'Иккинг и беззубик'

Это Берк. Он находится в двенадцати днях пути к северу от безнадёжности и в нескольких градусах к югу от смертельного холода. Он расположен на меридиане страданий.

Моя деревня. Одним словом? Крепкая. Она существует уже семь поколений, но каждое здание в ней новое. У нас есть рыбалка, охота и очаровательный вид на закаты.

Единственная проблема — это вредители. Видите ли, в большинстве мест есть мыши или комары. У нас есть…

Драконы.

Большинство людей ушли бы. Но не мы. Мы викинги. У нас проблемы с упрямством. Меня зовут Иккинг. Отличное имя, я знаю. Но это не самое худшее. Родители считают, что отвратительное имя отпугнёт гномов и троллей. Как будто наше очаровательное поведение викингов этого не сделает.

В любом случае, прошлая ночь была такой хаотичной. Драконы, как обычно, были безжалостны. Но на этот раз кое-что изменилось. Моей пусковой установке bola действительно удалось поразить дракона! И не просто какой-нибудь дракон. Ночная Фурия.

Но я и представить не мог, насколько сильно это действие изменит мою жизнь.

____________________________________

Иккинг выскользнул из дома и побежал в лес в надежде найти ночного ястреба, которого он подстрелил всего несколько часов назад.

Некоторое время спустя Иккинг был уже готов сдаться. «Должно быть, боги меня ненавидят. Кто-то может потерять нож или кружку. Но только не я, ведь я умудрился потерять целого дракона!»

Иккинг ударил по ветке дерева, но она ударила его по лицу, и он вскрикнул от боли. Тогда он заметил, что ветка сломана и едва держится, а за ней тянется след.

Иккинг пошёл по следу и наконец нашёл Ночную Фурию. Она всё ещё была связана и, казалось, спала.

Иккинг достал кинжал, готовясь убить дракона. Если он убьёт его, то получит всё, чего когда-либо желал. Признание, похвалу, гордость отца за него, и наконец-то к нему будут относиться как к одному из них.

Но почему он колебался? Почему у него дрожали руки? Почему ему было так тяжело даже просто думать об убийстве этого дракона?

Иккинг замер, опустив кинжал, и посмотрел на дракона. Затем его взгляд встретился с ядовитым зелёным взглядом, и он в ужасе отпрянул, несмотря на то, что Ночная Фурия была связана верёвками.

Иккинг глубоко вздохнул и поднялся, направив кинжал на дракона. «Я убью тебя! Я... я отнесу твою голову отцу, и меня наконец признают настоящим викингом!»

Дракон лишь несколько мгновений смотрел на него, а затем закрыл глаза, словно смирившись со своей участью. Это заставило Иккинга задуматься. Почему он просто смирился со смертью? Он думал, что дракон будет бороться до последнего.

Иккинг на несколько мгновений застыл, а затем решил, что поступает неправильно, и начал перерезать верёвки, которыми был связан дракон.

В тот момент, когда Иккинг перерезал последнюю верёвку, глаза дракона распахнулись, он взмыл в воздух и прижал Иккинга к ближайшему камню, рыча ему в лицо. Несколько мгновений он смотрел на Иккинга, а потом убежал, пару раз попытавшись взлететь, но у него ничего не вышло, даже когда он скрылся из виду Иккинга.

Иккинг ещё какое-то время стоял, ошеломлённый, пока не вспомнил, что ему нужно вернуться в кузницу. Он поднял кинжал и побежал обратно в деревню.

____________________________________

Хакан был ранен. Это он понял по тому, что не мог летать. Но его беспокоило кое-что ещё. Последнее, что он помнил, — это как он пытался найти еду и летел над островом, а потом его воспоминания внезапно обрываются.

Хакан не знал, на каком острове он находится, но было ясно, что в ближайшее время он с него не улетит. Он упал в бухту, когда пытался взлететь, и теперь не может выбраться. Бухта была слишком крутой, чтобы он мог выбраться по склону, и он не мог взлететь, так что застрял, как жук в паутине.

Хакан что-то проворчал и стал ходить вокруг, пытаясь найти удобный камень, на который можно было бы лечь. Когда он нашёл такой камень, то нагрел его на огне и лёг, стараясь уснуть.

____________________________________

Когда Хакан проснулся на следующий день, он снова и снова пытался вылететь из бухты, но каждый раз терпел неудачу. После десятков попыток Хакан просто сдался. Он заметил в воде рыбу и попытался её поймать, но из-за усталости у него ничего не вышло.

Затем раздался звук падающего предмета, и Хакан, подняв голову, зарычал, увидев того же маленького викинга, что и накануне. Мальчик отполз назад, схватил свой блокнот и побежал, оставив на земле карандаш.

Хакан фыркнул, успокаиваясь, и пошёл посмотреть, что выпало из рук мальчика. Хакан огляделся, убедился, что поблизости никого нет, и превратился в гуманоида. В этой форме он выглядел почти как человек, за исключением чешуи, покрывавшей его гениталии и часть лица.

Он поднял его и понюхал, чтобы понять, что это такое. Пахло смесью сажи и запахом мальчика, и Хакан обнаружил, что этот запах ему очень нравится.

Он решил оставить его себе и встал со своего места, но обнаружил, что не может идти из-за пронзительной боли, пронзающей всё его тело. Он зашипел от боли и упал на землю.

