Глава 7

«Гнев Императора.»

Офис корпорации «Jeon Construction» на 65-м этаже содрогался от безмолвного напряжения. Стеклянные стены, за которыми расстилался ночной Сеул, казались тонкими и хрупкими перед той бурей, что бушевала внутри. Чон Чонгук стоял у окна, заложив руки за спину. Его идеальный черный пиджак был расстегнут, а галстук ослаблен — редкий признак того, что он на пределе. На столе вдребезги был разбит хрустальный стакан, а по дорогому ковру растекалась лужа виски.

Пять минут назад ему доложили: на флагманском объекте компании — строящемся небоскребе в центре Каннама — произошел взрыв газового баллона, вызвавший обрушение двух этажей и сильнейший пожар. Убытки исчислялись миллионами, но Чонгука волновали не деньги. Его волновал его авторитет и силы что были вложены в работу.

— Уволить всех, — голос Чонгука прозвучал пугающе тихо, словно шелест стали. — Начальника смены, инженеров, проверку безопасности. Если завтра к утру у меня на столе не будет имен виновных, я сотру эту строительную фирму с лица земли.

Дверь тихо скрипнула. В кабинет вошел Мин Юнги. Он единственный, кто не вздрогнул от ледяного тона босса. Пройдя мимо осколков стекла, и посмотрев на сёжившуюся недалеко от стола секретаря, он положил на стол плотную кожаную папку.

— У нас снова чипэ? Что произошло на этот раз? — спокойно произнес Юнги.

Чонгук резко обернулся. Его глаза горели лихорадочным, опасным блеском.— Вы свободны! — рявкнул он в сторону секретаря, и посмотрел на Юнги.— Ты видел новости? — Чонгук ударил ладонью по столу. — Месяцы работы в пустую! Эти идиоты чуть не похоронили мой лучший проект! Каждый раз... каждый раз, когда я почти достаю до цели, твориться какая-то чертовщина!

Юнги внимательно посмотрел на друга. Он заметил то, чего не видели другие: Чонгук был не просто зол, он был взвинчен до предела из-за Хаюн, а авария на стройке стала лишь детонатором.

— Знаешь, — Юнги присел в кресло напротив, закинув ногу на ногу. — Я начинаю верить в знаки, стоит тебе только нацелиться на Хаюн, как случается катастрофа, словно сама Вселенная встаёт между, противясь вашей с ней встречи.

Чонгук замер, его челюсти сжались так, что послышался хруст.— Вселенная? — он горько усмехнулся. — Я сам строю эту вселенную, Юнги. И никакие «знаки» мне не помешают. Говори, что ты узнал?

Юнги открыл папку.— Хаюн официально вступила в права наследования. Три дня назад она была в юридическом офисе господина Ли. Старый адвокат провел её по всем документам. Теперь она полноправная хозяйка загородного дома и той квартиры в центре.

Чонгук подался вперед, впитывая каждое слово. Его «собственность» возвращала себе силу, и это его злило и восхищало одновременно.

— Она была одна? — спросил он, хотя уже знал ответ.

— Нет, — Юнги выдержал паузу, наблюдая за реакцией босса. — С ней был Ким Намджун. Он сопровождал её везде. Он лично проверял каждый пункт договора, словно цепной пес. Господин Ли сказал, что Намджун ведет себя так, будто он... защитник её интересов.

В ту же секунду со стола полетела тяжелая мраморная пепельница, с грохотом врезавшись в стену.

— Намджун! — прорычал Чонгук. Его лицо исказилось от ненависти. — Снова, и снова он! Куда не посмотри этот мерзавец всегда рядом с ней!

Чонгук начал мерить кабинет шагами, как раненый зверь. Ревность, острая и ядовитая, жгла его внутренности. Он ненавидел Намджуна за его спокойствие, за его надежность, за то, что Хаюн доверяла ему больше, чем когда-либо доверяла мужу.

— Он думает, что сможет защитить её от меня? — Чонгук остановился и посмотрел на папку с документами. — Он думает, что бумажки от господина Ли сделают её свободной?

Юнги вздохнул, глядя на это безумие. Он знал Чонгука слишком хорошо. За этой яростью, за этим желанием сломать и подчинить, скрывалась старая, глубокая рана. Чонгук мог сколько угодно прикрываться бизнесом, властью и гневом, но правда была проста: он всё еще был смертельно, болезненно влюблен в женщину, которую сам же и прогнал.

— Могу предположить, что в ближайшее пару дней, она решит переезжает в свой новый дом, — тихо добавил Юнги. — Ты действительно хочешь нагрянуть туда сейчас, когда на стройке пожар, а пресса дышит тебе в спину?

Чонгук медленно подошел к столу и взял в руки фотографию Хаюн, которую Юнги приложил к отчету. На ней она была запечатлена случайно, выходящей из машины у офиса адвоката — серьезная, красивая, недосягаемая.

— Пусть переезжает, — Чонгук коснулся пальцем её лица на фото. — Пусть почувствует вкус «свободы». Пусть Ким Намджун поиграет в её героя еще немного. Это лишь сделает мой приход более... эффектным.

