'Иккинг и беззубик'

«Иккинг, да ладно тебе, клянусь, я буду использовать его только для того, чтобы наладить контакт с драконами! Мне всегда было интересно, как смертоносные наггеры наклоняют голову, когда собираются напасть! Или когда они...»

«Забудь об этом, Рыбьеног, ему потребовалась целая вечность, чтобы стать звездой, и никто бы просто так не выдал ему такие важные секреты», — усмехнулся Сморкала, подавив почти вырвавшееся «на его месте я бы поступил так же».

Иккинг больше не слышал, о чём говорят близнецы, а когда Астрид пронзила его взглядом, похожим на кинжал, он и вовсе перестал понимать, с какой стороны доносится звук. Он сжал губы. Его голова... дымилась.

Он никогда не думал, что его представления и реальность могут так сильно отличаться.

То, что им восхищались, то, что его «признавали правдивым викингом», не давало ему ощущения, что он свой. Да, он был окружён друзьями, у него была девушка... но это всё равно было невозможно. Напротив, он чувствовал себя крайне некомфортно. Как будто он оказался в ловушке в каком-то неопределённом месте, и это сводило Иккинга с ума.

«Э-э-э… Я проголодался, мне нужно пойти поймать рыбу, чтобы приготовить ранний ужин. Увидимся завтра!» Иккинг снова натянуто улыбнулся и пробормотал невнятное оправдание, после чего протиснулся мимо столпившихся вокруг него людей и убежал. Он заставил себя свернуть за угол, чувствуя, как враждебный взгляд Астрид прожигает ему спину.

Он толкнул дверь своего дома и замер. Отлично. И что теперь?

Он подошёл к камину, разжёг его и рухнул в кресло. Он взглянул на несколько рыб, оставшихся в корзине, которую он купил утром.

Ладно, теперь, когда он остался один, его мысли вернулись к Беззубику — Ночному Ястребу, нечестивому отпрыску молнии и самой смерти. Что ж, называть дракона этим смертоносным именем теперь не очень уместно. Но Иккинг позволил своим мыслям блуждать. Он вспомнил, как дракон «рисовал картинки» в тот день, как дракон принял его, их первый полёт, радость, когда прототип хвостового плавника заработал, и он почувствовал, как морской ветер бьёт ему в лицо, когда они вместе взревели после тест-драйва...

Иккинг уставился на рыбу и кое-что понял: проводить время с Беззубиком было гораздо веселее, чем... заниматься чем-либо в деревне.

Отлично. Теперь ему действительно захотелось увидеть дракона.

Иккинг вернулся к входной двери. Открыв её, он прищурился, заметив два странных следа прямо под подоконником. Из любопытства он пошёл по следам к задней части дома — и там увидел, как два человека шумно дерутся из-за бочки с маслом, за которой они прятались.

«Серьёзно?» — выпалил Иккинг, когда Туфнат схватил ещё одну бочку и поставил её на Раффната. Решение найдено, судя по всему.

...

Иккинг бежал, глядя в небо: ему нужно было добраться до бухты до наступления темноты. Он крепко сжимал в руках тяжёлые предметы, которые решил взять с собой на долгую ночь: подушку и одеяло, альбом для рисования, корзину с рыбой для Беззубика, немного еды, приготовленной для себя, несколько основных инструментов для работы над искусственным хвостовым плавником и масляную лампу.

Он с трудом перетаскивал большие камни, решив переносить предметы по одному, чтобы ничего не сломать. Наконец, когда он спрыгнул вниз, эти ясные изумрудные глаза уже смотрели на него, отражая его собственное отражение.

— О, привет! Я... э-э... — Иккинг схватил одеяло, которое соскользнуло на пол, внезапно смутившись. — Ну... знаешь... мой папа ушёл, так что...

Он на цыпочках двинулся вперёд под пристальным взглядом дракона. В этом взгляде не было осуждения или враждебности, только любопытство. Дракон тихо зарычал, словно отвечая, и почему-то Иккин почувствовал себя намного спокойнее. Он огляделся и в конце концов решил устроиться в небольшом уголке пещеры. Там было темно, но, к счастью, он взял с собой лампу.

«Кхм...» — Иккинг повернулся ко входу в пещеру. Беззубик ловко приземлился на все четыре лапы, приняв свою обычную позу спящего летучего дракона. Он принюхался, не сводя глаз с корзины с рыбой, которую принёс Иккинг. Ладно, корзина всё равно предназначалась для дракона, подумал Иккинг, неохотно бросая самого большого лосося прямо в пасть Беззубика, хотя вся эта сцена очень напоминала подкуп существа, чтобы оно осталось на ночь.

Он нашёл плоский камень, расположенный чуть выше уровня земли, и сел, чтобы поесть, наблюдая за тем, как Беззубик доедает рыбу.