Похоже, он не может летать или ходить. Хакан подумал, не разыгрывает ли его Локи. Он вздохнул и снова превратился в дракона, поднял карандаш и закопал его рядом со своим импровизированным гнездом.

Хакан так и заснул, мысленно прокручивая в голове воспоминания из прошлого. Он не знает, почему его воспоминания внезапно обрываются, когда ему исполняется десять зим, но он планирует так или иначе это выяснить.

____________________________________

На следующий день Хакан проснулся от звука шагов, приближавшихся к бухте. Он спрятался за одним из больших камней и увидел, как в бухту вошёл вчерашний мальчик с большой рыбой в руках.

При виде рыбы у Хакана заурчало в животе. Он не ел уже три дня. Мальчик огляделся, вероятно, пытаясь его найти, и Хакан подкрался к нему сзади.

Когда мальчик понял это, он испугался и отпрянул, но потом, кажется, успокоился. Хакан увидел, как тот вытащил кинжал из ножен, бросил его на землю и оттолкнул ногой, пытаясь показать, что он не опасен.

После этого Хакан успокоился, перестал щуриться и сел, с любопытством глядя на мальчика. Мальчик нерешительно протянул ему рыбу, которую держал в руках, и Хакан осторожно приблизился к нему.

Хакан открыл пасть, безмолвно приказывая мальчику отдать ему рыбу. «А? Беззубик? Я мог бы поклясться, что у тебя...» — начал мальчик, и Хакан решил немного подшутить над ним: он показал зубы и забрал у мальчика рыбу, чем сильно его напугал.

— Зубы... Мальчик удивлённо посмотрел на него. Хакан снова подошёл к мальчику и осмотрел его. Мальчик был слишком худым, и Хакан подумал, что тот, должно быть, голодает.

“Э-э - э-э… Нет… нет… Нет… У меня больше нет.” Мальчик подумал, что тот ищет у него еду. Но Хакан выплюнул половину рыбы мальчику на колени, не обращая внимания на то, как тот поморщился от отвращения, и сел ждать, пока мальчик съест рыбу.

Они некоторое время смотрели друг на друга: мальчик не понимал, чего от него хочет Ночная Фурия, а Хакан просто ждал, когда тот съест рыбу.

Хакан решил помочь мальчику и, взглянув на рыбу, а затем на мальчика, без слов дал ему понять, что нужно её съесть. Мальчику было противно и неловко, но он понял, что хотел сказать ему Ночной Ящер, и медленно поднёс рыбу ко рту, поморщившись от отвратительного вкуса сырой рыбы.

Он изобразил радостный возглас, показывая, что укусил рыбу, в надежде, что этого будет достаточно. Но Хакан решил иначе и сделал движение, будто проглатывает что-то, показывая мальчику, чтобы тот проглотил.

Лицо мальчика вытянулось, но он подчинился, подавив желание снова вырвать. Хакан остался доволен, и мальчик улыбнулся ему. Ночная Фурия заметила улыбку мальчика и тоже попыталась улыбнуться, обнажив десны.

Мальчик встал и попытался дотянуться до дракона, но Хакан зарычал на него и убежал на другой конец бухты.

Хакан подходит к своему самодельному гнезду, подогревает его пламенем и ложится, глядя на птичье гнездо на одном из деревьев. Он слышит какой-то шум, оборачивается и видит, что рядом с ним сидит мальчик.

Хакан заворчал и отодвинулся от мальчика, спрятавшись под его крылом, чтобы немного поспать. Мальчик придвинулся ближе, пытаясь дотронуться до его хвоста, но Хакан отреагировал и поднял крыло, а мальчик резко встал и неуклюже отошёл.

Хакан фыркнул, выбрался из своего импровизированного гнезда, подошёл к одной из больших ветвей дерева и повис на ней вниз головой, как летучая мышь, снова пытаясь уснуть.

____________________________________

Он снова проснулся от звука, с которым что-то тащили по песку. Любопытство взяло верх, и он пошевелил крылом, увидев, что мальчик сидит на камне и водит палкой по песку.

Хакан поднялся со своего места и подошёл к мальчику, чтобы посмотреть, что тот делает. Он издал звук, предупреждая мальчика о том, что он стоит у него за спиной, и стал наблюдать, как тот что-то рисует. Это было похоже на… его?

Воодушевлённый Хакан пошёл, отломил массивную ветку и начал водить ею вокруг мальчика, рисуя линии. Ветка пару раз чуть не задела мальчика, но он вовремя пригнулся и увернулся.

Когда он наконец остался доволен, то положил ветку и довольно хмыкнул, глядя на линии так, словно это был его шедевр. Мальчик встал, огляделся и случайно наступил на одну из линий, из-за чего Хакан зарычал на него. Когда мальчик убрал ногу, дракон успокоился, но снова зарычал, когда мальчик снова наступил на линию.

Мальчик повторял это снова и снова, пока, казалось, не понял, что нельзя наступать на линии, и стал их обходить. Его движения заставили Хакана замереть. Он знал эти движения. Он бесчисленное количество раз наблюдал за тем, как их выполняют другие фурии, когда тайком выбирался наружу. Это был брачный танец.

Знал ли об этом мальчик? Или он делал это неосознанно? Понимал ли он, что, по сути, просил Хакана стать его парой? Другие драконы, как правило, были полигамны и не задерживались надолго с одним партнёром.

