34 глава

*Ангелина*

Я поднималась к себе в комнату и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Полигон. Стрельба. Марк. Это звучало как рецепт катастрофы. Или приключения. Или того и другого одновременно.

Переоделась быстро: чёрные обтягивающие леггинсы, лонгслив, кроссовки. Волосы стянула в тугой хвост — не хватало ещё, чтобы они лезли в лицо в самый ответственный момент. Глянула на себя в зеркало. Серьёзная, сосредоточенная. Хотя внутри — сплошной ураган.

Когда спустилась, Марк уже ждал у выхода. Один. Ключи от машины крутил на пальце.

— Готова? — спросил он, окинув меня быстрым взглядом.

— Как пистолет, — буркнула я.

Он усмехнулся и кивнул на дверь.

Машина ждала у крыльца. Чёрный внедорожник, тонированный, мощный. Марк сел за руль, я — рядом. Слишком близко. Всегда слишком близко, когда дело касается его.

Ехали молча. За окном мелькал город, потом дома стали реже, начались леса и поля. Я смотрела на дорогу и думала о том, как странно складывается моя жизнь. Ещё месяц назад я была обычной девушкой, которая боялась темноты и пауков. А теперь? Теперь меня везут учиться стрелять.

— Ты боишься оружия? — спросил Марк, не глядя на меня.

Я задумалась.

— Не знаю, — честно ответила. — Мне никогда не приходилось с ним сталкиваться. Тогда, в ту ночь, это был просто... металлический предмет. Я не осознавала, что это пистолет. Не чувствовала его настоящей силы.

— Это правильно, — кивнул Марк. — Страх перед оружием — не трусость. Это уважение к тому, что оно может сделать.

Я покосилась на него. Иногда он говорил такие вещи, что я забывала, кто он. Забывала, что его руки в крови.

— А ты боишься? — спросила я тихо.

Он повернул голову. Посмотрел на меня. Долго, внимательно. В его глазах было что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание.

— Нет, — сказал он наконец. — Я потерял эту способность.

Полигон оказался заброшенным зданием на окраине леса. Марк припарковался у входа, мы вышли. Вокруг ни души. Только ветер шуршал листвой да где-то далеко кричала птица.

Внутри здание выглядело не лучше: бетонные стены, разбитые окна, запах сырости и пыли. Но Марк уверенно прошёл вглубь, я за ним. Мы спустились в подвал. Там оказалось оборудованное помещение: свет, тир с мишенями, стойка с оружием. Всё чистое, аккуратное. Профессиональное.

Марк подошёл к стойке, достал пистолет. Подержал в руке, проверил обойму.

— Подходи, — позвал он.

Я сделала шаг. Второй. Остановилась рядом. Ближе, чем следовало бы. Но он не отодвинулся.

— Смотри, — начал он, и его голос стал тише, будто мы были не одни в заброшенном здании, а в спальне, где каждый шёпот звучит слишком громко. — Это пистолет Макарова. Надёжный, простой. Для начала — то, что надо.

Он повернул оружие так, чтобы я видела каждую деталь. Его пальцы — длинные, сильные — лежали на металле почти ласково.

— Затвор, предохранитель, магазин, курок. Запомнила?

Я кивнула. Но смотрела не на пистолет. На его руки. На то, как двигаются сухожилия под кожей. На шрамы — старые, белые полоски на костяшках.

— Сейчас покажу, как заряжать. Смотри внимательно.

Его пальцы двигались быстро, но плавно. Будто он делал это тысячи раз. Вставил магазин, дёрнул затвор. Щелчок — патрон в патроннике.

— Предохранитель вниз — и готов к бою.

Он снял пистолет с предохранителя, поднял руку, прицелился в мишень. Я стояла сбоку и видела его профиль: сосредоточенный, жёсткий. Красивый. Глупо, но даже сейчас, когда он держит в руках оружие, я думала об этом.

Выстрел.

Я вздрогнула. Грохот в замкнутом помещении ударил по ушам. Запахло порохом.

— Смена мишени, — спокойно сказал Марк. — Бери пистолет.

Я посмотрела на него, потом на оружие. Протянула руку. Он вложил пистолет в мою ладонь — холодный, тяжёлый. Но его пальцы задержались на моих на секунду дольше, чем нужно. Металл и кожа. Холод и тепло.

— Держи двумя руками, — сказал он, и его голос прозвучал ниже обычного. — Основная — правая, левая — поддерживает. Ноги чуть шире плеч. Корпус слегка вперёд.

