'Иккинг и беззубик'

Что ж. Так я и думал.

Она впервые видит своего будущего мужа обнажённым, и к его члену прикреплён дракон.

Астрид прячется за кустом всего в нескольких шагах от них, и у неё перехватывает дыхание, когда она видит эту картину. И Иккинг, и Беззубик обнажены, на них нет ни одежды, ни снаряжения, они готовятся принять ванну. У Иккинга всё ещё надет протез, но пряжки расстёгнуты, очевидно, он не собирается носить его долго.

По-викинговски было бы оттолкнуть Беззубика, поэтому она лишь отчасти удивляется, когда Иккинг весело фыркает и кладет руки на широкую плоскую голову Беззубика. «Кажется, мы давно не проводили время наедине, дружище?»

Беззубик издает низкий стонущий звук в знак согласия и еще раз облизывает затвердевший член Иккинга, прежде чем отпустить его. Астрид облизывает губы, глядя на член Иккинга, который темнее его загорелой кожи и начинает изгибаться вверх, к животу.

Она не совсем наивна, она видела достаточно случайных рисунков и изображений Фрейра с его гигантским мужским достоинством, чтобы понять, как выглядит человеческий пенис, но Иккинг она видит впервые.

К счастью, похоже, что он будет неплох, но не настолько велик, чтобы ей было неудобно его носить. Она знала, что Раффнат всё выдумывает, чтобы напугать её. Снова.

Она мечтала о том, чтобы раздеть Иккинга догола. О том, что они смогут делать, когда поженятся и когда можно будет позволить себе больше, чем поцелуи и ласки, которые у них уже были. Почувствовать эти умелые пальцы на своей обнажённой коже, прикоснуться к нему и ощутить его вкус. Она мечтала прижать его к себе, заведя его руки за голову, и почувствовать его эрекцию внутри себя, ощутить его твёрдость внутри себя, чтобы унять ту боль, которая возникала внутри неё, когда она возбуждалась.

Иккинг — следующий в очереди на пост Вождя, а Астрид — его невеста, и за ними постоянно наблюдают, потому что они оба должны соответствовать определённым ожиданиям. Они не просто должны быть хороши в своём деле: Иккинг — в умении успокаивать и приручать самых диких драконов, а Астрид — в умении побеждать и быть самой яростной соперницей в гонках на драконах. Они должны быть безупречны. Это значит, что нужно подождать, пока они поженятся, прежде чем делать то, что может привести к осуществлению мечты Стоика — подержать на руках внуков.

Им обоим будет непросто стать вождями, и без того, чтобы за ними по пятам не ходили слухи о скандале.

Но до тех пор нет ничего плохого в том, чтобы использовать свои навыки скрытности, чтобы получить больше пищи для фантазий, пока её не поймали.

«Есть тут кто-нибудь, кого ты можешь услышать, Беззубик?» — спрашивает Иккинг, оглядываясь по сторонам, и Астрид с трудом сдерживается, чтобы не отпрянуть. Она знает Иккинга, и любое резкое движение привлечёт его внимание.

Беззубик садится, поднимая голову выше головы Иккинга, и смотрит прямо на неё, а затем качает головой и снова переводит взгляд на Иккинга, издавая низкий стон, который у него означает «нет».

— Ну ладно, — Иккинг улыбается Беззубику, как всегда, мило и ласково. — Как ты хочешь, чтобы я это сделал?

Беззубик оглядывается на Астрид, а затем кивком головы показывает Иккингу, чтобы тот повернулся. Иккинг просто смеётся, непринуждённо забираясь на покрытую мхом скалу позади него и вставая на четвереньки.

Астрид сглатывает, когда Иккинг выгибает спину, демонстрируя свой торс, длинный позвоночник, худощавые, но крепкие мышцы рук и ног, упругий изгиб ягодиц и тяжесть яиц между ног. Несмотря на то, что он темнее её, на его плечах и руках есть маленькие веснушки, а ещё несколько — ниже. На внутренней стороне его колена есть веснушка, которую ей хочется потрогать, чтобы посмотреть, не заставит ли это его дёрнуться и рассмеяться.

Затем до неё доходит смысл его позы, и она мысленно вздрагивает. Это табу. Может быть, даже более серьёзное, чем то, что Беззубик — дракон, и уж точно более серьёзное, чем то, что они оба мужчины.

