектов, юристы, аналитики — регулярно отправляли зашифрованные отчеты на внешний сервер. В этих отчетах было всё: личные данные Чонгука, маршруты передвижения Хаюн, спецификации систем безопасности особняка и даже коды доступа к лифтам в небоскребе.

— Твою мать... — выдохнул Юнги. — Это не просто махинации. Это системный захват. Они продали его со всеми потрохами! Чёрт!

Весь офис «Jeon Construction», всё то, что Чонгук строил годами, превратилось в трясину. Люди, которые утром улыбались Чону и приносили ему кофе, по вечерам сливали информацию человеку, который мечтал его уничтожить, и метил на его место!

Юнги немедленно схватил телефон. Номер набрался мгновенно.— Алло, — голос Юнги был похож на хруст ломающегося стекла. — Кан, слушай меня внимательно. Я знаю, что ты сейчас на посту в центральном мониторинге. Слушай и не перебивай.

На том конце провода Кан — единственный начальник смены охраны, в котором Юнги был уверен на сто процентов, — затаил дыхание.

— Сейчас же, без привлечения внимания, заблокируй серверную комнату и доступ к узлу «Дельта». С этого момента никто не должен покидать здание через подземную парковку. Если кто-то из финансового отдела попытается вынести личный ноутбук или накопители — задерживай до моего приезда под любым предлогом. Понял?

— Принято, господин Мин. Будет сделано.

Юнги сбросил вызов. Он захлопнул ноутбук, бросил его на соседнее сиденье и резко крутанул ключ зажигания. Audi RS7 взревела, как раненый зверь. Сорвавшись с места, машина оставила на асфальте две черные полосы жженой резины.Ему нужно было попасть в офис до того, как крысы почувствуют запах дыма и попытаются покинуть тонущий корабль.

***

Пробки в центре Сеула были нещадными, и каждый светофор казался Юнги личным оскорблением. Он выжимал из Audi всё возможное, лавируя между рядами, пока наконец не затормозил у главного входа «Jeon Construction». В холле пахло дорогим парфюмом и свежесваренным кофе — фасад идеального бизнеса. Юнги, в своей темной одежде, с жестким взглядом и аурой опасности, выглядел здесь как карающий ангел. Он не пошел к общим лифтам, а направился прямиком в зону охраны.

Кан уже ждал его в закрытом секторе мониторинга. Это был рослый мужчина с выправкой кадрового военного, единственный, кому Юнги доверял безопасность периметра.

— Отчет, — коротко бросил Юнги.

— Господин Мин, всё подтвердилось, — Кан передал ему увесистую папку и флеш-накопитель. — Трое из финансового отдела пытались удаленно стереть логи полчаса назад. Мы заблокировали им доступ. Еще двое из департамента логистики пытались покинуть здание через черный ход, но мы их «задержали» внизу. Список имен внутри. Это... это почти сорок процентов ключевых сотрудников, Юнги.

Юнги быстро пролистал листы. Фамилии, суммы, даты сливов информации. Его челюсти сжались так, что послышался скрежет зубов.

— Собери «основных-крыс» в кабинете Чонгука. Тех, кто стоял во главе этой цепочки. Делай это тихо, но жестко. Остальные пусть остаются на местах под присмотром твоих людей. Никто не должен выйти из этого здания.

Взяв папку, Юнги вошел в лифт и нажал кнопку 65-го этажа. Пока кабина бесшумно скользила вверх, он смотрел на свое отражение в зеркальной панели. Он знал, что сейчас произойдет. Он знал, как это ударит по Чонгуку.

Дверь кабинета распахнулась без стука.

Чонгук даже не вздрогнул. Он сидел в кресле, откинувшись на спинку, и смотрел в панорамное окно на расстилающийся внизу город. Но по тому, как напряглись его плечи, было ясно: он почувствовал запах грозы.

— Ты долго, — не оборачиваясь, произнес Чонгук. Голос был обманчиво спокойным.

Юнги прошел к столу и с глухим стуком бросил на него стопку бумаг.

— Прежде чем ты достанешь ствол и перестреляешь здесь всех к чертям, — начал Юнги, его голос вибрировал от сдерживаемого гнева, — я хочу, чтобы ты понял масштаб. Это не просто крысы, Гук. Здесь их собралась целая колония.

Чонгук медленно повернулся. Его взгляд упал на верхний лист списка. По мере того как он читал фамилии людей, которым платил огромные бонусы, которых считал своей опорой, чьи семьи он поддерживал, его лицо каменело. Кожа на скулах побелела, а в глазах зажегся тот самый первобытный, беспощадный огонь, который просыпался в нем лишь в моменты смертельной угрозы.

