Глава 10

«Билет в один конец.»

Сеул просыпался неохотно. Раннее утро кутало столицу в сизую дымку тумана, сквозь которую едва пробивались первые лучи холодного солнца. Улицы заполнялись редкими прохожими и машинами, город лениво входил в свой привычный ритм, еще не зная, что для кого-то этот день станет точкой невозврата.

В нескольких десятках километров от центра, в тихом пригороде, жизнь замерла в ином ожидании. Двухэтажный особняк, когда-то наполненный теплом и запахом травяного чая покойной бабушки Хаюн, теперь казался чужим, отчуждённым и зловещим.

На втором этаже, в просторном зале с высокими потолками, замерла темная фигура. Чон Чонгук стоял у панорамного окна, чуть отодвинув тяжелую штору. На нем был безупречный черный костюм, но верхние пуговицы рубашки были небрежно расстегнуты, словно ему не хватало воздуха. Накинутое поверх пальто в тон делало его силуэт еще более внушительным и мрачным. Он не мигая смотрел на задний двор, где иней еще лежал на пожухлой траве.

Последние дни были для него личным адом. Взрыв на флагманском объекте в Каннаме — строящемся небоскребе, который должен был стать его триумфом, — едва не пустил всё под откос. Обрушение этажей, пожар, колоссальные убытки... Чонгук не просто «решал вопросы», он выжигал всё на своем пути. Половина рабочих была уволена в тот же день без права на восстановление. Он рвал и метал, восстанавливая контроль над своей империей, и теперь, когда пыль осела, его жажда контроля перекинулась на другую цель. На ту, что посмела ускользнуть.

— Она выставила особняк на продажу, — голос Мин Юнги прозвучал сухо, нарушив тяжелую тишину зала.

Юнги стоял чуть поодаль, одетый в строгий серый графитовый пиджак, внимательно изучая данные на планшете. Его лицо, как обычно, не выражало лишних эмоций, но в движениях чувствовалась собранность.

— Хаюн уже вступила в права наследства. Помимо этого дома, на продажу выставлена и квартира в центре. Намджун сработал как всегда оперативно — покупатели уже найдены, — Юнги на мгновение замолчал, пролистывая страницу. — По моим данным, она планирует покинуть страну в ближайшие пару дней. Билеты еще не куплены, но это вопрос времени.

Чонгук медленно обернулся. Его челюсть была так сильно сжата, что на скулах заиграли желваки. В глубине темных глаз вспыхнуло опасное пламя — смесь ярости и болезненной одержимости.

— Покинуть Корею? — его голос был тихим, но в нем слышался рокот надвигающегося шторма. — Этого не случится. Ни за что. Передай людям: следить за жилым комплексом Намджуна круглосуточно. Любое движение, любой чемодан, вынесенный из подъезда — я должен знать об этом немедленно.

Юнги коротко кивнул, собираясь что-то добавить, как вдруг телефон в его кармане ожил коротким, резким сигналом. Он быстро ответил на звонок, приложив трубку к уху. В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как гудит ветер в каминной трубе.

— Говори, — коротко бросил Юнги.

На том конце провода был их человек, внедренный в охрану комплекса, где сейчас укрывалась Хаюн с дочерью. Голос мужчины был сосредоточенным:— Господин Мин, из паркинга только что выехал черный джип Ким Намджуна. Внутри сам Ким, его жена У Инсу и госпожа Со Хаюн. Они движутся в сторону выезда из города. Направление — старый особняк.

Юнги на секунду замер, затем ответил:— Продолжайте следовать за ними, не привлекая к себе внимания.

Он опустил руку с телефоном и посмотрел на Чонгука. Тот не сводил с него выжидающего взгляда.

— Чонгук, они едут сюда. Намджун, Инсу и Хаюн. Будут здесь минут через двадцать, максимум тридцать.

Тишина, повисшая в комнате, внезапно сменилась переменой в самом Чонгуке. Напряжение в его плечах не исчезло, но губы медленно растянулись в улыбке — улыбке хищника, который наконец загнал добычу в угол, даже не выходя из засады.

В доме, помимо них, находилось еще около десяти человек — его личная гвардия, которая уже проверила каждый угол, каждый замок в этом здании. Ловушка была готова.

— Замечательная новость, — произнес Чонгук, и в его голосе прорезалось пугающее торжество. Он обернулся к замершим внизу людям и властно махнул рукой. — Всем занять свои места. И чтобы ни звука, пока они не войдут внутрь.

Он снова повернулся к окну, поправляя обшлаг рукава своего дорогого пальто.

— К нам едут гости, Юнги. Пора проявить гостеприимство.

***

«Несколькими часами ранее.»