Он поднял глаза на Юнги, и тот увидел в них холодную решимость.

— Подготовь машину на завтра. Я хочу видеть каждый кирпичик её нового дома до того, как она там поселится. Скажи своим людям что бы продолжали и дальше за ними следить, не привлекая внимания , пусть считают что право выбора на их стороне...

Юнги кивнул, понимая, что охота началась.

***

«Жилой комплекс, обеденное время.»

В квартире Намджуна и Инсу царила та редкая, тягучая атмосфера выходного дня, когда время, кажется, замирает. Воздух был наполнен ароматом пряного рагу, которое Инсу увлеченно готовила у плиты, что-то тихо напевая себе под нос.

Хаюн сидела за большим дубовым столом. На ней был уютный домашний костюм из мягкого кашемира цвета топлёного молока — свободные брюки и объемный джемпер, который подчеркивал её хрупкость. Волосы были собраны в небрежный пучок, открывая тонкую шею. Она выглядела почти спокойной, если бы не привычка время от времени бросать тревожный взгляд на телефон.

Рядом, на высоком детском стульчике, усердно «работала» Минсо. Малышка была очаровательна в своем нежно-розовом комбинезоне с крошечными заячьими ушками на капюшоне. Нахмурив брови (привычка, которую она явно унаследовала от отца), девочка раскрашивала слона в ярко-синий цвет, периодически высовывая кончик языка от усердия.

— Мама, смотли! — Минсо с гордостью ткнула пальчиком в свой шедевр.

— Очень красиво, милая, — Хаюн ласково погладила дочку по голове. — Слон-путешественник, да?

В зале Намджун, не отрываясь от экрана ноутбука, быстро набирал текст. Работа в издательстве не отпускала его даже в субботу. Тишину нарушил резкий звонок домофона. Намджун вздрогнул, потянулся к трубке.

— Да? — он прислушался к голосу охранника на КПП. — Что? Госпожа Шын?.. Ах, да, конечно. Пропустите её, пожалуйста.

Намджун закрыл ноутбук, прикрыв глаза на мгновение, и поднявшись с легким вздохом направился на кухню.

— Девочки, у нас «сюрприз». Твоя мама, Инсу, уже поднимается.

— Что! — Инсу чуть не выронила половник. — Мама? Она же говорила, что приедет только на следующей неделе! Быстрее, Хаюн, помоги мне убрать эти лишние коробки!

Через десять минут дверь распахнулась, и в квартиру вихрем вошла госпожа Шын — элегантная женщина с добрыми глазами и той самой волевой осанкой, которая передалась её дочери. В руках у неё было несколько тяжелых пакетов с домашними закусками и фруктами.

— Мои дорогие! Совсем не бережете себя, поди, одну лапшу едите? — запричитала она, обнимая Намджуна и целуя дочь. — О, Хаюн-а! Красавица моя, как же я рада тебя видеть! Намджун сказал, что ты вернулась, я всё никак не могла дождаться встречи.

Госпожа Шын подошла к Хаюн и крепко обняла её, обдавая ароматом дорогих духов и домашнего уюта. Хаюн на мгновение зажмурилась, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. Это было то самое материнское тепло, которого ей так не хватало с момента приезда на родину.

Но внимание госпожи Шын тут же переключилось на маленькую фигурку за столом.

— А это кто у нас тут такой чудесный? — женщина всплеснула руками, подходя к Минсо. — Боже мой, какие глазки! Какое личико! Инсу, ты почему мне не сказала, что у Хаюн такая очаровательная дочка?

Минсо немного засмущалась и спряталась за альбом, но любопытство взяло верх. Она выглянула из-за бумаги и вежливо поклонилась, как учила мама.

— Здлавствуйте... — прошептала малышка.

— Прелесть! Просто прелесть! — госпожа Шын присела рядом с ней на корточки, доставая из сумки большую коробку с клубникой. — Держи, маленькая принцесса. Это тебе.

Она внимательно посмотрела на Минсо, потом на Хаюн, и на её лице на секунду промелькнуло странное выражение — смесь узнавания и легкого замешательства. Она словно пыталась поймать ускользающую мысль, глядя на разрез глаз девочки и её манеру хмуриться.

— Удивительно... — негромко произнесла госпожа Шын. — Хаюн, она очень на тебя похожа. Но взгляд... взгляд совсем не твой. Такой властный, серьезный. Прямо как у...

Она не договорила, потому что Инсу быстро перебила её, ставя на стол тарелки.

— Мам, ну конечно, она особенная! Садись скорее, всё остынет.

За обедом госпожа Шын без умолку рассказывала новости, но Хаюн заметила, что женщина то и дело поглядывает на Минсо. Опытный глаз матери Инсу явно подмечал детали, которые могли стать опасными.

— Хаюн-а, — вдруг спросила госпожа Шын, откладывая палочки. — А как поживает Чонгук? Я слышала, его компания сейчас гремит на весь мир. Вы ведь... общаетесь?

В кухне повисла звенящая тишина. Намджун замер с бокалом воды, а Хаюн почувствовала, как холодный пот пробежал по спине.