Ночные фурии, а точнее, все фурии, разные. Фурии, в частности, имеют гуманоидную форму. За всю жизнь у них бывает только один партнёр, и, когда они хотят пригласить дракона стать их парой, они исполняют брачный танец.

В голове у Хакана царил хаос из беспорядочных мыслей, и он почти не заметил, как в него врезался мальчик. Мальчик поднял глаза, и они мгновение смотрели друг на друга, прежде чем мальчик протянул руку, а Хакан неуверенно отступил.

Это заставило мальчика отстраниться, прежде чем он успел закрыть глаза и отвернуться, снова протянув руку. Хакан просто смотрел на руку мальчика, не зная, понимает ли тот, что практически просит Хакана принять его в качестве своей пары.

После недолгих колебаний Хакан решил просто довериться мальчику, закрыл глаза и прислонился головой к его ладони. Мальчик, казалось, был потрясён. Он открыл глаза и с удивлением посмотрел на дракона.

После этого Хакан покачал головой и побежал к своему импровизированному гнезду, но не сводил глаз с мальчика, просто наблюдая за ним.

____________________________________

Последние несколько дней пролетели незаметно, и Хакан сблизился с мальчиком, которого, как он узнал, звали Иккинг. Хотя Хакан до сих пор не показал мальчику свою гуманоидную форму. Также было очевидно, что Иккинг не знал, что всего несколько дней назад он фактически предложил Хакану стать его парой.

Иккинг сделал ему новый хвостовой плавник, и поначалу Хакан чувствовал себя странно, ощущая кого-то у себя на спине, но потом понял, что ему вполне комфортно.

Это заставило Хакана задуматься, стоит ли ему показывать Иккингу свою гуманоидную форму. В конце концов, Иккинг практически вылечил его и сделал ему новый хвостовой плавник, хотя его и воспитывали в убеждении, что драконы — зло и что он должен убить их, если когда-нибудь столкнётся с одним из них. Но, с другой стороны, Иккинг выглядел слишком... слабым, чтобы даже муху обидеть, не говоря уже о том, чтобы убить дракона.

Когда Иккинг приходил в бухту, он часто жаловался Хакану на свои «тренировки с драконом». Так он и узнал своё имя. Сегодняшний день не стал исключением. Иккинг просто сидел на одном из камней и болтал, вертя в руках карандаш. Это был новый карандаш, Хакан не вернул тот, который Иккинг уронил несколько дней назад.

___________________________________

— Я правда думаю, что это мы виноваты, понимаешь? Вы все просто хотели есть, а мы продолжали вас убивать. Я имею в виду, что вы воруете наш скот, но всё же... — Иккинг вздохнул. Зачем он вообще заговорил об этом с драконом? Вряд ли Ночная Фурия вдруг научилась говорить. Иккинг застонал и, закрыв глаза, лёг на камень.

«Честно говоря, мы тоже отчасти виноваты». Иккинг услышал незнакомый голос и вздрогнул. Он резко открыл глаза и увидел перед собой не возвышающегося над ним дракона, а человека? Притом невероятно красивого.

Иккинг упал со скалы, когда попытался сесть, а мужчина просто посмеялся над ним. Он огляделся, но нигде не увидел Беззубика. Иккинг снова посмотрел на мужчину и заметил, что у того, кажется, была... чешуя?

— Формально это наша «первая» официальная встреча, верно? Меня зовут Хакан. Хотя последние несколько дней ты называешь меня Беззубиком. — Мужчина по имени Хакан улыбнулся Иккингу.

— Подожди, погоди. Ты хочешь сказать, что ты... Беззубик? Ночная Фурия? То есть дракон? Иккинг ни на секунду не поверил Хакану. Но, с другой стороны, куда бы Беззубик мог деться за такое короткое время?

— Ага. И я хотел с тобой кое о чём поговорить. — Хакан соскользнул с камня, поморщившись, когда поставил ногу на землю, и продолжил спускаться, опираясь на камень. Только тогда Иккинг понял, что Хакан был совершенно голым, если не считать чешуи, покрывавшей его интимные места.

— Ах! Пожалуйста! Надень что-нибудь! — Иккинг закрыл глаза, хотя ему очень хотелось подсмотреть. — Хм? О чём ты говоришь?

Хакан был в замешательстве. Почему Иккинг так отреагировал на его наготу? Из-за обычаев викингов? Поэтому Иккинг всегда носил одежду?

— Это что, обычай викингов? — Хакан склонил голову набок. — Это народный обычай! — выпалил Иккинг, всё ещё закрывая глаза. Тогда Хакан решил забраться в корзину, которую принёс Иккинг, и свернулся там калачиком, высунув наружу только голову. Это было единственное, что он мог придумать в тот момент, так что он просто согласился.

— Можешь открыть глаза. Иккинг открыл глаза и сразу же увидел Хакана. — Почему ты в этой корзине? В его словах прозвучала нотка юмора, и он подавил смешок. — Ну, у тебя есть с собой какая-нибудь запасная одежда?

— Э-э, думаю, я мог бы сходить за ними для тебя, может, завтра? Иккинг подумал о ком-то, кто был бы похож на Хакана телосложением. Хакан был примерно того же возраста и телосложения, что и Иккинг, только немного мускулистее.

