Глава 13

«Сломленный дух, продолжение от главы 12.»

Воздух в зале стал настолько густым и тяжелым, что его, казалось, можно было резать ножом. Хаюн чувствовала, как ледяной металл пистолета впивается в нежную кожу под подбородком, заставляя её голову неестественно закинуться назад. Это прикосновение было омерзительным — холодным, безжизненным и смертоносным. В тишине было слышно только бешеное, рваное биение её сердца, которое, казалось, вот-вот проломит ребра.

Зрачки Хаюн расширились, когда в её затуманенном страхом сознании всплыл его вопрос. *«Где моя дочь?»* — эти слова пульсировали в висках раскаленным свинцом. *Откуда? Откуда он мог узнать?* Неужели все те предосторожности, поддельные документы и ночные переезды из страны в страну были напрасны? Или он просто блефует, пытаясь выудить правду из её паники? Мысли путались, отказываясь выстраиваться в логическую цепь. Живой, парализующий ужас сковал внутренности, превращая кровь в жидкий лед.

Сглотнув вязкий ком в горле, Хаюн заставила себя не закрывать глаза. Она не позволит ему увидеть своё полное поражение. Собрав всю волю в кулак, она посмотрела прямо в эти обсидиановые, лишенные жалости глаза.

— Ты... ты ничего от меня не получишь, — её голос был едва громче шепота, но в нём звенела сталь отчаяния. — Я ничего тебе не скажу.

Чонгук слегка наклонил голову, и на его лице проступила опасная, кривая усмешка, которая не предвещала ничего, кроме боли. Он шумно выдохнул через нос, и этот звук напомнил рычание зверя перед броском.

— Неправильный ответ, Хаюн-а, — произнес он вкрадчивым, недовольным тоном, от которого по её спине пробежали крупные мурашки. — Очень неправильный... Ты всегда была плохой ученицей. Слишком упрямой, слишком самоуверенной...

В этот момент за его спиной раздался сухой, приглушённый, скрипучий и смех. Намджун, ели как приподнявшись на локтях, содрогаясь от боли всё же нашел в себе силы сесть, хотя каждое движение явно стоило ему нечеловеческих усилий. Он сплюнул густой сгусток крови прямо на дорогой ковер и вытер рот тыльной стороной ладони, глядя на Чонгука снизу вверх тяжелым, презрительным взглядом.

— Посмотри на себя, Чонгук... — прохрипел Намджун, и в его голосе послышалась горькая усмешка. Он снова вытер рот дрожащей рукой, продолжая прожигать взглядом Чонгука снизу вверх. — Ты строишь из себя, вершителя судеб... Но ты просто жалкий кусок дерьма. Думаешь, деньги и власть сделают тебя достойным? Да хрен там. Такому конченному подонку, как ты, не суждено когда-либо стать отцом. Ты этого просто не заслуживаешь. Дети — это благословение, а ты... ты — проклятие для всего живого.

Намджун снова усмехнулся, глядя на то, как желваки на лице Чонгука заходили ходуном.

— Ты сдохнешь в одиночестве, Чонгук. И никакая кровь не смоет того факта, что ты — пустое место.

Это стало последней каплей. Лицо Чонгука на мгновение стало абсолютно белым от ярости. Он резко развернулся, и прежде чем Хаюн успела вскрикнуть, его кулак с глухим, костедробильным звуком врезался в челюсть Намджуна. Удар был такой силы, что Намджун снова отлетел на пол, его голова мотнулась, а из разбитых губ вырвался стон, который он тут же попытался превратить в очередной смешок.

— Хватит! — истошно закричала Хаюн, чувствуя, как её мир окончательно рушится. Сил держать дальше просто не остаётся. — Перестань! Чонгук, остановись, прошу тебя!

Она больше не могла этого выносить. Вид избитого друга, запах крови и эта бесконечная, удушающая агрессия наконец сломили её.