Раннее утро в квартире Ким Намджуна было наполнено тем хрупким спокойствием, которое бывает только перед большими переменами. В детской комнате, обняв своего любимого плюшевого зайца, мирно спала маленькая Минсо. Тишина в её спальне контрастировала с мягким гулом голосов, доносившимся из кухни, где уже вовсю кипела жизнь.

Хаюн сидела за широким столом, обхватив ладонями чашку с еще горячим кофе. На ней был надет уютный кашемировый свитер цвета слоновой кости и простые джинсы с потёртостями на коленях — наряд, в котором она чувствовала себя защищенной, словно в коконе. Рядом, в стильном трикотажном костюме карамельного оттенка, расположилась Инсу. Девушки допивали свой утренний напиток, пока мама Инсу, госпожа Шын, хлопотала у плиты. Женщина была одета в домашнее платье и мягкий вязаный кардиган, который делал её образ воплощением материнской заботы. Она оживленно рассказывала какую-то историю, стараясь разрядить обстановку, чувствуя витающее в воздухе напряжение.

Вскоре на кухне появился Намджун. Он выглядел подчеркнуто собранным в своей темно-синей водолазке и кофейном блейзере. В одной руке он сжимал ключи от машины, а в другой — телефон, который то и дело подсвечивался новыми уведомлениями.

— Госпожа Шын, — Хаюн чуть приподняла взгляд на женщину, — вы присмотрите за Минсо, пока мы съездим по делам в особняк?

— О чем речь, деточка! Конечно, — госпожа Шын ласково улыбнулась, отставляя чайник. — С такой очаровательной девочкой провести время — одно удовольствие. Кстати, Хаюн, ты не будешь против, если я возьму её сегодня с собой в гости? Моя хорошая знакомая живет парой этажей выше, у неё сейчас гостит внук, ровесник Минсо. Им будет интересно поиграть вместе, а мы с ней спокойно пообщаемся.

Хаюн на мгновение задумалась, но затем согласно кивнула.— Конечно, я не возражаю. Просто будьте осторожны.

Про себя Хаюн отметила, как же вовремя приехала госпожа Шын. Оставлять дочку под присмотром такого надежного человека было огромным облегчением. В глубине души она понимала: если в этом городе всё еще опасно, то Минсо сейчас в самом надежном месте, скрытая от посторонних глаз в чужой квартире.

Спустя полчаса они уже спускались в паркинг. Черный джип Намджуна плавно выехал за пределы жилого комплекса, миновав пост охраны. Хаюн не заметила, как один из охранников проводил их долгим взглядом, но она почувствовала странный холод, пробежавший по спине, когда они выехали на главную дорогу.

Намджун уверенно вел машину, совершая нужные повороты, и вскоре они оказались на скоростном шоссе. Городские высотки начали стремительно сменяться пригородом. Хаюн смотрела в окно, неосознанно сжимая и разжимая пальцы. Тревога, которую она пыталась подавить всё утро, расцветала внутри холодным цветком. В голове назойливым роем крутились мысли: *«Что если он узнает? Что если он уже там?»* Образ Чонгука, его тяжелый взгляд и властный голос преследовали её. Она изо всех сил гнала эти видения прочь, убеждая себя, что он слишком занят крахом своего бизнеса, чтобы следить за старым заброшенным домом.

Инсу, сидевшая на переднем сиденье, заметила состояние подруги. Она обернулась и, протянув руку назад, крепко сжала ладонь Хаюн.— Эй, посмотри на меня, — мягко произнесла она. — Что бы ни случилось, мы рядом. Ты не одна Хаюн, слышишь?

Намджун, поправив зеркало заднего вида и поймав в нем встревоженный взгляд Хаюн, добавил спокойным, басовитым голосом:— Перестань терзать себя попусту. Мы быстро всё уладим и вернемся к обеду. Здесь нет повода для страха, это просто дом.

Хаюн глубоко вздохнула, стараясь вобрать в легкие как можно больше воздуха, и едва заметно кивнула.— Пусть будет так, как ты говоришь, Джун. Наверное, я просто слишком долго была в напряжении.

Она поправила рукава своего свитера и перевела взгляд на проносящийся мимо пейзаж. Современные многоэтажки окончательно исчезли, уступив место аккуратным загородным домам, стоящим вдоль тихих улиц. С каждым пройденным километром сердце Хаюн учащало свой ритм, словно предупреждая о чем-то.

Когда машина свернула на знакомую тенистую аллею, ведущую к бабушкиному поместью, Хаюн затаила дыхание. И вот, наконец, перед ними выросли массивные серо-золотистые ворота. Особняк за ними выглядел неподвижным и величественным, словно спящий зверь.

Намджун ловко припарковал автомобиль на обочине у входа и, заглушив двигатель, негромко произнес:— Ну что ж, вот мы и на месте.

В наступившей тишине салона был слышен только стук сердца Хаюн, которая не сводила глаз с дверей дома, еще не зная, что за ними её уже ждут.