— Подожди, можем мы кое о чём поговорить? О чём-то, чего ты, скорее всего, даже не поймёшь, потому что это драконий обычай. Иккинг растерянно посмотрел на него. — Что? Что ты имеешь в виду?

____________________________________

После того как Хакан объяснил ему всё, что касается брачного ритуала и прочего, Иккинг просто стоял с открытым ртом, пытаясь переварить полученную информацию.

Он только что узнал кое-что о драконах, в частности о ночных фуриях, чего, вероятно, не знает больше никто. В это было слишком трудно поверить, но зачем Хакану было лгать об этом? У него не было причин лгать.

— Так, эм... это... э-э... вся эта история с брачными узами... значит ли это, что технически я на тебе женат? — Иккинг всё ещё был в шоке, когда задавал этот вопрос. — Женат? — Хакан наклонил голову, не понимая, что значит «женат».

— Эм... ну, знаешь... на всю жизнь. Иккинг не знал, как объяснить дракону, что такое брак, поэтому просто сказал: — Тогда да. Формально мы «женаты», как ты и сказал.

Иккинг немного запаниковал. Он только что женился, и никто, даже Гоббер, об этом не знает. Он женился в 15 лет! «Это, конечно… всё меняет. Погоди, значит, мне придётся познакомить тебя со своим отцом, раз ты можешь превращаться в человека. Но как, во имя Одина, я объясню, как мы с тобой познакомились?» Тебе тоже придётся пройти обучение у драконов, раз ты примерно моего возраста. О, борода Одина.

Иккинг расхаживал взад-вперёд, бормоча что-то о том, что ему нужно придумать правдоподобную историю их знакомства и всё такое, а Хакан просто смотрел и слушал. Почему-то болтовня Иккинга его успокаивала. Он ожидал более бурной реакции, но и это было приятно.

Через некоторое время Иккинг придумал план. Он раздобудет для Хакана одежду, расскажет ему о викингах, познакомит его с жителями деревни, чтобы, когда отец вернётся, тот не заподозрил, кто такой Хакан. Хотя Иккинг решил, что будет лучше, если Хакан притворится, что ударился головой и потерял память, чтобы им не пришлось объяснять, откуда он взялся.

____________________________________

Уже на следующий день Иккинг улизнул рано утром, до начала тренировки с драконом, и ему удалось раздобыть одежду для Хакана. В тот день Иккинг пропустил тренировку с драконом и весь день рассказывал Хакану о традициях Олуха, а также они лучше узнали друг друга.

К тому времени, как они закончили, уже стемнело, а тренировка с драконом давно закончилась. Иккинг решил, что сейчас самое время вернуться и познакомить всех с Хаканом. Но была одна проблема. Эйрик не мог ходить, поэтому Иккингу пришлось поддерживать его.

Механический хвостовой плавник хранился в корзине, в которой Иккинг принёс одежду и еду, чтобы его не нашли. Путь от бухты до деревни был долгим, но оно того стоило. Они шли, разговаривали, смеялись и узнавали друг друга. И Иккинг должен был признать, что это было самое весёлое время за долгое время. Ну, не считая того первого полёта, когда они всё сделали правильно.

Гоббер стоял у входа в лес и, казалось, собирался войти, чтобы найти Иккинга, когда заметил их. Конечно же, он сразу же начал расспрашивать, кто такой Хакан. И тогда они приступили к осуществлению своего плана.

«Его зовут Хакан. Я нашёл его раньше, он был без сознания. Кажется, у него сломана нога. Он не может ходить», — быстро объяснил Иккинг, на секунду отпустив Хакана, который тут же чуть не упал, и снова подхватил его.

— Погоди-ка, парень. Ты не можешь просто так вернуться сюда с незнакомцем и ожидать, что мы его примем. Он вообще откуда? — Гоббер остановил Иккинга.

— Я... кажется, ударился головой. Я не помню ничего, кроме своего имени. Хакан выглядел совершенно подавленным, и если бы Иккинг не знал его, то поверил бы, что Хакан притворяется.

— Тогда тебе лучше отвести его к Готи. А потом нам нужно будет поговорить о том, где ты был, парень. — Гоббер вздохнул и наконец пропустил Иккинга и Хакана, а сам последовал за ними к дому Готи.

Когда они добрались до места, Иккинг помог Готи «вылечить» Хакана. Нога Хакана действительно была сломана, и Готи решила, что ему понадобится протез, чтобы снова начать ходить.

После того как Хакан отдохнул, Гоббер отвёл Иккинга в сторону. «Ладно, что, во имя бороды Одина, происходит между тобой и этим парнем? Вы ведёте себя так, будто знакомы уже не несколько часов».

«Ничего не происходит! Я... э-э... не понимаю, о чём ты говоришь». Иккинг нервно рассмеялся, но одного взгляда Гоббера было достаточно, чтобы Иккинг сдался. «Ладно, ладно, там есть что-то происходит. Но, пожалуйста, не говори моему отцу».

— Иккинг, просто скажи мне, что происходит. Хорошо ли он к тебе относится? Почему ты привёл его сюда только сейчас? Да кто он вообще такой? Гоббер совершенно не доверял Хакану, но если он нравился Иккингу, то ни он, ни Стоик ничего не могли с этим поделать.