— Зачем?! Зачем ты всё это делаешь?! — кричала она, захлебываясь слезами. — Неужели тебе было мало моих страданий? Ты три года назад превратил мою жизнь в ад, ты растоптал моё сердце, ты лишил меня сна и покоя! Тебе мало?! Что еще ты хочешь у меня отнять?!

Чонгук в один стремительный шаг оказался рядом с ней. Он грубо, до боли схватил её за локоть и с такой остервенелой силой дернул на себя, что Юнги, не ожидавший такой вспышки, вынужден был отпустить её и отступить назад. Чонгук прижал её к своей твердой груди, его пальцы впивались в её плоть так, будто он хотел оставить на ней клеймо этого момента навсегда.

— Страданий? — прорычал он, и в его голосе слышался гул извергающегося вулкана. Его глаза горели безумием и невыносимой обидой. — О каких страданиях ты мне смеешь здесь говорить, Хаюн?! Ты хоть на секунду задумывалась о том, что чувствовал я?!

Он резко вскинул пистолет, и дуло замерло в паре метров от лежащего Намджуна.— Как думаешь, что будет, если я прямо сейчас, на твоих глазах, проделаю дыру в его башке? Это облегчит твои страдания?! Или добавит новых красок в твою никчёмную жизнь? Ты хочешь этого?!

— Нет! Пожалуйста, умоляю, не делай этого! — Хаюн забилась в его хватке, её рука судорожно вцепились в его предплечье, пытаясь отвести оружие в сторону. Но рука Чонгука была неподвижна, как стальной рельс.

— Не делать этого?! — взревел он, встряхивая её с новой силой. — А обо мне ты думала?! Обо мне ты думала, когда три года назад сбежала, вонзив мне нож в спину своим поступком?! Ты предала меня, Хаюн! Растоптала всё что было, и умудрилась замести следы так, будто меня никогда не существовало в твоей жизни!

Его ярость заполняла всё пространство, не оставляя места для вдоха. Хаюн зажмурилась, слезы обжигали щеки, а Чонгук продолжал выплескивать свою накопленную годами горечь:

— Я искал тебя в каждом паршивом переулке Сеула! Я готов был сжечь этот город дотла, лишь бы найти тебя! Я ночами не спал, представляя, как найду тебя и... — он резко замолчал, а затем его голос стал пугающе тихим. — А потом выяснилось, что ты сбежала за границу. Да ещё и умудрилась родить там ребенка! Родила девчонку на стороне, пока я сходил с ума от твоей измены! Чей это ребенок, Хаюн? Кому ты раздвигала ноги, пока я искал тебя?!

Хаюн похолодела. *Он думает... он всё же думает, что она не от него.* Эта мысль на секунду дала ей странное облегчение, которое тут же сменилось новым приступом ужаса.

Чонгук резко оторвал взгляд от Хаюн и, не оборачиваясь, бросил Юнги ледяным, приказным тоном:— Юнги! Сейчас же свяжись с нашими людьми, которые дежурят на посту в том жилом комплексе, где эта дрянь пряталась. Дай команду: обыскать всё. Каждую квартиру, каждый подвал и каждый чердак. Пусть найдут девчонку и доставят её сюда немедленно. Если кто-то встанет на пути — устранять на месте.

Услышав это, Хаюн почувствовала, как земля уходит из-под ног. Сердце зашлось в немом крике.— Нет! Юнги, стой! Пожалуйста, не надо! — закричала она, порываясь вслед за ним, но пальцы Чонгука на её локте сжались еще сильнее, удерживая её на месте.

Юнги, не проронив ни слова, лишь коротко кивнул и быстрым шагом направился к лестнице, доставая телефон. Его фигура скрылась в тени коридора, унося с собой последнюю надежду Хаюн на спасение Минсо. Она осталась один на один с человеком, который был готов уничтожить всё, что ей дорого, лишь бы утолить свою жажду мести.