Глава 41. Наводка

Лето

Яркое солнце бросало свои обжигающие лучи на тёмные фигуры полуразрушенных зданий, просачивалось сквозь пышную листву деревьев, освещало небольшие поля высокой светлой травы. В ярком свете заброшенные города немного менялись, куда-то пропадала их гнетущая мрачность и даже появлялась капелька чего-то красивого, утончённого, будто Линч смотрел не на развалины, а на настоящие произведения искусства. С той крыши, куда они с Джоном забрались, чтобы сориентироваться в своём маршруте, краски города виднелись ещё отчётливее. Линч никак не мог перестать удивляться: по сути, стало просто немного светлее и красочнее, а преображалось всё так, что даже давние тревоги немного отступали. Всё-таки Линч любил лето в разы больше той же зимы, хоть из-за нескончаемой жары постоянно хотелось пить и ужасно клонило в сон. Но это всё равно лучше, чем спать в жутком холоде, тщетно кутаясь в куртку в попытках согреться, а на утро просыпаться с больным горлом и подхваченной простудой. Линч задумчиво провёл рукой по затылку, сразу же ощутив, как ладонь покрылась слоем пота: за прошедшее время волосы отросли чуть ниже плеч, и теперь, даже собранные в хвост, вынуждали голову под ними нещадно потеть от уличной жары. В целом, потела не только она. Казалось, температура на улице переваливала за тридцать градусов, и тонкая удлинённая рубашка ощущалась как полноценная шуба, а подвёрнутые до колен джинсы – как настоящие балоневые штаны. Джон выглядел не лучше, без конца шумно сглатывая слюну от мучающей жажды, хотя на нём вовсе была одна футболка и лёгкие шорты. Ещё рюкзак так противно лип к спине...

— Слушай, может отсидимся в теньке, а? Я не могу уже... — пожаловался Джон протяжно, нетерпеливо оттягивая ворот футболки, словно он его душил. После укуса Блэка на его предплечье остался шрам от собачьих зубов, который в такую погоду отчётливо виднелся благодаря коротким рукавам.

— Следующая точка – крытый рынок. Я его отсюда вижу, вон он, — Линч указал пальцем на заметную среди прочих скруглённую крышу рынка, хорошо проглядываемую с высоты, на которую парни забрались. — До него рукой подать. Дойдём, и там уже отсидимся.

— Ты издеваешься? Нам до него минут пятнадцать топать! — настаивал Джон, и то вяло, сонно, видимо совсем уморенный жарой.

— Я понимаю, Джон, мне тоже жарко, но до Возродителей осталось всего нечего. Нам нужно поднажать, — почти что упрашивал Линч. Впервые за долгое время в его сердце появилась толика настоящей надежды, и он так боялся её упустить, что готов был пойти на любые жертвы, лишь бы продолжать верить, лишь бы снова не отчаиваться.

— Твою мать... Если окажется, что портал где-нибудь в другой стороне, и мы всё это время неправильно шли – я взорву этот мир нахрен! — возмутился Джон, вновь оттягивая ворот футболки, и послушно потопал к выходу с крыши. Линч убрал карту в рюкзак и направился за ним.

Крытый рынок встретил парней немного узкими проходами с прикрытыми, давно не действующими лавками по бокам, стеклянной крышей, пропускающей сквозь себя солнечный свет, из-за чего под ней всё нагревалось, как в какой-то теплице, и гробовой тишиной. Линч нерешительно осмотрелся, пытаясь выискать глазами тенёк, но так ничего и не нашёл. Стало немного стыдно и обидно: он пообещал Джону, что они смогут здесь передохнуть, да и сам на это понадеялся, а по итогу случился такой неприятный облом.

— Чё-то тут теньком и не пахнет, — подметил Джон возмущённо, многозначно вглядываясь в стеклянную крышу.

— Да, я... не ожидал, если честно, — признался Линч растерянно, чувствуя, как кожа постепенно будто начинала плавиться от невозможной жары. Нужно было как можно скорее покинуть этот рынок.

— Чё, идём дальше? — спросил Джон, почти плача. Он рассчитывал на отдых и явно совершенно не ожидал такого жестокого поворота событий.

— Да, похо... — Линч прервался. До слуха дорвались какие-то звуки. Он поднёс палец к губам, прислушался и сказал Джону:

— Тихо.