— Пожалуйста, пообещай мне, что не будешь в шоке. Я знаю, что это прозвучит совершенно безумно, но просто выслушай меня, Гоббер, пожалуйста. — Гоббер вздохнул в ответ на мольбу Иккинга. — Ладно. Хорошо, я обещаю. Только если это не что-то вроде «Он на самом деле дракон, и я влюбилась в него, потому что спасла и вылечила его» или что-то в этом роде.

Иккинг замолчал и смущённо посмотрел на Гоббера. «О, борода Одина. Так и есть, не так ли?» Гоббер застонал и потёр лицо единственной здоровой рукой. «Иккинг, из всех людей. Дракон? Серьёзно?»

«Я же не виноват! Просто… так получилось? Помнишь, я всё время говорил, что подстрелил Ночную Фурию? Это был Хакан. На следующий день я снова нашёл его, но не смог заставить себя убить его, поэтому вместо этого освободил его, но я не знал, что моя петля оторвала ему хвостовое оперение». В общем, я как бы сблизилась с ним после того, как покормила его рыбой, а вчера он превратился в человека и сказал, что мы, по сути, женаты, потому что я неосознанно исполнила брачный танец...

— Подожди. Ты что, уже?! — Гоббер прервал бессвязную речь Иккинга. — Иккинг, что, во имя Тора, я скажу твоему отцу? Что ты женился, пока его не было? Ты же знаешь, что рано или поздно тебе придётся ему рассказать.

— Я знаю, но, Гоббер, ты же знаешь, что папа точно никогда не примет Хакана, если узнает. Чёрт, он может даже убить его! Я не хочу, чтобы это произошло. Тем более что Хакан — единственный человек моего возраста, которого я могу назвать другом. Гоббер вздохнул. Он понимал, что хочет сказать Иккинг, но они не могут вечно хранить этот секрет. Стоик так или иначе узнает, и чем дольше они будут это скрывать, тем сильнее будет его ярость.

«Он тебе нравится?» Иккинг смутился и растерялся от вопроса Гоббера. «Что?» «Я спросил, он тебе нравится?» Гоббер повторил свой вопрос. «В смысле нравится нравится ли он тебе?» «Да, Иккинг, в смысле, ты испытываешь к нему чувства, ты его любишь».

Иккинг был в замешательстве. Хотя они с Хаканом только начали узнавать друг друга, последние несколько дней они проводили вместе большую часть времени. Но всякий раз, когда Хакан смеялся или улыбался ему, внутри у Иккинга всё трепетало. Он всегда чувствовал себя спокойно, когда был с Хаканом, вдали от ожиданий отца и пристальных взглядов жителей деревни.

— Я... думаю, что да, — улыбнулся Гоббер в ответ на бормотание Иккинга. — Ты и правда весь в свою мать, всегда идёшь против правил. Ну ладно. Я сохраню это в секрете для вас двоих. Но помни, что, когда у вас появятся дети, ты должен будешь обращаться ко мне за советом по поводу имён. Гоббер похлопал Иккинга по спине и ушёл, а Иккинг начал что-то бормотать, и его лицо стало красным, как помидор.

____________________________________

На следующий день Хакан отправился с Иккингом на тренировку с драконами, но, очевидно, не мог в ней участвовать, поэтому они решили, что Хакана просто познакомят с другими подростками и он будет наблюдать со стороны.

Как только они вошли, все взгляды устремились на них, чтобы посмотреть, кому Иккинг помогает идти. «Хорошо! Все в круг! Это Хакан. Иккинг нашёл его вчера в лесу, поэтому он не пришёл на тренировку с драконами. Он сейчас ранен и не может присоединиться к вам. Пока что он будет наблюдать со стороны». Не задавай ему слишком много вопросов, он ещё восстанавливается после того, как где-то ударился головой.

Гоббер всё объяснил (разумеется, за исключением самого важного), пока Иккинг помогал Хакану найти место, где драконы не смогут его достать, но при этом он будет на арене. Иккинг чувствовал на себе их взгляды, но сейчас ему было всё равно. У него был кто-то гораздо важнее, чем мнение людей о нём.

— Иккинг! Хватит возиться с Хаканом, готовься! Иккинг закатил глаза в ответ на слова Гоббера и в последний раз убедился, что Хакану удобно, прежде чем побежать к остальным. — Похоже, Бесполезному нравятся мужчины. Что он такого может сделать, чтобы не облажаться?

— Эй! Что плохого в том, чтобы тебе нравились мужчины? — начал спорить Туфнат с Сморчком, и это каким-то образом привело к тому, что начали спорить близнецы. — Успокойтесь! А теперь давайте начнём. У нас есть ещё примерно три дня до возвращения Вождя и остальных, и когда они вернутся, одного из вас выберут для того, чтобы сразиться с Чудовищным Кошмаром и стать официальным викингом.

Гоббер объяснил, что они будут делать в этот день, прежде чем выпустить дракона. Сегодня они сражались со Смертоносным Змеем. Сегодня арена была превращена в своего рода лабиринт, как и во второй день тренировок. Хакан просто наблюдал со стороны за всеми подростками, мысленно отмечая их характеры и то, насколько они опасны.