Для викинга быть эрги, то есть находиться в пассивной роли, считалось в высшей степени унизительным, лишало его гордости и мужественности.

И всё же, когда Иккинг оборачивается, чтобы встретиться взглядом с Беззубиком, в его глазах нет ни капли унижения. Он выглядит спокойным и счастливым.

Если бы кто-нибудь из жителей деревни увидел это, то, будь он хоть сыном вождя, Иккинга подвергли бы остракизму, даже большему, чем до того, как он подружился с Беззубиком. Он бы никогда больше не стал лидером викингов.

Астрид могла бы уничтожить его этим. Даже малейший намек на то, что Иккинг извращенец, мог бы разрушить все, что они построили.

— Ты так и будешь пялиться весь день? — спрашивает Иккинг, и его игривый тон пробивается сквозь её панику. Он слегка виляет задницей, и его член с яйцами покачиваются в такт. Это глупо и нелепо, и настолько Иккинг, что она давится приглушённым смехом. — Потому что, если ты не хочешь продолжать, я могу позаботиться о себе сам...

Беззубик предупреждающе рычит, когда Иккинг тянется к его уже возбуждённому члену, и Иккинг с довольной ухмылкой отдёргивает руку. «В любое время, приятель», — напевает он, снова покачивая бёдрами и раздвигая ноги чуть шире.

Беззубик снова рычит, но на этот раз скорее от любопытства. Беззубик подходит ближе, раздувая ноздри, и не спеша обнюхивает ногу Иккинга, его протез, а затем заднюю поверхность его коленей, обдавая кожу горячим воздухом. Астрид стоит достаточно близко, чтобы видеть, как от мурашек встают дыбом тонкие тёмные волоски. Иккинг дрожит, его член дёргается, и она знает, что это не от страха.

Она чуть не вскрикивает, когда Иккинг делает то же самое: Беззубик покусывает мясистую часть его бедра изнутри, явно втягивая зубы. «Беззубик!» — жалуется Иккинг, и это тот же самый тон, которым он пользуется всякий раз, когда они с Беззубиком не могут прийти к согласию. Иккинг считает, что Беззубик проявляет необоснованное упрямство.

Скулёж сменяется вздохом, когда Беззубик облизывает изгиб одной ягодицы, оставляя там толстую полоску слюны. Драконья слюна гуще и вязче человеческой. Пока она горячая, это не так уж плохо, но когда она высыхает, то становится почти клейкой, и её приходится оттирать.

Астрид приучила Стормфлай к тому, что можно слегка покусывать её за волосы, но лизать их нельзя. Летать с торчащими во все стороны волосами было крайне неудобно, а на то, чтобы их высушить, уходило целую вечность.

Она оглядывается через плечо на окрестности и понимает, почему Иккинг и Беззубик делают это здесь, в своей бухте, в день купания. Здесь не только уединенно, но и вода теплая, потому что большую часть дня она находится на солнце и, вероятно, идеально подходит для долгого неспешного купания, в отличие от холодных талых вод ближе к деревне.

— Вот почему она пробралась внутрь, чтобы хоть мельком увидеть его.

Это не то зрелище, которое она себе представляла. Да, она могла вдоволь налюбоваться голым Иккингом в воде. Но смотреть, как его пожирает лучший друг-дракон? Это уже слишком. Астрид сжимает губы, пытаясь сдержать истерический смешок, который вот-вот вырвется наружу.

Ей следует уйти. Ей следует убраться отсюда, чтобы они могли продолжать... Что бы они ни делали. Наедине.

— О! О боже мой. Прямо там! П-прямо там, Беззубик! Она чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда Иккинг начал говорить, и слова просто сыпались из него. Астрид выглядывает из-за листвы, скрывающей её, чтобы хоть мельком увидеть его, но вместо этого просто пялится.

Иккинг тяжело дышит и слегка покачивается, пытаясь приблизиться к Беззубику, а потом снова отступая, как будто не может решить, хочет он большего или нет. Его пальцы впиваются в мох, голова опущена, и она видит румянец на его щеках, как напрягается его челюсть, пока он продолжает бормотать, то восхваляя Беззубика, то проклиная его. Его член ярко-красного цвета, кончик касается живота, с него капает прозрачная жидкость.