Звуками оказались голоса. Ну конечно, как же без любимых Мародёров! Линч с Джоном прильнули к стене, чтобы в случае чего не раскрыть себя раньше времени, и аккуратно выглянули из-за угла. По соседней части рынка неспешно расхаживали двое мужчин и о чём-то довольно спокойно болтали. На них не было капюшонов, масок или перчаток – ничего, что отличало Мародёров. Либо им было слишком жарко, либо это были не Мародёры. Может, Бродяги? Или какие-нибудь обычные бандиты? Рисковать и выяснять это парни пока не решались.

— ...так что собирай манатки – и валим, — заявил низким голосом один из мужчин, скорее всё же смахивающий на бандита, грубый, грозный.

— А Дерек? — спросил неуверенно второй, более мягкий на вид, но, тем не менее, суровый.

— Дерек уже вернулся, я ж сказал. Ты как меня слушаешь? — рявкнул первый бандит с ноткой агрессии.

— Уже вернулся? А... А где он? — второй выглядел растерянным, словно он всё это время не слушал, что ему говорили, и только теперь «включился».

— Идиот! Я ж сказал, он осел в «Lake Of Fun», и мы сейчас идём к нему, поэтому собирай вещи! — прикрикнул первый бандит, не в силах терпеть медлительность своего товарища.

— А как ты об этом узнал? Он тебе по рации сказал?

— Нет, я же рассказывал. Возродители её у него сразу отняли...

Парни одновременно переглянулись. Речь определённо шла о тех самых Возродителях, других попросту не было. Кажется, им стоило подольше задержаться, чтобы подслушать этот разговор.

— ...он отправил почтового голубя. Помнишь, тот, такой беленький? Я его ещё прибил случайно.

— Да, точно. Помню, — кивнул второй бандит.

— В общем, Дерек сказал, что Возродители – не наш вариант. К ним сейчас хрен попадёшь, у них там какая-то мутка – типа громадное кольцо, которое взялось из ниоткуда. Чё только не придумают, чтобы внимание к себе привлечь...

Парни снова переглянулись. «Громадное кольцо, которое взялось из ниоткуда» – сомнений не было, речь шла о портале! Теперь им точно нужно к Возродителям! Но одно Линча смутило: первый бандит сказал, что к ним сейчас трудно попасть. Насколько трудно? И что нужно для этого делать?

— Погодь, а в чём логика? — усомнился второй бандит. — Они привлекают внимание, а потом никого не пускают? Зачем тогда привлекали?

— Мне-то откуда знать? Мало ли, чё там в башке у помешанных придурков! — слегка взбесился первый бандит, разведя руки в стороны, и продолжил: — Главное другое – халявной жизни в безопасности и с хавкой нам не видать! По крайней мере не у этих фанатиков... Придётся искать чё-нибудь другое. Погнали, нас Дерек ждёт.

— А он нас дождётся? — спросил второй бандит задумчиво, по-философски. Кажется, он только и делал, что задавал вопросы.

— Куда денется? — усмехнулся первый, ощупывая карманы своих шортов – видимо проверял, всё ли на месте.

— А если мы задержимся? Ну... Сам понимаешь, мало ли что. Сейчас у Кератитов сезон... — всё не успокаивался второй бандит. Первый начинал закипать:

— Слушай, ты угомонишься, а? Дождётся он! Всё равно без нас никуда не денется, у него ничего нет. Идём уже!

Второй бандит послушно кивнул и вместе с первым исчез за поворотом. Линч недовольно цыкнул: он надеялся услышать больше полезной информации. Глядя им вслед, Джон растерянно спросил:

— Они уходят. Чё делать будем?

Линч задумчиво поджал губы, поразмыслил немного. Информации мало. Нужно узнать, как попасть к Возродителям. А если бандиты не сказали об этом сами – придётся спросить.

— Расспросим их. Просто поговорим. Но если что-то пойдёт не так – действуй по ситуации.

— Понял, — Джон кивнул и первым вышел из-за угла. О изнуряющей жаре уже никто толком не думал, куда важнее были мысли о портале, Возродителях и пути домой. Линчу даже не верилось, что, возможно, они находились на вытянутой руке от победы. Ещё рано судить, но одна эта мысль уже придавала сил.