‘Сморкала, двоюродный брат Иккинга. Высокомерный и самодовольный, может быть побежден несколькими огненными ударами. Уровень угрозы 3. Близнецы, Задира и Забияка, безрассудны, слишком много спорят друг с другом, легко отвлекаются и легко могут потерпеть поражение, если их столкнуть друг с другом. Уровень угрозы 3. Рыбьеног, знает все о драконах. Может быть легко побежден всего одним огненным взрывом. Уровень угрозы: 1. Астрид, скорее всего, будет выбрана для борьбы с Чудовищным Кошмаром. При сосредоточении у неё очень мало слепых зон, но с ней трудно сотрудничать. Уровень угрозы: 5.

Хакан слышал всё, о чём Иккинг и Гоббер говорили прошлой ночью, и это только укрепило его решимость защищать Иккинга. В конце концов, он был его парой, пусть они ещё не скрепили союз, но это произойдёт в своё время. Когда Иккинг будет готов.

Тренировка с драконом закончилась после того, как Иккинг «нокаутировал» Смертоносную Змею, хотя на самом деле он лишь поцарапал ей подбородок. Иккинг сразу же подошёл к Хакану и снова начал суетиться вокруг него, помогая ему встать. «Хорошо! Давайте поедим, я уверен, что вы все очень голодны!» Гоббер повёл их всех в Большой зал, чтобы они поели вместе с другими викингами.

Хакан и Иккинг сидели за самым дальним столиком, но всё равно слышали, как Гоббер давал советы о том, как одолеть дракона. Большинство людей избегали их, в основном из-за репутации Иккинга как человека, который приносит беду, куда бы он ни пошёл. Но в последнее время люди стали относиться к нему теплее, когда узнали, что он хорошо справляется с обучением драконов. Однако сегодня они избегали их, потому что не доверяли Хакану, считая его шпионом из другой деревни.

— И как мы это сделаем? Будем просто притворяться? Ты же знаешь, что твой отец что-то заподозрит и, скорее всего, вызовет вождей из других деревень, чтобы узнать, принадлежу ли я к их племени. Если нет, то меня, скорее всего, выбросят в море или посадят в тюрьму. Иккинг думал об этом всю ночь, но так ничего и не придумал. Если Стоик решит провести дальнейшее расследование, то никто не сможет объяснить, откуда взялся Хакан. Всё, на что они могли надеяться, — это на то, что он этого не сделает, но вероятность была невелика.

«Если это случится и мой отец решит изгнать тебя в море, думаю, мы сможем сбежать отсюда до того, как тебя изгонят или арестуют». Хакан на несколько мгновений замолчал, обдумывая его слова. «Ты… действительно сделаешь это ради меня? Ты покинешь Олунь только ради меня?» Хакану было трудно поверить, что Иккинг покинет Олунь, деревню, в которой он вырос, место, с которым связаны все его детские воспоминания, только ради Хакана.

— Я имею в виду, мы же пара, верно? Пары должны быть вместе навсегда. К тому же у меня здесь, на Олухе, больше плохих воспоминаний, чем хороших. — Они говорили шёпотом, чтобы никто их не услышал, ведь в Большом зале всегда было шумно, когда там были люди. Но они и не подозревали, что Астрид слышала обрывки их разговора, потому что наблюдала за ними обоими.

__________________________________

Прошло три дня, и сегодня прибыли Стоик и остальные, так что тренировка с драконами была перенесена на послеобеденное время. Иккинг и Хакан провели ночь в лесу, конечно же, с разрешения Гоббера. Они просто разговаривали, смеялись и всё делали вместе, они даже обнимались вместе. Они чувствовали, как с каждой минутой, проведённой вместе, между ними что-то растёт, как будто всё происходящее было предначертано, как будто судьба хотела, чтобы они встретились.

____________________________________

“Брехун, где Иккинг? Стоик потратил около часа на поиски Иккинга в доме и деревне, но так и не нашел его следов. Брехун поднял глаза, прекратив то, что делал. “Он что, не вернулся? Они должны были вернуться сегодня утром”. Слова Брехуна смутили Стоика. - Что ты подразумеваешь под ”Они"?

«Ах да. Иккинг привёл домой мальчика. У меня такое чувство, что между ними что-то происходит. Может, поэтому они попросили разрешения переночевать в лесу прошлой ночью». Гоббер покачал головой и, вздохнув, вернулся к своим делам. От его слов Стоик замер. Иккинг был в лесу? С мальчиком? Один?

Стоик знал, что Иккинг хочет, чтобы его называли мальчиком, поэтому он уважал желание сына и наказывал любого, кто осмеливался проявить неуважение к Иккингу, назвав его девочкой. А что теперь? Конечно, это не изменило его отношения к желаниям Иккинга, но и тот факт, что Иккинг всё ещё может забеременеть, тоже ничего не менял.

«Ты хочешь сказать, что Иккинг там, в лесу, занимается бог знает чем с этим мальчиком. Кто он вообще такой? Из какой он деревни?» Стоик был встревожен и зол из-за того, что Гоббер просто отпустил Иккинга и этого неизвестного мальчика в лес одних. «Успокойся, Стоик. Эти двое не из тех, кто способен на такое». Давайте просто подождём немного, они сами придут.

Как раз в тот момент, когда Гоббер закончил говорить, в мастерскую вошли Иккинг и Хакан. На их лицах сияли широкие улыбки, пока они о чём-то переговаривались. При виде Стоика Иккинг вздрогнул и остановился как вкопанный, что, конечно же, заставило Хакана тоже остановиться и поднять голову.