На морде Беззубика умиротворённое выражение, глаза почти закрыты, тихий довольный рык постепенно становится громче, пока он продолжает вылизывать дырку Иккинга. Астрид сглатывает, осознав, что Беззубик высоко задрал бёдра, а его собственная эрекция растёт и пульсирует с каждым движением языка.

Он похож на Иккинга, только немного больше, а голова у него более заострённая и угловатая, чем круглая. Цвет немного странный: кончик такой же розовый, как язык Беззубика, а основание фиолетовое. Он дёргается каждый раз, когда Иккинг произносит имя Беззубика, а на кончике собираются маленькие капли жидкости.

— Подожди! — прерывает он её бессвязную речь, заставляя её вздрогнуть. Беззубик тут же останавливается и откидывает голову назад, слегка высовывая раздвоенный язык между губ. — Подожди, подожди, подожди, — тяжело дышит Иккинг, протягивая руку к дракону и оглядываясь через плечо.

Астрид покусывает нижнюю губу, гадая, что же произошло, не случилось ли чего.

«Если ты подвинешься сюда и развернёшься, я смогу пососать твой член, пока ты меня трахаешь...» — говорит Иккинг с надеждой в голосе.

— Тот, кто считает драконов безмозглыми тварями, явно никогда не видел, как Ночная Фурия всерьёз размышляет о том, хочет ли она сделать минет.

— Ну же, — уговаривает Иккинг, и в его взгляде появляется лёгкая мольба. — Я обещаю, что не буду торопиться и на этот раз не возьму тебя слишком глубоко, чтобы ты не задохнулся.

Беззубик раздражённо хмыкает и в ответ засовывает язык Иккингу в задницу.

Иккинг чуть не падает вперёд, опираясь на руки и издавая звук, похожий на то, как если бы он пытался не выругаться и не рассмеяться. «Точно». — сухо и саркастично пробормотал Иккинг. — Значит, оральный секс — это «нет»?

Беззубик ворчит, всё глубже погружая язык в дырку Иккинга, отчего тот стонет и откидывается назад, снова начиная бормотать что-то бессвязное, пока прижимается задницей к морде дракона. Глаза Беззубика снова превращаются в довольные щёлочки, и он снова тихо рычит. Это почти мурлыканье, и когти Беззубика впиваются в мягкую землю при каждом их движении.

Астрид поджимает губы и снова отворачивается. Это неправильно. Это действительно очень неправильно, она не должна быть здесь, не должна это смотреть, она уже должна быть на пути обратно в Деревню.

У неё перехватывает дыхание, и она сжимает руки. Она никому не расскажет. Она не может. Это погубит не только Иккинга, но и Астрид, и Стоика, и всех остальных. Академию драконов. Олух.

В груди нарастает стыд, и она задаётся вопросом, не сделала ли она что-то не так, не оказалась ли она недостаточно хорошей или сильной. Может, поэтому Иккинг так поступает.

— Эй, эй, — снова вмешался Иккинг. — Я уже почти добрался, приятель. Хочешь подняться выше? Я готов.

Это не худшее из возможных развлечений, ей стоит встать и пойти прямо сейчас. Пока Иккинг и Беззубик... заняты.

Если это можно так назвать. «Занято».

Но ноги словно не хотят слушаться, и она слышит, как Беззубик передвигается, как шуршат его крылья и чешуя. Она поворачивает голову, краем глаза что-то замечает и замирает, чувствуя, как в ушах бешено колотится сердце.

Беззубик практически навалился на Иккинга, положив руки ему на плечи, прижав голову Иккинга к своей груди, а скала под ними компенсирует разницу в росте. Она видит, как напрягаются мышцы ног Беззубика, и успевает мельком увидеть, как хвост Беззубика скользит по ягодицам Иккинга, а кончик члена трётся о скользкое отверстие, но не входит в него.

Затем Беззубик отстраняется и толкается вперёд, и оба самца издают сдавленный звук, когда кончик проникает внутрь. Беззубик замирает, и в бухте становится слышно их громкое дыхание.

Она не может пошевелиться, даже птицы притихли, словно всё вокруг затаило дыхание.