— Ли Джунхо... Пак Сок... — вслух прочитал Чонгук. — Они работали со мной со дня основания компании.

— Они продавали твой график Чимину за жалкие проценты от откатов, — отрезал Юнги. — Они ставили под удар не только бизнес. Они ставили под удар твою жизнь и жизнь Хаюн. Весь этот офис... это просто декорация, за которой они жрали твою империю изнутри.

Чонгук резко встал. Его движения были пугающе плавными, когда он подошел к сейфу, скрытому за дубовой панелью, и ввел код. Секунда — и в его руке оказался тяжелый, холодный воронёный пистолет — тот самый, который обычно покоился в особняке. Символ его истинной власти, которой не место в легальном офисе. Но сегодня легальность закончилась.

— Веди их, — приказал Чонгук.

***

Через десять минут кабинет превратился в зал суда. Пятеро топ-менеджеров — элита корпорации — стояли на коленях в центре ковра. Их руки были жестко заломлены за спины людьми Кана. На лицах «белых воротничков» застыл животный ужас. Тишину прерывало только их тяжелое, неровное дыхание. Чонгук медленно обходил их по кругу, постукивая стволом пистолета по ладони. Его молчание было страшнее любого крика.

— Я строил это здание кирпич за кирпичом, — наконец заговорил он, остановившись перед Ли Джунхо, финансовым директором. — Я доверял вам свои счета, свои планы... свою спину.

— Чонгук-щи... пожалуйста... — прохрипел Ли, обливаясь потом. — У меня не было выбора, люди Чимина угрожали моей семье...

— Выбор есть всегда, — Чонгук резко сократил дистанцию и схватил Ли за волосы, заставляя смотреть себе в глаза. — Ты выбрал его. Ты решил, что я слабее? Что я не узнаю? В самом деле?!

— Мы всё вернем! Мы переведем все средства обратно! — запричитал другой менеджер, пытаясь дернуться, но охранник сильнее придавил его к полу.

— Деньги? — Чонгук горько усмехнулся, и эта усмешка не сулила ничего хорошего. — Вы думаете, меня волнуют цифры? Вы предали мою верность. Вы впустили врага в мой дом!

В следующую секунду кабинет оглушил резкий, сухой хлопок. Ли Джунхо взвизгнул, когда пуля прошила его бедро. Он рухнул лицом в ковер, прижимая руки к ране, из которой мгновенно начала сочиться густая алая кровь, пачкая дорогой ворс. Остальные предатели вскрикнули, вжимая головы в плечи, кто-то начал рыдать.

Чонгук даже не моргнул. Он смотрел на корчащегося директора с абсолютным безразличием.

— Это только первый платеж по долгу, — холодно произнес он, переступая через растекающуюся лужу крови. — Юнги, подготовь подвал в загородном комплексе. В офисе они больше не останутся. Я хочу знать каждое слово, которое они передали Чимину. Каждую сущую мелочь.

Он повернулся к остальным, наводя пистолет на следующего в очереди.

— У вас есть ровно три секунды, чтобы начать говорить то, чего нет в отчетах Юнги. Или следующая пуля пойдет выше. Раз...

***

Запах пороха, едкий и сухой, смешался с тяжелым, металлическим ароматом крови. Ли Джунхо выл на полу, захлебываясь собственным криком, но Чонгук лишь поморщился. Этот звук действовал ему на нервы, как скрип мела по доске. Ему было не жаль — ему было противно. Эти люди, которых он вырастил, превратились в слизь под его ногами.

— Замолкни, — негромко произнес Чонгук.

Вой мгновенно сменился сдавленным всхлипом. Остальные четверо предателей вжались в пол так сильно, будто надеялись просочиться сквозь него.

— Я не люблю повторять дважды, — Чонгук медленно перевел ствол на молодого аналитика, который дрожал так сильно, что зубы стучали друг о друга. — Вы все еще пытаетесь что-то скрывать?

— М-мы... мы всё... — начал было парень, но не успел договорить.

Второй выстрел разорвал пространство. Пуля вошла точно в плечо, отбросив парня назад. Кабинет снова наполнился криками, в этот раз более тонкими и отчаянными.

— Говорите, — Чонгук хладнокровно перезарядил пистолет. Щелчок затвора прозвучал в тишине как смертный приговор.

Он подошел к своему массивному дубовому столу и слегка облокотился на него, скрестив ноги в идеально отутюженных брюках. Вороненый ствол теперь небрежно смотрел в сторону коленопреклоненных.

— Я слушаю вас очень, и очень внимательно.