— Э-э-э, пап! Ты э-э-э, вернулся рано! — Иккинг инстинктивно встал между Хаканом и Стоиком, зная, что отец, скорее всего, начнёт расспрашивать его о том, что между ними происходит. По правде говоря, прошлой ночью они говорили о своих растущих чувствах друг к другу, о том, что им всегда было комфортно рядом друг с другом, поэтому они решили попробовать стать настоящими влюблёнными, хотя и не планировали афишировать это.

— Кто это? Что между вами происходит? — Стоик скрещивает руки на груди и сверлит взглядом Хакана, который не отводит глаз и отвечает ему таким же пристальным взглядом. — Э-э-э... пап, пап, пожалуйста. Просто успокойся. Это Хакан. Он сейчас ранен, поэтому, пожалуйста, не делай ничего опрометчивого. — Иккинг пытается успокоить Стоика, но, очевидно, это не срабатывает.

— Какие у тебя отношения с моим сыном? — Стоик обратился напрямую к Хакану, поняв, что от Иккинга он ничего не добьётся. — Я его любовник. Хакан даже не дрогнул, когда Стоик сжал кулак, словно собираясь его ударить. — С чего ты взял, что достоин его? Стоик поднял Иккинга за рубашку, как котёнка, и отставил в сторону, продолжая разговор с Хаканом.

— Я не... Но я всё ещё могу доказать свою правоту. Иккинг — мой самый дорогой человек, я не позволю, чтобы с ним что-то случилось, даже если это будет стоить мне жизни. Хакан был уверен в себе. Он знал, что если покажет что-то, что заставит Стоика усомниться в его преданности Иккингу, то ему конец. — Хорошо. Позволь мне задать тебе несколько вопросов. Какое любимое блюдо Иккинга?

«Ястребиные отбивные» «Любимый цвет?» «Зелёный». «Любимое занятие?» «Рисование». «Сколько ему лет?» «15 лет». «Сколько тебе лет?» «Мне столько же, сколько Иккингу». «Кто его двоюродный брат?» «Кто именно? Сморкала, Аделаида или Брунгильда и Бодил?» «Ты неплохо справляешься». «Спасибо». «А как насчёт его первого оружия?» «Кинжал. Он не смог бы поднять меч, даже если бы от этого зависела его жизнь». «Ты мне нравишься». «Я тоже себе нравлюсь».

Иккинг просто стоял и смотрел, как его отец и Хакан некоторое время препирались, и воспользовался этой возможностью, чтобы поглазеть на Хакана. Спор между Хаканом и Стоиком продолжался минут десять, пока Гоббер их не прервал. «Ладно вам, двое! Хватит! Нам нужно готовиться к тренировке с драконами!» Иккинг напрягся от слов Гоббера. Он совсем забыл об этом. Боги, он правда не хотел идти, не хотел причинять боль дракону или даже видеть, как дракон страдает, с тех самых пор, как они с Хаканом нашли друг друга.

Хакан, конечно же, сразу заметил, что Иккинг напрягся, и обеспокоенно посмотрел на него. Иккинг лишь покачал головой. Они ничего не могли с этим поделать. Если он не пойдёт на тренировку с драконами, особенно сегодня, жители Олуха снова начнут его притеснять, а может, даже попытаются распустить слухи о Хакане. Он не хотел потерять Хакана только потому, что не хотел идти на тренировку с драконами.

____________________________________

Иккинг получил шанс убить Чудовищного Кошмара. Иккинг был выбран, чтобы убить Чудовищного Кошмара. Иккингу показалось, что его сейчас стошнит, когда он наконец осознал эту информацию. От одной мысли о убийстве Иккинга затошнило. Ни за что на свете он не смог бы сразиться с драконом, не говоря уже о том, чтобы убить его. Иккингу удалось сбежать с вечеринки, которую устроил его отец в честь того, что его выбрали. Хакан, конечно же, был сразу за ним.

Когда Иккинг вернулся домой, он просто сел на кровать и уставился в пустоту. Его мысли скакали со скоростью сто миль в минуту. Чудовищные кошмары славятся тем, что их труднее всего убить, потому что, когда они вспыхивают пламенем, приблизиться к ним становится практически невозможно из-за жара, и даже в этом случае их огонь настолько горячий, что способен расплавить железо за считаные секунды. Единственный способ победить дракона, не рискуя быть зажаренным заживо, — это уклоняться от его огня до тех пор, пока он не иссякнет, но Иккинг знал, что не сможет продержаться так долго.

И он не смог бы попытаться приручить дракона из-за викингов вокруг. Если бы кто-то из них хотя бы поднял оружие, Иккинг был бы обречён, в буквальном смысле. Сейчас он ничего не мог сделать. И хотя он знал, что Хакан вмешается, прежде чем он пострадает, это означало бы, что Хакану придётся превратиться в дракона, чтобы хоть как-то противостоять Чудовищному кошмару, а это также означало бы риск того, что Хакана схватят и они с Иккингом будут разлучены навсегда.

Иккинг словно наяву переживал свой худший кошмар. Он только что нашёл человека, с которым действительно мог представить своё будущее, и всё это могло быть отнято у него только потому, что он хотел, чтобы отец им гордился. Впервые в жизни он не хотел ни признания отца, ни одобрения деревни, он просто хотел, чтобы его приняли и дали ему возможность свободно любить Хакана, ничего не скрывая.