Нагнав тех бандитов, Линч решил не тратить время на объяснения и формальности и спросил сразу, в лоб:

— Вы! Скажите, как попасть к Возродителям?

— Чё? Вы кто такие? — спросил первый бандит недовольно, хищно приподняв верхнюю губу. Кажется, не стоило надеяться, что ответы на все вопросы удастся получить так просто...

— Мы обычные Бродяги. Нам просто нужно знать, как попасть к Возродителям, и всё, — заверил Линч, выставив перед собой руки в примирительном жесте, как бы говоря: «Я не опасен». Джон не спешил за ним повторять, просто стоял и внимательно оглядывал бандитов, явно не слишком восторженных от двух взявшиеся из ниоткуда незнакомцев. Как и следовало ожидать, первый бандит не согласился сотрудничать и идти на контакт, продолжив агрессивнее прежнего:

— Вы чё, подслушали? И с какого хрена я должен вам рассказывать? Лучше гоните сюда свои рюкзаки, — он хищно улыбнулся и выудил из-за пазухи пистолет, направив его на Линча. На этом моменте бандит и допустил ошибку. Потому что опасаться ему стоило совершенно другого человека.

— Ясно. Вот и поговорили, — заявил Джон скучающе, с ноткой разочарования – чего-то такого он и ожидал – и с невероятной скоростью выудил из-за пазухи револьвер, прострелив бандиту руку. Тот болезненно закричал, а пистолет со скрежетом грохнулся в нескольких метрах позади. Не испытывая жалости, Джон нацелился бандиту на голову, без каких-либо сомнений повторно нажал на спусковой крючок, но второго выстрела не произошло.

— Патроны кончились, — цыкнул он недовольно и убрал револьвер обратно за пазуху. Линч не успел толком ничего понять, как где-то впереди раздался отчаянный рёв – что-то вроде боевого клича, – и второй бандит прямиком с голыми руками помчался на него. Странно, что не на Джона, который в свою очередь схватился за топор и понёсся на первого бандита, продолжающего хвататься за простреленную руку. Линч попытался закончить всё быстро, уже потянулся за пистолетом, но не успел даже схватиться за рукоять, как второй бандит остервенело вцепился своими тонкими, острыми пальцами ему в плечи и с силой надавил, потащив куда-то. Линч быстро перебирал ногами, стараясь удержать равновесие, как вдруг его толкнули, и он грубо врезался спиной в стену – вернее, в стекло, которое не выдержало такого давления и со звоном разлетелось на осколки. Линч рухнул на пол, оказавшись в какой-то полупустой тёмной комнате, освещаемой только лучами солнца, пробивающимися сквозь единственное, теперь разбитое, окно, и не успел даже толком осмотреться, как бандит, не позволяя продохнуть, навалился сверху и вновь больно схватился за плечи, принявшись с кошмарным рвением снова и снова ударять Линча об пол. Из лёгких выбило весь воздух, голова закружилась от нескончаемых ударов, конечности начали неметь. Впервые за долгое время ощутив настолько явный проигрыш, Линч даже немного испугался и, тщетно пытаясь вдохнуть хоть каплю кислорода, истерично размахивая руками в попытках освободиться, кое-как смог схватить бандита за горло, тут же со всей силы сомкнув пальцы. Принявшись задыхаться, бандит на время оставил свои попытки в прямом и переносном смысле раздавить Линча, нервно схватился за его запястье, попытавшись убрать от себя чужую руку, и тут же поплатился за ошибку. Воспользовавшись шансом, Линч тут же лягнул бандита в живот, отчего тот отлетел к противоположной стене, кажется больно ударившись о неё затылком, и сложился пополам в попытках справиться с приступом кашля. Чтобы не тратить время на попытки встать и, как изначально и планировалось, закончить всё быстро, Линч всё же ухватился за свой пистолет и метким выстрелом в голову отправил настырного бандита на покой. В последнее время подобные стычки давались куда легче, чем раньше – Линч набрался достаточно опыта, чтобы не нервничать, быстро принимать правильные решения и почти никому не уступать в навыках перестрелки или драки. Он прижал пистолет к себе, готовый в любой момент встречать новую опасность, и настороженно прислушался. Какого-либо шума или возни, свойственной перепалке, из-за стены не доносилось, но едва уловимо слышались тихие неспешные шаги. Линч нацелился на разбитое окно – единственный доступный проход в комнату, ожидая чего угодно. Он не хотел верить, что Джона могли победить, но... ведь всякое может случится. Шаги доносились всё ближе, гулким эхом отзываясь от стен крытого рынка, неспешно приближались, словно намеренно томя тревожное любопытство, как в проёме внезапно показался Джон. Просто Джон с кривым, кажется сломанным носом, из которого тоненькой струйкой текла кровь.