Затем Иккинг громко выдыхает. «Спокойно». — говорит он, задыхаясь, и его голос слегка дрожит. «Давно не виделись».

Беззубик тихо урчит в знак согласия, и единственное, что он делает, — это время от времени подергивает кончиком хвоста. Она видит, как напрягаются мышцы дракона, как ему трудно оставаться неподвижным, когда хочется двигаться.

Иккинг меняет положение, двигая бёдрами под другим углом, чтобы войти в Беззубика глубже, затем кивает, и его волосы скользят по груди Беззубика. Бедра Беззубика совершают маленькие покачивающие движения, медленно продвигаясь всё глубже.

Иккинг тихо бормочет, произнося отрывистые слова и задыхаясь. Беззубик в ответ тихо воркует и урчит. Они общаются, как и всегда.

Работаем вместе, как единое целое.

Астрид сглатывает, чувствуя себя глупо. Что бы ни происходило между Беззубиком и Иккингом, это не из-за неё. Дело не в драконах или эрги. Это просто… они. Иккинг и Беззубик. Они как продолжение друг друга.

Она видела Иккинга без Беззубика, и это всегда причиняло ей боль. Иккинг — не Иккинг без Беззубика, как будто ему не хватает частички самого себя. Беззубик — то же самое без Иккинга. Они не просто друзья или напарники, они… связаны друг с другом каким-то образом, который она не может точно описать.

Это... является частью этого.

Астрид облизывает губы и сжимает бёдра, лишь отчасти удивляясь тому, что она мокрая. Она прижимает ладонь к своей перевязанной груди и почти не удивляется тому, что её сосок твёрдый и упирается в ткань.

Шепот и хрюканье стали ритмичными, шлепанье плоти по чешуе подчеркивает звуки, которые они издают. Искушение спустить леггинсы и кончить на себя велико, и она довольствуется тем, что засовывает кулак себе между ног. Давление ощущается приятным, этого недостаточно, но этого достаточно, чтобы у нее немного прояснилось в голове.

Ладно. Итак. Иккинг и Беззубик. Это нечто.

Но что это значит для неё? Они с Иккингом должны пожениться в ближайшее время, чего она одновременно и ждёт, и не ждёт. Ей нравится быть независимой, а все вокруг хотят знать, когда она собирается завести детей, как будто потенциальное потомство важнее того, что она лучшая воительница в деревне. Важнее того, что она наездница на драконе.

Да, она хочет детей. От Иккинга. В будущем. Не сейчас.

… По крайней мере, Иккинг не может забеременеть от Беззубика. Астрид прикрывает рот рукой, сдерживая смех, который вот-вот выдаст её. Серьёзно, как бы выглядели их дети?

— Нет, нет, нет... — жалуется Иккинг, и она снова выглядывает из-за куста. Беззубик обхватывает Иккинга руками за туловище, прижимая его к своему большому чешуйчатому телу, и садится. — Ну же, приятель, — скулит Иккинг, обнимая тонкими руками широкую шею Беззубика. — Я был так близок. Беззубик...

Ночной Ящер фыркает и, переступая с лапы на лапу, поворачивается к Астрид. Она сглатывает, когда Беззубик устраивается поудобнее, а Иккинг распластывается на его тёмном теле. Иккинг запрокидывает голову, чтобы посмотреть на Беззубика, его руки всё ещё обнимают дракона за шею, а ноги обхватили колени Беззубика, так что его туловище представляет собой одну длинную гибкую линию из мышц. Его яички подтянуты к всё ещё истекающей смазкой эрекции, а кончик члена Беззубика всё ещё находится внутри него.

Требуется несколько секунд, чтобы понять, что Беззубик смотрит прямо на неё. На его морде нет ни презрения, ни гнева, даже когда он проводит когтями по узкой линии груди Иккинга, заставляя его корчиться от боли, но не оставляя следов.

То, что Беззубик не заметил её, когда Иккинг спросил, не случайно. Он хочет, чтобы она была здесь. Он показывает Астрид это, выставляя Иккинга напоказ, выставляя их напоказ, этот аспект их отношений, который они держали в секрете.

Взгляд Астрид скользит вниз по телу Иккинга, туда, где они сливаются воедино, где Беззубик находится внутри Иккинга.