Сегодня луна была особенно яркой. Время от времени дул ветерок, и каштановые волосы Иккинга развевались. Он сидел, сгорбившись, и рисовал новые эскизы хвостового плавника Беззубика, время от времени меняя позу, потому что от долгого сидения у него начинали болеть спина и шея. «Если бы только я мог каким-то образом принести стул и стол», — подумал Иккинг.

Беззубик сменил сидячее положение на лежачее и наблюдал за Иккингом. Иккинг оглянулся как раз в тот момент, когда дракон зевнул, мотнув головой, словно пытаясь стряхнуть с себя сонливость. Он усмехнулся: «Давай спи, дружище. Я ещё немного побуду на ногах». Конечно, дракону было тяжело спать в таком положении, особенно учитывая, что ночные фурии обычно спят вниз головой.

Беззубик тихо зарычал и раскрыл одно крыло, уставившись прямо на Иккинга.

Иккинг замер, уставившись на дракона.

Беззубик немного подождал, а затем фыркнул и толкнул Иккинга носом, когда тот не пошевелился. Иккинг приподнял бровь и скептически произнёс: "Может быть... ты приглашаешь меня в свой мир?"

Дракон снова фыркнул и тихо зарычал в знак согласия. Его крыло начинало уставать, поэтому он не стал больше ждать. Он схватил Хиккума за рубашку и притянул к себе. Хиккум ахнул от неожиданности, а затем фыркнул от смеха и ткнул дракона пальцем. «Ох... Что это? Неужели это тот самый дракон, который в первый день закрыл морду хвостом?» — поддразнил он.

Беззубик фыркнул, закатил глаза и шлёпнул Иккинга ушной раковиной, заставив его вскрикнуть. Он положил голову на землю, свернулся калачиком и накрыл Иккинга одним из своих обсидиановых крыльев.

«Ого, подожди, ты можешь спать на земле?» — с любопытством спросил он, слегка отодвигая крыло, чтобы лучше видеть. «Что ж, я ценю это... но мне пока не хочется спать», — продолжил он. Дракон приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть на него, но не пошевелился.

Не придумав ничего лучше, Иккинг стал бороться с тяжёлым телом дракона, чтобы достать свой альбом для рисования и угольный карандаш, которые упали рядом. Он сел обратно, сделал пометку: «Ночные фурии могут спать на земле; во сне они сворачиваются в клубок.» — и перевернул страницу, чтобы продолжить рисовать.

Его рука замерла, когда на одной из страниц случайно обнаружился рисунок.

Небрежные карандашные линии теперь были размыты и выцвели от времени. Было очевидно, что художник находился в расстроенных чувствах. В центре рисунка был изображён высокий мускулистый юноша в фирменном шлеме викингов, который замахнулся гигантским боевым молотом на Чудовищный Кошмар, занимавший половину страницы. Дракон рычал от боли, а от удара молота во все стороны летела кровь. И там, втиснутые в угол страницы, были знакомые лица: вождь Стоик, Астрид, Сморкала, Рыбьеног, близнецы... наспех нарисованные, схематичные, заляпанные другими линиями — как будто художник пытался их стереть. И всё же их радостные, восхищённые, гордые лица были поразительно чёткими.

Иккинг долго смотрел на рисунок. Затем, словно кто-то щёлкнул выключателем, он тут же вырвал страницу, скомкал её и изо всех сил швырнул в сторону. От этого резкого движения дракон встрепенулся и поднял голову, чтобы посмотреть на Иккинга, который тяжело дышал от напряжения.

Иккинг отвернулся — и почему-то от вида Беззубика ему стало ещё хуже. Он глубоко вдохнул, прикусил губу и свернулся калачиком, прижав колени к груди и спрятав голову, чтобы больше не смотреть на окружающий мир.

Он сдался только тогда, когда дракон толкнул его в третий раз. Он тяжело вздохнул — он не мог... просто не мог злиться на этого дракона. Совершенно не мог. Он разочарованно застонал, обнял дракона за шею и застонал ещё громче, чтобы выплеснуть всё, что накопилось внутри.

«Я такой жалкий...» — пробормотал Иккинг, прижимаясь губами к обсидиановой чешуе. «Что это вообще значит? Почему я такой... расстроенный?»

Беззубик уткнулся носом в Иккинга — он не понимал ни слова, но был почти уверен, что этот крошечный, хрупкий новый друг чем-то сильно встревожен. Время от времени он издавал тихое мурлыканье, побуждая мальчика продолжать.

«Ты слишком добр для дракона, приятель...» — усмехнулся Иккинг, и в его голосе прозвучала нотка горечи. Он прижался щекой к чешуе дракона и провёл пальцами по неровным выступам на чёрной поверхности. Всего неделю назад он и представить себе не мог — ни за что на свете, — что окажется в такой ситуации. Сидит здесь, проводит ночь в пещере с драконом, лишь бы не возвращаться в родную деревню. А дракон... Это была Ночная Фурия.