— Это ты, — Линч облегчённо выдохнул и убрал пистолет обратно за пазуху. Видимо, с первым бандитом тоже уже покончено. — Твой нос...

— Да, знаю. Этот урод сломал. Сейчас вправлю... — Джон сжал руки в замок и накрыл ими искривлённую переносицу, словно пряча её от Линча, после чего сделал одно резкое движение и как ни в чём не бывало убрал руки, открыв глазам уже прямой, почти целый нос. Будто фокус показал – так легко и непринуждённо. Хотя на деле ему просто уже довольно часто приходилось подобным заниматься, как-то не везло ему на переломы переносицы, даже небольшой шрам после них остался и лёгкая горбинка.

— Ты сам как? — спросил он с будничной интонацией, аккуратно опершись на оконную раму плечом, внимательно следя за тем, чтобы не напороться на остатки стекла.

— Нормально, — Линч попытался встать, игнорируя изнывающую боль в спине и плечах – она была естественной, всё-таки именно в эти места приходились удары – как вдруг оступился, почувствовав странную, несвойственную, острую боль в голени. Посмотрел на свою ногу: в ней остался довольно крупный осколок стекла, видимо вонзившийся в тот момент, когда Линч пробил своим телом окно.

— А, нет, не нормально... — исправился он робко, честно следуя собственному обещанию не врать и говорить о своём самочувствии.

— Дай посмотрю, — секунду назад спокойный, даже расслабленный тон Джона сменился обеспокоенным. Он подбежал к Линчу, присел рядом на корточки и оглядел его ногу, внимательно всматриваясь в осколок. Прокомментировал неутешительно:

— Глубоко вошёл... Придётся зашивать. И лучше отлежаться, чтобы швы сошлись, все дела.

— У нас нет на это времени! — Линч почти взвыл. Почему он получил эту рану именно сейчас? Почему нельзя было позже, когда портал будет уже перед носом? — Джон, мы на финишной прямой! До Возродителей всего пару дней пути...

— Да знаю я, но с раненой ногой ты вообще никуда не дойдёшь, — парировал Джон.

— Твою мать... Так, ладно! Притащи мне рюкзак того мужика, — собравшись, скомандовал Линч, а сам пополз к трупу убитого им бандита. Раз придётся потратить около одного дня на восстановление, лучше раздобыть как можно больше полезной информации, чтобы в дальнейшем не терять ни секунды.

— Чё? Нахрена?! А... А ты? — недоумевал Джон, растерянно топчась на месте.

— Я никуда не денусь. Просто притащи рюкзак, Джон! — чуть прикрикнул Линч, ужасно боясь, что что-то в очередной раз не удастся, что вновь произойдёт какая-то проблема, которая не позволит просто взять и исполнить продуманный план. Бандиты сказали, что их товарищ – этот Дерек – зачем-то пробрался к Возродителям, и ему это далось непросто, а ещё они упомянули, вероятно, портал, и какой-то адрес, где их ждал тот самый товарищ, а также сказали про его письмо, отправленное почтовым голубем. Сложив все факты, как переменные уравнения, Линч получил простую формулу – нужно найти это письмо в вещах одного из бандитов, узнать адрес, наведаться к Дереку и узнать у него про портал и про то, как всё-таки попасть к отгородившимся ото всех Возродителям. И пока Джон всё-таки отправился за рюкзаком первого бандита, Линч стянул такой же со второго и принялся судорожно рыться в нём, надеясь отыскать что-то полезное. Ничего особенного не нашлось, даже припасов толком никаких не обнаружилось – видимо, все вещи остались где-то в другом месте, и как раз за ними бандиты шли до того момента, как их окликнул Линч. Хоть бы записку они утащили с собой... Джон вновь показался в проходе и передал нетерпеливому Линчу найденный рюкзак, спросив непонятливо:

— Нафига он тебе? У нас с припасами всё норм, а патронов для моего револьвера у них всё равно нет.