Беззубик тоже не может сделать так, чтобы Астрид забеременела.

От этой мысли у неё внутри всё сжимается, и она представляет, каково это — чувствовать внутри себя эту твёрдую горячую длину. Он толще Иккинга, крупнее и сильнее. Ей бы понадобилось что-то большее, чем её узкие пальцы, чтобы растянуть себя, как это делают длинные пальцы Иккинга, но Беззубик, скорее всего, был бы с ней таким же медлительным и осторожным, как с Иккингом.

Дракон для возлюбленной.

Идея странная, но не такая оскорбительная, как если бы она наткнулась на неё раньше. Они втроём, вот так. Во всех смыслах.

Соглашаясь выйти замуж за Иккинга, она знала, что Беззубик тоже будет частью сделки. Ночная Фурия была единственным драконом, который оставался внутри дома Всадников, а не снаружи, в стойле или на конюшне. Она никогда не задумывалась о том, что это значит и для их супружеской постели.

Беззубик... не такой, как другие драконы. Не такой, как Штормфлай, не такой, как другие наддеры. Она любит своего дракона, правда любит, но она бы не стала полагаться на Штормфлая, который придумывает план сражения, а затем организует других драконов для его выполнения.

Хел, она бы не стала полагаться на большинство Всадников в этом вопросе. Может, на Рыбьенога. Но не на Сморкала или Близнецов.

Но Беззубик несколько раз поступал именно так. Он много раз спасал им жизнь, потому что он умный. Он не человек, но и не бездумное животное. Она ему доверяет. Не только в том, что касается защиты Иккинга, но и в том, что касается её самой.

И, очевидно, Беззубик тоже ей доверяет.

Беззубик мотает головой, подзывая её к себе, безмолвно приглашая присоединиться к ним, и она снова прикусывает губу.

Она могла бы... Она могла бы подойти к ним и зажать Иккинга между ними, положить руки на его возбуждённый член и поцеловать его, дрочить ему, пока он трахает себя членом Беззубика. Заставить их обоих кончить.

Она думает, что Иккинг или Беззубик отплатили бы ей тем же. Ей интересно, каково это — быть в центре внимания обоих: один у неё между ног, другой во рту, на груди, на коже.

Или Иккинг посередине, Беззубик трахает его, пока Иккинг ласкает её ртом. Возможно, они заставят его кричать и потеряют сознание.

Наверное, это был бы единственный раз, когда он не смог бы остроумно ответить. Может быть.

Это заманчиво, но она с мягкой улыбкой качает головой. «В следующий раз». — шепчет она.

Любой другой дракон, и она бы даже не рассматривала такую возможность. Но это Беззубик. И Иккингу нужны они оба, чтобы не выбиваться из колеи.

И, возможно, ей пригодились бы они оба.

Беззубик кивает, а затем ослабляет хватку на Иккинге. Без поддержки Беззубика Иккинг опускается вниз и с благодарным стоном насаживается на толстый член Беззубика. Бедра Иккинга подаются вперед, а затем назад, мышцы бедер напрягаются, пока он скачет на члене Беззубика.

Что ж, в конце концов, он и есть настоящий Всадник на драконе.

Астрид сдерживает улыбку и крадучись уходит, стараясь, чтобы её не заметили, хотя она сомневается, что Иккинг в таком состоянии, чтобы что-то заметить, если она оступится. Она хорошо знает дорогу из бухты, но останавливается, не дойдя до вершины, чтобы бросить последний взгляд.

Беззубик склонился над плечом Иккинга и щекочет его сосок своим раздвоенным языком, пока Иккинг раскачивается в его объятиях, все еще держась за шею Беззубика. Кажется, что они растворились друг в друге, и она чувствует, как в ее груди вспыхивает ревность.

Но это всё ещё просто Иккинг и Беззубик. Идея о том, что Астрид и Иккинг и Беззубик будут вместе, всё ещё кажется странной, и ей придётся немного поразмыслить над этим, прежде чем она почувствует себя достаточно уверенно, чтобы действовать, но она уже на пути к этому.

День купания всегда бывает раз в неделю. И она знает, где их найти.

В следующий раз... В следующий раз она к ним присоединится.

- плавник-______________________________________

2972, слов