«Иккинг… Ты… в порядке?» Иккинг даже не заметил, что Хакан сел рядом с ним. «Я… я уже не знаю. Я думал, что получу всё, чего когда-либо хотел, когда меня выберут, чтобы убить Чудовищного Кошмара, но вместо этого я чувствую себя в ловушке. Я не могу убить дракона. Мне даже мысль о том, чтобы причинить дракону боль, невыносима. Я не могу этого сделать, Хакан». Голос Иккинга дрогнул, а глаза наполнились слезами. Хакан молча обнял Иккинга и стал поглаживать его по спине, чтобы утешить.

«Ты хочешь уйти? Мы можем уйти, если ты этого хочешь. Если ты не хочешь убивать дракона, тебе и не нужно этого делать. Мы можем выйти из тумана, найти новое место для поселения и других людей, которые тоже хотят жить в мире с драконами. Мы даже можем основать новую деревню с укротителями драконов». — предложил Хакан, когда Иккинг немного успокоился. «Куда мы вообще пойдём?» «Куда ты захочешь, любовь моя».

____________________________________

Позже той же ночью Иккинг и Хакан сложили самое необходимое в сумку, которую можно было прикрепить к седлу Хакана. Они отправились в бухту, когда большинство людей уже спали, и убедились, что никто их не услышал и не увидел. Когда они добрались до бухты, Иккинг как раз собирался установить механический хвостовой плавник, а Хакан как раз снимал рубашку, когда они услышали голос.

«Так вот куда вы двое ходите. Как давно вы встречаетесь? Из-за Хакана ты всегда сбегал после тренировок с драконами, с тех самых пор, как мы начали? Ты воспользовался моим шансом убить этого Чудовищного Кошмара, а теперь просто сбежишь? Ты абсолютный трус, Иккинг». Напряжение было таким сильным, что его можно было разрезать ножом, когда Астрид вышла на поляну.

Хакан тут же принял оборонительную стойку, бросив рубашку на землю, и уставился на Астрид, готовый напасть на неё, если она хотя бы попытается угрожать Иккингу. «Ты бы получила то, что хотела, если бы я ушёл, так в чём проблема?» Голос Иккинга прозвучал на удивление холодно, заставив Астрид и Хакана замолчать. Хакан знал, что Иккинг, скорее всего, всё ещё не может прийти в себя после всего случившегося. В конце концов, им предстояло оставить позади всю жизнь Иккинга, чтобы начать новую.

— Потому что, если ты уедешь, ты опозоришь свою семью. Ты испортишь репутацию своего отца... — Как будто вы все не считали меня позором для этой деревни всю мою жизнь! — на мгновение на коже Иккинга вспыхнули невидимые отметины, и Астрид вздрогнула от его вспышки гнева. Она никогда не видела, чтобы он на кого-то злился, не говоря уже о том, чтобы повышать голос. Впервые ей удалось заглянуть за тщательно выстроенный фасад Хиккинга.

Он не был избалованным сыном вождя, который получал всё, что хотел, как она думала. Теперь она видела перед собой мальчика, с которым плохо обращались и который просто хотел, чтобы отец признал его и принял в ряды викингов. Невинного мальчика, отец которого больше заботился о деревне, чем о нём, и мать которого забрали, когда он был маленьким. Мальчика, которого считали изгоем, хотя он был сыном вождя, и всё потому, что он был «икопой».

«Если Гоббер придёт меня искать, скажи ему, что я прошу прощения». Хакан воспринял эти слова как сигнал и спрятался за одним из больших камней, чтобы снова превратиться в дракона. Астрид просто стояла и смотрела, как Иккинг прикрепляет к хвосту Хакана механический плавник и надевает на него седло с сумками. «Какую историю ты хочешь, чтобы я им рассказала?» Иккинг посмотрел на Астрид почти с ужасом. Она только что стала свидетельницей того, как Хакан частично превратился в дракона, и всё равно готова была прикрыть Иккинга?

«Просто скажи им, что я давно собирался уехать и чтобы они не утруждали себя поисками, потому что мы не хотим, чтобы нас нашли». Астрид кивнула, наблюдая за тем, как Иккинг садится на Хакана, и они улетают, растворяясь в ночи.

____________________________________

Шли дни, а Иккинг и Хакан всё искали идеальное место для поселения на десятках островов. Первый остров казался идеальным, пока они не нашли ягоды, от которых драконы дичали и становились агрессивными. Второй остров оказался местом, где дракон, способный становиться невидимым, откладывал яйца. Иккинг назвал драконов оборотнями и записал все их особенности в блокнот, который взял с собой. Так продолжалось несколько дней, пока они наконец не нашли идеальное место.

Первая ночь выдалась непростой, так как они думали, что на острове обитает агрессивный дракон, но быстро поняли, что это просто стая крошечных драконов, которые создают в небе тень от более крупного дракона. Иккинг назвал их Ночными Ужасами из-за их способности имитировать более крупных драконов и сливаться с ночью.

Они решили назвать остров «Край драконов» — место, где драконы и люди могут мирно сосуществовать. Но это только начало их истории. В будущем им предстоит сразиться с более могущественными врагами, но они всегда будут одерживать верх. А пока у них есть всё время мира, чтобы их любовь расцвела.

КОНЕЦ (на данный момент)______________________________________

6162, слов