Я попыталась принять правильную стойку. Но он покачал головой.

— Не так.

Марк подошёл со спины. Я почувствовала его раньше, чем увидела — жар его тела пробивался сквозь ткань лонгслива. Он встал вплотную. Его грудь коснулась моей спины.

— Расслабь плечи, — его голос звучал прямо у моего уха, горячее дыхание обжигало шею. — Ты слишком напряжена.

Я выдохнула. Но расслабиться не получалось. Как можно расслабиться, когда он так близко? Когда я чувствую запах его кожи — древесный, терпкий, с горьковатой ноткой табака. Когда его бёдра почти касаются моих.

Он взял меня за запястья. Поправил.

— Так лучше, — сказал он тихо.

Его ладони скользнули выше, по моим предплечьям, поправляя положение рук. Каждое прикосновение оставляло на коже огненный след. Я закусила губу, чтобы не выдать себя.

— Ноги чуть шире, — его голос стал ещё тише, почти шёпотом. — Дай устойчивую опору.

Я раздвинула ноги. Он переместился ближе — теперь его бёдра касались моих. Тело обожгло жаром.

— Целься, — скомандовал он, и в его голосе появилась хрипотца.

Я подняла руки. Пистолет дрожал. От напряжения? От того, что он стоял так близко? От того, что я чувствовала, как его дыхание участилось?

— Спокойнее, Ангелина, — прошептал он мне прямо в ухо. — Не дёргайся. Оружие чувствует твою неуверенность.

«Он чувствует», — подумала я. — «Мою неуверенность. Моё возбуждение. Всё».

— Жми на курок плавно, — продолжил он. — Представь, что гладишь кого-то. Медленно. Нежно.

Я выдохнула. Нажала.

Выстрел грохнул, отдача дёрнула руки. Марк поймал меня — его ладони легли на мои бёдра, удерживая на месте. Тесно. Жёстко.

— Ничего, — сказал он, и я услышала усмешку. — Первый раз нормально. Смотри, куда попала.

Я посмотрела на мишень. Дырка ушла в молоко. Но мне было всё равно. Я чувствовала только его пальцы на своих бёдрах. Тяжёлые, горячие.

— Попробуем ещё, — сказал он, но не убрал руки.

Они остались на месте. Большие ладони, обхватившие мои бёдра, пальцы слегка вдавливались в ткань леггинсов. Я сглотнула.

— Марк, — выдохнула я.

Он не ответил. Только его пальцы сжались чуть сильнее. Требовательно. Приказывая молчать.

Я прицелилась снова. Руки дрожали. Всё тело дрожало. Каждый нерв был оголён.

— Жми, — прошептал он.

Я нажала. Выстрел. Снова дёрнулась, и он снова удержал меня. Его пальцы на моих бёдрах. Его дыхание на моей шее. Его тело, прижатое к моему.

— Ещё, — сказал он.

Мы простояли так час. Два. Я потеряла счёт времени. Каждый выстрел, каждое прикосновение, каждый его шёпот — «спокойнее», «не дёргайся», «чувствуй оружие, чувствуй его» — сплетались в одну тугую, горячую нить.

К концу занятия я уже не промахивалась. Но всё, о чём я могла думать — это как он стоял за моей спиной. Как его дыхание сбивалось. Как его пальцы впивались в мою кожу.

— Хватит на сегодня, — сказал Марк, отстраняясь.

В ту же секунду мне стало холодно. Пусто. Я обернулась.

Он стоял в шаге от меня. Его глаза были тёмными, зрачки расширены. Грудь тяжело вздымалась. Он смотрел на меня так, будто хотел разорвать.

— Ты быстро учишься, Ангелина, — сказал он хрипло.

— У меня хороший учитель, — ответила я.

Мои губы сами собой приоткрылись. Я смотрела на его рот. На линию челюсти. На капельку пота, стекающую по шее в вырез футболки.

Марк шагнул ко мне. Его рука поднялась. Пальцы коснулись моего подбородка. Скользнули по щеке. Обожгли.

— Не смотри на меня так, — сказал он, и в его голосе была боль.

— Как? — прошептала я.

— Как на того, кем я не имею права быть.

Он резко развернулся и отошёл к стойке с оружием. Я осталась стоять на месте. Горячая. Пустая. Смертельно влюблённая.

— В следующий раз будем прятать труп, — бросил он через плечо. — А сейчас поехали.

Я не поняла, шутит он или нет. Но улыбнулась.

Потому что видела — когда он отвернулся, его пальцы дрожали. Так же сильно, как мои.