«...Ты же не съел меня, потому что я весь из костей, верно, приятель?»

Беззубик закатил глаза. О, ночные фурии умеют закатывать глаза!

Луна уже взошла. Иккинг начал зевать. Он отложил блокнот и потянулся, чтобы размять затекшие от долгого сидения в одной позе мышцы. Рядом с ним шевельнулись уши дракона — со стороны могло показаться, что он спит, но он явно был начеку и следил за каждым движением человека рядом с ним.

Иккинг сонно поднялся, чтобы взять подушку и одеяло. Обернувшись, он замер, прищурившись, посмотрел на них, потом на Беззубика, а затем снова на них. Стоит ли ему... вернуться в объятия дракона? Спать прямо на земле — не лучшая идея... но стоит ли ему тревожить сон Ночной Фурии? Честно говоря, какова вероятность того, что дракон испугается и случайно зажарит его до жареного Иккинга?

Поклявшись никогда больше не принимать столь импульсивных решений, Иккинг глубоко вздохнул и осторожно приблизился к дракону — как будто делал это в первый раз. Он тихо позвал: «Эм... эй, ты там?»

Дракон лениво приоткрыл один глаз, выглядя слегка раздражённым.

Иккинг натянуто улыбнулся. «Э-э... Знаешь... Люди не привыкли спать на земле, так что на самом деле...»

Беззубик выдохнул дым, раздув ноздри. Он с силой распахнул одно крыло и уставился на Иккинга.

Иккинг забрался внутрь так быстро, как только мог. Дракон захлопнул крыло, и внутри стало так темно, что Иккинг вздрогнул. Он протянул руку и нащупал край крыла. Стараясь не обращать внимания на то, как оно дёргается под его пальцами, он осторожно высунул голову и увидел немного естественного лунного света.

От тяжёлого, прерывистого дыхания Беззубика у Иккинга по спине побежали мурашки. Он осторожно положил подушку, стараясь не лечь на дракона, и наконец устроился поудобнее. Лесная ночь была холодной, но от Беззубика исходило... слишком много тепла. Иккинг повернулся на бок, спиной к груди дракона, и закрыл глаза. Он подумал, что его деревянная кровать — твёрдая как камень — сейчас была бы очень кстати. По крайней мере, ему не пришлось бы бояться боли в спине из-за того, что он спит на земле.

В носу у Иккинга защекотало от привычного запаха дикого зверя. Он взглянул в сторону, не в силах подавить очередное чувство восхищения этим драконом. Он сталкивался с драконами только в опасных ситуациях — у него никогда не было возможности понаблюдать за ними вот так.

— Беззубик... — прошептал Иккинг. Это имя казалось ему странным, но в то же время знакомым, близким, но нереальным.

Он закрыл глаза. Беззубик был драконом.Беззубик... был его другом.

Теперь у Иккинга Кэддока был друг.

И этим другом был дракон.

...

Ранним утром следующего дня в тёмной и слегка влажной пещере Ночная Фурия медленно открыла глаза. Она грациозно подняла голову и слегка встряхнулась, чтобы прогнать сонливость. Она посмотрела вниз, и её изумрудно-зелёные зрачки расширились ровно настолько, чтобы охватить взглядом всё лицо 15-летнего мальчика, крепко спавшего под ней. Дракон тихо фыркнул, поднялся на все четыре лапы и направился к небольшому озеру в бухте, чтобы напиться. Гладкая чёрная чешуя на его теле казалась ещё более загадочной в тёплых лучах нового дня.

Беззубик оторвался от питья, и его ухо дёрнулось, когда Иккинг тихо застонал и пошевелился в пещере. Беззубик быстро вернулся на место и внимательно посмотрел на маленькое человеческое личико, которое слегка сморщилось, прежде чем Иккинг окончательно проснулся. Беззубик моргнул и тихо рыкнул, словно здороваясь с утра. Его взгляд был ленивым, но очень добрым...

Иккингу потребовалось две секунды, чтобы постепенно осознать происходящее. Он сонно поднял руку, чтобы погладить дракона. Беззубик слегка прищурился от прикосновения, а затем плюхнулся рядом с Иккингом и легонько мазнул языком по лицу мальчика, заставив Иккинга вскрикнуть, как он и ожидал. Беззубик всё ещё не до конца понимал поведение этого худощавого человека. Разве это не обычное общение?

Иккинг с трудом приподнялся, на мгновение задумался, а затем снова упал... на тело Беззубика.

Он не мог поверить, что действительно считает, будто иметь другом дракона лучше, чем человека.______________________________________

1963, слов