'Иккинг и беззубик'

Иккинг резко проснулся. То, что начиналось как тихое хныканье в противоположном конце комнаты, переросло в более громкие и болезненные всхлипывания. Иккинг сонно приподнялся на кровати и прищурился, пытаясь разглядеть что-то в темноте. Морщась от каждого отчаянного стона, он приготовился встать с кровати и, надеясь, успокоить друга, чтобы тот снова уснул. Он поставил одну ногу на пол и раздумывал, как бы ему поковылять через всю комнату, когда Беззубик издал пронзительный крик, развеявший усталость мальчика. Иккинг бросился через всю комнату и опустился на колени рядом с Беззубиком. Дракон бешено размахивал лапами, лежа на боку. Он издал ещё один душераздирающий крик и забился в конвульсиях ещё сильнее, словно отчаянно пытался схватить что-то недосягаемое. Иккинг обхватил дракона руками за шею.

— Всё в порядке, Беззубик, — прошептал он, уткнувшись в шею дракона. Плач не прекращался, сменяясь испуганным скулежом, пока дракон отчаянно хватал ртом воздух. При каждом крике Иккинг успокаивающе поглаживал дракона по шее. — Всё в порядке, дружище, — пообещал он, — всё в порядке. Постепенно яростные крики сменились тихими, душераздирающими стонами. Беззубик замкнулся в себе, свернувшись в клубок, как он делал, когда защищал Иккинга под своими крыльями.

Конечно, Иккинг знал, о чём этот кошмар. Ему самому снился такой же повторяющийся сон, в котором он наблюдал за разворачивающейся трагедией со стороны, не в силах что-либо остановить или изменить. Каждый раз, каждый божий раз он видел что-то, что мог бы сделать по-другому: почему он не оставил Беззубика в безопасном месте, пока противостоял Драго? Почему он хоть раз не послушался отца и не попытался вразумить неразумного монстра? Проснувшись, он с невыносимой ясностью видел каждую ошибку, но, сколько бы уверенности он ни вкладывал в альтернативные идеи, каждый кошмар повторялся в точности так же. Иккинг проснулся с тяжело вздымающейся грудью и горящими глазами, но вокруг была всё та же реальность.

Как и Беззубик. Он продолжал гладить морду дракона, прижимаясь щекой к его макушке. Его грудь сжималась при каждом мучительном всхлипе, и он больше всего на свете хотел бы облегчить чувство вины, терзавшее его лучшего друга. Хотя он и простил его — полностью простил, всем своим существом, — было ещё слишком рано избавляться от воспоминаний о том, как его лучший друг загнал его в угол, а его зрачки дрожали, готовые выстрелить и убить. Им нужно было кое-что сделать, прежде чем он смог бы выбросить этот образ из головы.

Веки Беззубика слегка дрогнули, а затем резко распахнулись. Он вскочил на ноги, тяжело дыша и постанывая, и выглядел при этом таким потерянным, каким Иккинг его ещё никогда не видел.

— Эй, эй, всё в порядке, дружище. — Иккинг протянул руки, чтобы обхватить челюсть дракона, и попытался мягко его успокоить. Беззубик в ужасе оглядывал комнату, отворачиваясь от мальчика, которого он только что видел умирающим от его руки.

— Я здесь, всё в порядке, — продолжал успокаивать его Иккинг. Постепенно дракон успокоился и улёгся на живот, по-прежнему держа голову в руках Иккинга. — Это был всего лишь кошмар. То, как дракон смотрел на него снизу вверх, лишённый чести, умоляя о прощении, которое он уже получил, разбило Иккингу сердце.

— Это была не твоя вина, — настаивал Иккинг, пользуясь возможностью убедить в этом и себя, и Беззубика. — Это был не ты. Ты бы никогда не причинил мне вреда. Ты бы никогда не причинил ему вреда.

С каждым разом, когда Иккинг повторял эти слова, они давались ему всё легче. И он верил в них, правда верил, но страх всё равно просачивался в его уверенность в Беззубике

Он любил своего отца. Тот был невыносимым, упрямым, смелым, самоотверженным, суровым, нежным, вдохновляющим, и Иккинг только начинал его узнавать. Чем дольше Иккинг жил без отца, тем больше он боялся, что забудет его и останется лишь обрывочное представление о его характере и яркое воспоминание о том, как он погиб.

Но среди обрывков нитей, оставшихся между ним и отцом, он всё ещё мог найти прочную основу. У него была семья. После стольких лет у него была мать, которая его очень любила. У него была Астрид. И у него был Беззубик. Какими бы разорванными ни были их узы, они могли их восстановить.

Дракон заворковал и уткнулся мордой в руки своего человека, а Иккинг обнял его в ответ, прижавшись лицом к чешуе. Его плечи задрожали, но он отогнал прочь горе, которое, казалось, возникало из ниоткуда и захлестывало его уже много раз. Он достаточно долго скорбел. Пришло время понять, что он не забудет этого человека, и двигаться дальше. Стоик гордился бы им.

«Я так сильно тебя люблю, дружище».

Беззубик заурчал, наконец-то очнувшись от кошмара, и уткнулся носом в мальчика. Иккинг только крепче прижал его к себе.

Там они и оставались, пока ужас не превратился в воспоминание.______________________________________

749, слов