— Нужно найти письмо этого Дерека, — ёмко пояснил Линч, сосредоточенный на том, чтобы отыскать среди кучи хлама в рюкзаке одну простенькую бумажку.

— А, опять эти твои записки, — вздохнул Джон, всё ещё не слишком довольный тем, что Линч так увлекался чтением чужих мыслей. Он продолжал почти истерично перерывать рюкзак, без зазрений совести выкидывая на пол всё ненужное, пока под пальцами, наконец, не раздался звук шуршания бумаги. Нашёл! Линч выудил записку, исписанную широким, крупным почерком, и принялся читать её вслух:

— «С ходу скажу: надеюсь, ты не убил этого белого голубя! Это мой почтовый голубь, и без него мы бы не смогли связаться, потому что Возродители на всякий отняли у меня рацию. Кстати, не вернули. Да, именно для этого я тащил его с собой. Конечно, когда мы уйдём с рынка, по пользе он будет такой же, как любой другой голубь, но всё же он помог нам, и я считаю это достойным поводом, чтобы его не есть. У нас хватает другой еды. Ладно, к делу. В общем, побывал я у этих Возродителей. Сразу скажу: это не наш варик. К ним сейчас хрен проберёшься, у них там появилось какое-то громадное кольцо в центре базы, говорят, из ниоткуда. Мне пришлось отдать им пол всего моего рюкзака и чуть ли не на крови поклясться в верности и «подлинном» желании возродить Старый мир. И это ещё не всё, но об этом уже при встрече. Короче, только чтобы попасть внутрь я стёр себе полжопы, а там меня ещё и заставили батрачить, как проклятого, видимо чтобы я не лез к этому кольцу, хотя мне было на него насрать. В общем, про «рай, в котором не нужно ничего делать» нам соврали. Работать там приходиться чуть ли не вдвое больше, чем в обычных лагерях. По крайней мере, по ощущениям. Так ещё и куча дебильных правил и непонятных законов, в которых я вообще ничего не понял. Короче, повторюсь: не наш варик. А, да, ещё мне пришлось оттуда сбежать, потому что, как оказалось, выйти оттуда ещё сложнее, чем зайти. Сейчас я в «Lake Of Fun» на северо-западе от Возродителей. У меня почти ни хрена нет, так что жду вас, пацаны. Постарайтесь там побыстрее, голубь будет лететь несколько дней, а вы ещё неизвестно сколько будете до меня топать, так что идите сразу. Да, если вы вдруг сомневаетесь, это написал я – Дерек».

— Твои записки иногда бывают полезными, — хмыкнул Джон, довольно улыбнувшись – приятно думать, что весь этот сложный, долгий путь наконец близится к своему финалу. Семья, родной дом, мягкая кровать, чистая одежда, всегда доступная еда – Линч так по всему этому соскучился... Но не время придаваться мечтам, путь ещё не окончен. Он достал карту из своего рюкзака и принялся выискивать среди десятков мелких подписей, в своё время оставленных для туристов, желающих сориентироваться в незнакомом городе, некий «Lake Of Fun», о котором говорили бандиты и Дерек в своём письме. Он водил пальцами по нарисованным улицам неподалёку от громадного круга, нарисованного фломастером, подписанного без вычурности: «Возродители», и мысленно повторял, пытаясь сориентироваться: «На северо-западе от Возродителей». Наконец, нужное место было найдено, и им оказался торговый центр, вероятно самый крупный в этом безымянном городе Старого мира. Где именно во всём торговом центре нужно было искать Дерека – неизвестно, но любая наводка всяко лучше, чем её полное отсутствие, поэтому Линч, достаточно удовлетворённый полученной информацией, принялся обдумывать оптимальный маршрут, параллельно уведомляя Джона:

— «Lake Of Fun» – это торговый центр. Где-то... недалеко от того кладбища – следующей контрольный точки. Ну, относительно. Думаю, пройдём через него, и потом уже двинемся к ТЦ. Займёт дня три-четыре.

— Только сначала подлатаем тебе ногу, — настоял Джон.

— Понятное дело, — согласился Линч, убирая карту и письмо Дерека к себе в рюкзак.