— Чимин... он не просто воровал деньги! — закричал один из менеджеров, захлебываясь слезами. — Он заставил нас внедрить «черный ход» в систему безопасности особняка! Не через основную сеть, а через резервную линию вентиляции и пожаротушения!

— И это всё? — Чонгук прищурился, чувствуя, как внутри закипает ледяная ярость.

— Нет! Есть еще кое-что... — Ли Джунхо, превозмогая боль в ноге, приподнялся на локтях. — Он планировал... спровоцировать обрушение акций через три дня. Мы подготовили фальшивые отчеты о закупках некачественной стали для Кванджу-проекта. Если бы они всплыли, вас бы закрыли на время следствия, Чонгук-щи... А пока вы были бы за решеткой, Чимин собирался... собирался забрать объект «Х».

Чонгук замер. Под объектом «Х» в их зашифрованных документах всегда значилась Хаюн.

В этот момент дверь снова распахнулась. В кабинет, грубо толкая перед собой еще троих сотрудников, вошли люди Кана. Те выглядели жалко: растрепанные, в порванных рубашках, с разбитыми лицами.

— Господин Чон, — Кан коротко поклонился, его лицо было непроницаемым. — Перехватили их на минус третьем уровне. Пытались уйти на техническом лифте, который должен был быть заблокирован.

Кан подошел ближе и негромко добавил:— Здание полностью оцеплено. Все каналы связи с внешним миром обрезаны моим подразделением. Глушилки работают на полную мощность. Пак Чимин не получит от них ни звука. Они для него — мертвые души.

Чонгук обвел взглядом всех присутствующих. Гнев, который он подавлял последние часы, наконец начал трансформироваться в холодную, расчетливую решимость. Его империя была пропитана гнилью, но теперь он знал, где именно нужно резать.

— Юнги, — позвал он, не оборачиваясь. — Вывези этот мусор отсюда.  Не через парадный вход. Используй грузовой терминал. В загородном комплексе подготовьте всё для... глубокого допроса. Я хочу знать каждую букву их переписки с этим ублюдком. Чувствую что это ещё не всё...

Охрана начала жестко поднимать предателей с колен. Ли Джунхо и раненого парня волокли по ковру, оставляя длинные, уродливые багровые полосы. Крики и мольбы о пощаде постепенно затихли в коридоре, пока тяжелые двери кабинета не захлопнулись. Наступила тишина. Оглушительная, давящая.

Чонгук остался один в центре своего огромного кабинета. Он оперся руками о край стола, тяжело дыша. В ушах всё еще стоял звон выстрелов. Адреналин отступал, оставляя после себя жгучее чувство опустошения. Он возводил империю годами, он верил этим людям, а они... они продали его жизнь за жалкие пачки банкнот.

Глаза Чонгука были плотно закрыты. Он пытался унять дрожь в пальцах, когда дверь снова с грохотом распахнулась. Юнги влетел в кабинет. Его обычно непроницаемое лицо было мертвенно-белым, а в глазах горело неподдельное беспокойство. В руке он сжимал смартфон, на экране которого быстро сменялись графики и видеопотоки.

Чонгук моментально выпрямился, рука инстинктивно легла на пистолет.— Что еще?

— Те жучки, что я поставил в особняке... — голос Юнги сорвался на хрип. — Чонгук, они засекли движение в доме.

Сердце Чона пропустило удар.— Что ты имеешь в виду?

— Внешний периметр чист, охрана молчит, но датчики вибрации в северном крыле зафиксировали проникновение. Кто-то зашел через технический сектор, о котором мы только что узнали от этих тварей. Чимин не стал ждать вестей из офиса. Он решил пойти на опережение.

Чонгук почувствовал, как мир вокруг него начинает рушиться. Хаюн. Она была там совершенно одна, если не считать охраны, которая, как теперь выяснилось, могла быть такой же гнилой.

— Хаюн... — выдохнул он.

— Нужно спешить, Чонгук! — Юнги уже разворачивался к выходу. — Если мы не успеем...

Чонгук не стал слушать. Одним резким движением он сорвал пиджак с кресла, даже не пытаясь его надеть. Пистолет лег в кобуру за поясом. В его взгляде больше не было усталости — там была только первобытная жажда защиты того, что принадлежало ему по праву любви и крови.

Они выбежали из кабинета, едва не сбивая с ног оставшихся охранников. Впереди был путь до особняка, который в этот час казался бесконечным. Но Чонгук знал одно: если с головы Хаюн упадет хоть один волос, Сеул захлебнется в крови Чимина. И это будет последним, что Чимин увидит в этой жизни.