— А ещё свалим отсюда, а то я точно задохнусь, — Джон снова нетерпеливо оттянул ворот своей футболки. Без лишних вопросов, отработанно, как по команде, Линч вернул рюкзак себе на спину и, приняв помощь Джона, опёрся ему на плечи, стараясь лишний раз не ступать на травмированную ногу. Джон подхватил его за талию, «незаметно» поглаживая пальцами, и помог выбраться с жаркой, как теплица, территории крытого рынка. Оставалось лишь понять, как в середине дня, когда пекущее солнце в самом зените, отыскать какой-нибудь прохладный уголок, в котором будет достаточно уютно и при этом безопасно, чтобы задержаться там хотя бы на день и без проблем разобраться с ранением. Ничего сложного, ведь так?

Ещё около часа ушло на поиски какого-нибудь подходящего места. К счастью, оно всё-таки нашлось, и им оказался подвал, самый обыкновенный подвал возле когда-то жилого многоквартирного дома, выходящий одним из своих проходов на улицу, прикрытый железными дверьми в земле, закрытыми на замок. Джон оставил Линча возле стены и попросил подержаться за что-нибудь, а сам схватился за свой топор и занялся «вскрытием» замка, принявшись колотить по нему рукоятью. Старый, истрёпанный погодными условиями и прочими сторонними факторами, почерневший за тридцать лет замок довольно легко поддался грубой силе и раскололся под рукоятью топора. Джон откинул его в сторону и, приложив некоторое количество усилий, с трудом поднял тяжёлые металлические двери, открывая тёмный проход вниз. На обратной стороне дверей виднелись припаянные поверх ручки, а на лестнице – швабра с толстым, надёжным черенком. Видимо, её просовывали в эти ручки вместо замка, тем самым запирая двери изнутри. Странно. Очень вряд ли так задумывалось изначально. Джон вновь опёр Линча на себя и помог ему спуститься.

Пройдя с десяток каменных ступеней, покрытых мхом и пропахших сыростью, парни оказались в небольшом прохладном обжитом подвале, обставленным мебелью, как полноценная квартира. Раньше Линч думал, что подвалы – исключительно технические помещения, где прокладывают различные трубы, размещают электощитки и всё в таком духе, но, как оказывается, бывает и такое. На стенах виднелись грязные разводы и подтёки, проникающие откуда-то с потолка, пол во многих местах устилал мох, а в некоторых вовсе росли скопления бледных грибов, стоял въевшийся запах сырости и немного – плесени. Редкие трубы, проглядывающиеся возле стен, сильно проржавели в условиях нескончаемой сырости за прошедшие тридцать лет и, казалось, готовы были рассыпаться в прах в любой момент. Мебели досталось меньше – скорее всего её не так давно заменили – и те несколько матрасов на полу, пара прикроватных тумб и стоящий по центру комнаты диван почти не покрылись мхом и не поросли грибами, хотя в любом случае успели пропахнуть отвратительным сырым запахом и промокнуть от стоящей влажности. Видимо, в этом месте кто-то поселился после Конца света, что и объясняло те припаянные ручки, и швабру вместо замка, хотя по-прежнему нерешённым оставался вопрос, почему тогда тот замок на входе был цел, и Джон стал первым, кто его сломал? Может, в этом подвале жил тот, у кого изначально был ключ? В любом случае этот человек или, может, люди явно уже покинули это место, о чём свидетельствовал замок, висевший снаружи, и гробовая тишина во всём подвале. И даже если кому-то вдруг взбредёт в голову вернуться – парни закрыли двери изнутри той самой шваброй, поэтому их покой никто не сможет нарушить.

Джон подвёл Линча к дивану в центре комнаты и помог ему опуститься на мерзко хлюпающую, но приятно охлаждающую поверхность, и попросил лечь на живот. Линч послушно исполнил просьбу, обняв руками влажную подушку, и зажал нос пальцами, стараясь дышать ртом, чтобы не чувствовать просто отвратительного запаха сырости, от которого подступала тошнота. Джон сел ему в ноги и положил раненую голень себе на колени.

— Вытаскиваю стекло. Будет неприятно, — предупредил он и аккуратно потянул пальцами за громадный осколок. Линч чувствовал каждым мышечным волокном, каждым кусочком нерва, как острые края медленно высвобождали плоть. Когда осколок оказался снаружи – во всей ноге ощутилось облегчение, Линч даже едва слышно выдохнул, на мгновение забыв про отвратный запах. То чувство вовлечённости после драки давно прошло, и теперь боль в ушибленной спине и плечах изнывала с новой силой, а открывшаяся рана на ноге словно пульсировала, по голени холодной струйкой стекала высвободившаяся кровь. Видимо, осколок правда попал достаточно глубоко – у Линча не получалось толком ничего рассмотреть, и он мог лишь прислушиваться к неточным ощущениям. Слышно шурша где-то позади, Джон потянулся к своему рюкзаку, достал оттуда нитки, иголку, бутылку алкоголя в качестве спирта и свёрнутые чистые бинты. Обеззаразил всё, обработал, после чего протёр рану от мешающей крови и поднёс к краешку иголку с продетой ниткой, спросил ласково:

— Готов?

Линч напрягся, сжался, ожидая боли, и сказал с мнимой уверенностью:

— Да, давай.

Иголка проткнула кожу – Линч чувствовал, как она разрывала чувствительные ткани. Он покрепче стиснул зубы, чтобы не взывать и не вздрогнуть, боясь помешать кропотливой работе Джона, и уткнулся лицом в подушку, тут же ещё плотнее столкнувшись с противным запахом сырости. И как так выходит, что получать ранения всегда не так больно, как после их лечить и заживлять? Какая-то вопиющая несправедливость! Линч отчётливо ощущал каждый новый стежок, считая секунды до момента, когда иголка проткнёт последний участок кожи, и всё, наконец, закончится. Кажется, однажды Линчу уже зашивали какую-то рану – ту, что на ключице, – но тогда он был без сознания и, по сути, пропустил всё самое неприятное и болезненное. Может, и теперь стоило просто отыскать способ поскорее уснуть, чтобы не мучиться? Но не успел Линч в очередной раз мысленно взвыть о жестокой несправедливости, как вдруг с отчётливым шлепком на ягодицу приземлилась знакомая рука, раздался наигранно весёлый голос:

— Всё! Ты молодец!

Линч подскочил, удивлённый, и сначала вытаращился на руку, нагло сжимающую длинными пальцами его ягодицу, а затем и на свою рану на голени, бережно и аккуратно зашитую идентичными стежками – оставалось только накрыть всё это слоем бинтов, чтобы ниточки не цеплялись, и не проникала всевозможная инфекция, и правда будет готово. Линч так мучался, но даже как-то не заметил, как всё подошло к концу... Он смущённо раскраснелся, почувствовав, как лицо пропиталось жаром, и стыдливо убрал с себя чужую руку, пробубнив недовольно:

— Джон, ну что ты делаешь? Ещё поцелуй меня туда...

Линч сказал это с сарказмом, но Джон понял всё буквально и в самом деле поцеловал его в ягодицу, губами, без толики какой-либо брезгливости или сомнений. От удивления Линч даже забыл, как разговаривать, и вместо недовольных криков смог выдавить только парочку неопределённых мычаний. Раньше он видел нечто подобное в каких-нибудь комедийных фильмах, и даже подумать не мог, что подобное способно произойти в реальности, тем более с ним! Оставив попытки на разумный диалог, Линч просто спихнул с себя Джона и поскорее перевернулся на спину. Джон, удовлетворённо посмеиваясь от удавшейся шалости, перехватил его раненую ногу и, не в силах сдержать вырывающиеся смешки, сказал в попытках звучать серьёзно:

— Погодь-погодь, ещё перемотать надо.

Проглотив смущение, Линч покорно протянул ему свою ногу, и Джон принялся бережно обматывать её чистым бинтом, стараясь затягивать не слишком туго, чтобы не доставлять особого дискомфорта. По-прежнему горящий от неловкости, Линч не упустил возможности пожаловаться на временами совершенно непонятное поведение Джона:

— Иногда я тебя вообще не понимаю...

— И не надо. Главное – люби. Остальное придёт потом, — заявил Джон удивительно мудро и улыбнулся так лучезарно, что всякое недовольство мигом испарилось. А потом потянулся навстречу и вовлёк в почти невесомый, ласковый, удивительно нежный поцелуй. Ну ладно, за такое Линч готов ему всё простить.